Дмитрий Сорокус "Мои истории"

История первая: о деньгах. А точнее - об их отсутствии.

Этим летом я впервые, после окончания учебы в колледже, смог посетить Европу. Повод был - навестить своего брата и других родственников, обосновавшихся в Стокгольме, а также провести время на Средиземноморском курорте в Испании. Как мой брат, единственный из всей семьи попал в Швецию, - это отдельная история, но, как оказалось, родственники за границей усиливают тягу к путешествиям.

Итак, первая остановка - Стокгольм. Шведская столица, в особенности её центральная часть, напомнила поездки в Ригу или Таллинн: узкие улицы с узкими же фасадами домов, толпы туристов, перетекающих из одного магазинчика в другой или разглядывающих тебя из-за столиков уютных кафе.

Неторопливо обходя старый квартал, я внезапно остановился, так как мой взгляд привлекла крупная надпись по-русски на двери некоего учреждения: "ДЕНЕГ НЕТ".
"Странно,"- подумал я. Своим видом и дверь, и здание напоминали советскую сберкассу, да и надпись соответствовала нахлынувшим воспоминаниям зимы 1991 года, когда незадолго до моего отъезда вся страна стояла в очереди в эти самые сберкассы для обмена 50- и 100-рублёвых купюр. И надписи на дверях были те же.

Однако мои ассоциации не вписывались в облик этой старинной улицы, согретой приветливым сентябрьским солнцем, к тому же я был единственным "бараном", пристально разглядывающим эти ворота.
Я окликнул брата и попросил его перевести надписи на двери с шведского и разъяснить мне, что это за здание. Как я и предполагал, здание оказалось банком, а надпись по-шведски гласила: "Добро пожаловать в банк делового квартала Стокгольма". Ну, а ниже значит: "Денег нет".

Теперь мы уже вдвоем стали изучать все надписи на двери на всех знакомых и незнакомых нам языках. Я обнаружил два слова по-английски "No cash", а брат выкопал ещё одну фразу по-шведски "Банк производит только безналичные операции".

И вот тут меня осенило. Я вспомнил случай, произошедший с моим приятелем Вадимом, с которым я уже много лет играю в "Что? Где? Когда?" в одной команде. Вадим пару лет назад съездил в Таиланд и привез оттуда рекламный проспект на русском языке, зазывающий всех туристов прокатиться на слонах. Необычность рекламы заключалась в том, что в её тексте почти каждое третье слово было чем.
В течение нескольких минут вся наша команда пыталась определить, чем слово "чем" так приглянулось таиландским слоноводам, что они решили так плотно нафаршировать им свой рекламный проспект. И решение было найдено: русский текст рекламы делался путём компьютерного перевода с английского, в котором перед каждым существительным стоял артикль "the". Компьютер, не найдя русского эквивалента, начал поиск ближайшего по алфавиту. Им оказалось слово "than" , т.е. "чем". Им и были заменены все артикли в рекламе.
Применив аналогичный подход к шведской головоломке, я вычислил что "Денег нет" это перевод с английского "No cash". Вот вам и просвещённая Европа...

История вторая: Про Васю

"Васей" русскоязычные стокгольмцы ласково называют популярный среди туристов музей корабля "Vasa", который в противоположность своему собрату из популярной песни, чтобы стать эдаким вот музеем, сначала успешно пошёл ко дну.

В начале 17го века могущественная тогда Швеция вела войну с Речью Посполитой. Для переброски войск и осады польских крепостей Швеции нужны были новые суда. И вот такое очередное чудо, предназначенное стать флагманом королевского флота, было заложено на Стокгольмской верфи. Король лично следил за строительством: выделял деньги, давал рекомендации и утверждал чертежи. Наконец, 10 августа 1628 года "Vasa" торжественно, при стечении всего населения шведской столицы, был спущен на воду. Не проплыв и одной мили почти при полном штиле корабль накренился, зачерпнул воду в открытые пушечные люки и утащил на дно надежды на усиление королевской флотилии.

