Леонид Рохлин "Очевидные открытия"

Вполне очевидно, что настало время русскоязычной общине, растущей количественно и качественно, ознакомиться с феноменами ландшафта Америки. Эти особенности природы, во множестве разбросанные по всему свету и часто незамечаемые нами, необходимо знать и видеть, как необходимо пить чистую, родниковую воду, дышать свежим воздухом гор и постоянно любоваться молчаливой ленивостью лесной реки или шумными перекатами горных ручьёв.

Всё это в изобилии имеется в той стране, которую мы оставили, но поверьте мне, господа, не меньше радостей Вам доставят и ландшафты Америки, а, возможно, и более, ибо здесь проложены дороги, благодаря которым этими яркими особенностями можно любоваться без мучений и риска.
Может быть мне удастся разбудить Ваши чувства, предлагая коротенькие зарисовки некоторых природных феноменов Америки.



Часть первая
Пизанская башня.


Начну с каменной симфонии скульптур, созданных природой на куполообразном поднятии Блэк-Хилс в северо-западном углу штата Вайоминг. Туда мы добирались из Чикаго - начала нашей "кругосветки". Мы не торопились, раз и навсегда решив ограничить наш ежедневный пробег максимум 400-ми милями. Дело в том, что по старой моей привычке я обычно заезжаю в маленькие провинциальные городки - они, с одной стороны, очень своеобразны6 ас другой, и чем-то схожи. Вспомните северо-восток Европейской части России и Предуралье - их там так много. При малейшей возможности я посещал эти осколки двух исчезнувших империй и бродил по кривым, уснувшим улицам, внимательно всматриваясь в лица людей, в покосившиеся от усталости домики и забитые досками церкви. Здесь всё полнилось спокойствием, безразличием и какой-то неисправимой обветшалостью. Вот и здесь, в Америке, я тоже мечтал встретиться с такими же осколками провинциального быта новой для меня империи..

Мы плыли - другого слова не подберёшь - вдоль канадской границы по великолепной 90-ой федеральной дороге. По сторонам, естественно, проплывали ландшафты срединной Америки - чистые, ухоженные и строго распланированные. Лесистые холмы южной Миннесоты с обилием озёр и речушек, видимо, предназначенных для обитания людей выше среднего уровня жизни и потому застроенных обширными домами старинной колониальной архитектуры, хаотично разбросанных по холмам и долинам; проносятся объединяющие их центры (городки) до блеска начищенные, пустынные, безмолвные и однообразные. Красиво, но как-то одиноко себя чувствуешь! Негде прилечь - скажем так!

Покинув эти "холодные" холмы, дорога выводит нас в широченную корытообразную долину реки Миссури. Это уже Южная Дакота. Мимо проплывают плоские древние террасы реки, дорога спускается к пойме и вот за поворотом, в дымке розового тумана, проглядывается река. Голубоватая, золотистая от солнечных лучей красавица, опоясанная ажурным железным поясом моста. Редкие островки, заросшие лесом, застывшие яхты - прямо-таки манят к себе. Невозможно проехать мимо, и в этом прелесть таких путешествий, когда по наитию, беспланово, останавливаешь свой бег в местах, вдруг поразивших тебя …

Ещё день пути через ставшими "голыми" плоские прерии, и начинается поднятие Блэк-Хилс.

Это невысокие, разноцветные, гранитные горы, прорвавшиеся сквозь песчаники и известняки и образовавшие хаотическое нагромождение острых скал, сплошь заросших соснами. У подножия их приютились маленькие провинциальные городки. Они никогда не бывают пустыми и молчаливыми - здесь царство туризма, то есть скопище красивых людей и вещей. В череде гранитных сопок, возле городка Кейстон, вы наткнётесь взором на главную достопримечательность - гору Рашмор. Именно взором - вы не ошиблись! Под самой вершиной горы, а её относительная высота остигает 350 метров, высечены восемнадцатиметровые головы четырёх выдающихся президентов США. Шведскому скульптору Г.Борглуму и его сыну понадобилось 14 лет на создание этого монументального комплекса. Он очень впечатляет - его надо видеть! Говорят, что, если пропорционально воссоздать эти фигуры в полный рост, то общая высота скульптур достигнет 142м.