Конфуз стал предметом обсуждения стокгольмцев на долгие годы, а король, который в виду военных действий не присутствовал при спуске судна на воду, отдал приказ о расследовании. Как оказалось, "Vasa" подвёл инженерный рассчёт. По желанию короля для усиления боевой мощи на корабле была надстроена вторая пушечная палуба, а вот осадку судна и балласт не увеличили пропорционально сместившемуся центру тяжести.

После допроса десятков свидетелей: плотников, спасшихся моряков, капитана "Vasa", инженеров и хозяина верфи королевский суд установил, что корабль был построен при полном соответствии с рассчётами и чертежами и управлялся опытной и трезвой командой. А затонул по причине новаторства - не было на тот момент инженерных формул по рассчёту устойчивости судов. Корабли строили по опыту, передававшемуся из поколения в поколение. "Vasa" был первым кораблём с двумя пушечными палубами; палубу-то добавили, а увеличить осадку смекалки уже не хватило. Тест же на устойчивость был предельно прост: еще в доке по окончании строительства нанималась команда человек 15-20, и они быстро перебегали с борта на борт, в то время, как главный судовой мастер наблюдал со стороны за поведением судна. Но одно дело на суше, а в море оно вон как повернулось...

Но самое удивительное было то, какое решение вынес королевский суд: ввиду отсутствия злого умысла и халатности всех подсудимых... казнить нельзя, помиловать!
Полвека спустя в Европу прибыл бомбардир Петр Михайлов для обучения корабельному делу. Думаю, что ему была хорошо известна история "Vasa", и он извлёк из неё соответствующие выводы. По крайней мере, подобного конфуза Адмиралтейская верфь не испытала. Однако надо отметить, что уроки правосудия, очевидно, не входили в число дисциплин, занимавших ум молодого россиянина.
Ну а "Vasa"? А "Vasa", поднятая со дна 350 лет спустя, стала украшением набережной Стокгольма.


История третья: "Да здравствует испанский суд..."

И вот я в Испании. Базой выбрано местечко Колахонда, недалеко от Малаги - родины Пикассо и актёра Бандераса. Обосновавшись на берегу Средиземного моря, наша компания, в свободное от разглядывания местных и заезжих красоток на местном пляже время, объезжала южные районы Испании: Гранаду, Севилью и Андалузию, и, хотя каждый район достоин отдельного рассказа, я хочу поведать лишь о нашей поездке в Севилью.

Основной достопримечательностью Севильи является собор La Giralda, колоссальное величественное сооружение, построенное изначально арабами в 12 веке как мечеть, а позже достраивавшееся и перестраивавшееся на протяжении ещё шести веков. Этим объясняется смешение всех стилей в архитектурном убранстве здания. В этом соборе захоронены Христофор Колумб и его сын, единственной заслугой последнего, благодаря которой он получил место в соборе, был тот факт, что он был сыном своего отца.

Осмотрев собор и побродив по городу, мы направились в сады Марии Луизы. Сады представляют собой самый обычный городской парк, некогда разбитый по желанию испанской принцессы, а на площади внутри парка находится совершенно замечательный архитектурный ансамбль, построенный для международной выставки в 1929 году, в котором сейчас размещается музей археологии. Обойдя здание и отсняв все положенные туристу виды, мы с братом присели на ступени музея, наслаждаясь открывающейся перед нами панорамой площади с фонтаном и набираясь сил перед четырёхчасовой поездкой обратно в Малагу. Лениво переговариваясь, мы смаковали впечатления прошедшего дня, как вдруг брат заметил, что его рюкзачок, только недавно стоявший сбоку, исчез. Российская смекалка сразу подсказала нам, что рюкзачку приделали ноги испанские "умельцы из сферы обслуживания туристов", предупреждения о которых мы неоднократно читали в путеводителе. Побегав туда-сюда по площади, всматриваясь в десятки подобных рюкзачков на плечах весело щелкающих фотоаппаратами (а не клювами) туристов из разных стран, мы уже мысленно попрощались с цифровыми видеокамерой и фотоаппаратом, сотовым телефоном, а также бумажником с 1500 шведскими кронами и водительскими правами, но на всякий случай решили пойти в полицейский участок, чтобы заявить о случившемся. На выходе из парка мы заметили стоявший полицейский автомобиль, а рядом с ним двух мирно беседующих патрульных. Один из них владел английским достаточно хорошо, чтобы понять наши объяснения. Он посоветовал нам дойти до полицейского управления, чтобы написать заявление, а тем временем он с напарником осмотрит площадь.

Мы направились в участок, находившийся в 2-3 км. от парка, но не успели отойти и на 500 метров, как нас догнал патрульный автомобиль, и из него вылез наш знакомый полицейский с рюкзаком брата в руке.

"Узнаёте сумочку?" - спросил нас улыбающийся страж порядка.
"Наша, наша," - обрадованно закивали мы, не веря своим глазам.
А на заднем сиденье воронка с низко опущенной головой сидел молодой хлопец с испанской грустью на лице, тоже никак не ожидавший "такого вот конца".

Беглый осмотр рюкзака показал, что всё имущество было на месте за исключением портмоне. Полицейские извлекли неудачливого бизнесмена наружу и выудили из его карманов шведские кроны.
"И как это у честного испанского парня могла в карманах заваляться иностранная валюта?" - вопрошал полицейский. И добавил что-то по-испански - видимо, о строгости статьи 88-ой уголовного кодекса, так как парнишка активно утвердительно закивал головой и стал просительно что-то лепетать. Нам разъяснили, что он выбросил документы в урну, так что полицейские поедут с ним выуживать бумажник, а тем временем нас на другой патрульной машине доставят в участок.
К участку мы подъехали почти одновременно. Наш знакомый достал из полиэтиленового пакета и разложил перед нами 4 кошелька, попросив опознать наш. Значит, мы были уже не первой жертвой в этот день.
К восьми вечера наши данные, протокол задержания и опись имущества были составлены, и мы с братом были уже готовы отправиться домой, как дежурный офицер обратился к нам с вопросом:
- Друзья мои, - сказал он - а не хотели бы вы помочь испанскому правосудию освободить улицы Севильи от мерзкого ворюги?
- Конечно хотим, - хором ответили мы, вспомнив о неотмщённых трёх кошельках.
- Ну так вот: суд состоится завтра в 10 утра.
Оставаться в Севильи на ночь, платить за отель, парковку и убить весь день на суд и поездку назад нам совсем не улыбалось, о чем мы и поведали офицеру. Он выслушал нас с пониманием и, подумав минуту, произнёс:
- Что ж, тогда суд состоится сегодня!
- Мечтать не вредно, - подумал я про себя, взглянув на часы, - хотел бы я видеть того судью, припершегося в суд после 9 вечера.
Как бы прочитав мои мысли и, видимо, пытаясь удовлетворить моё любопытство, дежурный офицер изрёк:
- Подождите немного, я только созвонюсь с судьёй.
Ещё через 5 минут нас известили о том, что судья, переводчик и общественный защитник уже в пути, а у подъезда нас ожидает личный воронок. "Так, - подумали мы, - индивидуальный тур "Испания из окна полицейского автомобиля" продолжается".
Кстати, вы никогда не ездили на заднем сиденье этого транспортного средства? Если нет, то лучше и не пробовать: сиденья там из жёсткого пластика, а дуновения кондиционера не достигают вас по причине пластиковой же перегородки посередине салона.
9:30 вечера. Здание суда в Севилье. Наши надежды на памятник архитектуры ХIV века не оправдываются - это обычная бетонная коробка. Все в сборе. Записав наши данные, секретарша спрашивает, на каком языке нам удобнее давать свидетельские показания. Я сообщаю ей, что на двоих мы владеем тремя языками: русским, английским и шведским. Тут встревает переводчик:
"В таком случае суд будет идти на шведском".
У нас от неожиданности отпадает челюсть. Переводчик, молодой высокий парень, с длинными волосами, перехваченными широкой лентой, представляется нам как студент из Швеции, подрабатывающий в суде переводчиком. И хотя его английский не хуже нашего, но шведский ему роднее. Вот и знай, где какой язык пригодится!
К полуночи мы вышли из здания суда; у нас создалось впечатление, что полицейские участки уже прознали, что судья на своём рабочем месте, так как к храму Фемиды продолжали прибывать полицейские машины.
А два удачливых путешественника отправились в ближайшую таверну, где подняли тост за испанский суд - самый долгоработающий суд в мире.