В районе городка Лид есть особая достопримечательность, о чём не так уж и кричат рекламные щиты. Здесь, в двух милях от дороги, находятся крупнейшие в Америке действующие открытые разработки золотоносной руды. Смею подсказать, что словом "открытые" в геологии называют руды, выходящие на поверхность в виде жил или вкраплений в другую породу. Туристам это всё равно. Главное, что их допускают копаться в отвалах пустой породы, а это сродни детективу. Вдруг наткнёшься на кусок самороднего золота - не смейтесь, такое бывает на отвалах рудников и шахт и вероятность нахождения примерно соответствует вероятности вашей гибели в пасти акулы. Согласитесь - приятное сравнение!

И всё- таки главная достопримечательность этого уголка Америки - раскиданные в самых неожиданных местах антикварные лавки, размещенные, как правило, в старых обветшалых сараях, густо пропитанных солнцем и дождями. По-моему - это чисто американское явление, ибо антикварных, в международном смысле этого слова, предметов там почти не бывает. Да и содержатся они, как мне кажется, не для получения прибыли, а для красоты и напоминания уходящего быта ради. Перед входом, на полянке, обычно раскиданы старые, проржавевшие сельские механизмы и автомашины; в самом магазине царит идеальный порядок продуманного хаоса. Вот раздел выцветших семейных фотографий, поздравительных открыток и старых книг, испещрённых записями и пометками. На нас смотрят глаза - то радостные, то грустные. Смотрят они пристально, и от этого в душе рождается какое-то смутное чувство вины. Особенно, когда смотрят женские глаза!

А рядом полки, забитые потускневшей стекляной и металлической посудой - всё это тихо и задумчиво лежит, уже не помня своего предназначенья… Хозяева - пожилые люди и не мучают редких клиентов вопросами. Они сидят и чутко ждут твоих вопросов и сразу оживляются и долго что-то рассказывают. Я не слушаю их, мне интересна сама атмосфера лавочки, так напоминающая эти "старые" товары. Стоишь, улыбаешься, вежливо киваешь головой, в которой ну просто никаких мыслей - сплошная пустота и благодать. Ну разве это не отдых, господа!?

Пора и в дорогу, которая сегда и бескорыстно предлагает себя. Теперь она поднимает нас к главной достопримечательности края, к небольшому поселку Дэвил-Тауэр. Мы подъезжали к нему вечером, когда жаркое солнце уже уходило на покой, зной спадал и лёгкий прохладный ветерок всё настойчивее напоминал о желаемом ужине и всенепременном посещении местного пивного общества, собирающегося в пабе. И вдруг в косых лучах заходящего солнца, за очередным поворотом дороги, мы углядели нечто, поразившее нас. До того вокруг простиралась равнина, редкие сосновые леса и густая степная растительность с её дурманящем запахом и лишь на горизонте маячили черносиние горы Миссури-Батс, а тут прямо перед нами из земли торчала…. Пизанская башня, собственной персоной, только идеально прямая. Она была округлой формы, строго вертикальной, к вершине сужающейся, темновишнёвого цвета, выполненной как бы из сомкнутых пятигранных колонн. Диаметр этих природных колонн внизу, как выяснилось позже, почти 2,5 метра, вверху - 1 метр. В ткань породы зодчий искусно вклеил крупные кристаллы алмазов, нестерпимо блестящих и постепенно гаснущих в уходящих лучах солнца.По мере приближения казалось, что она медленно вращается. Эффект искусственности этого гигантского сооружения дополнялся ещё и отсутствием какой-либо растительности на вершине и на стенках башни. Ошеломляющая картина одинокой, покинутой людьми крепости в мире окружающего безмолвия.

Мы заночевали в маленькой, чистенькой гостинице посёлка, где миловидная хозяйка предложила на сладкое горячие пончики с вишней и ароматный крепчайший кофе, явно не американских рецептов. Кроме нас, в доме никого. Скрипят половицы лестниц, скрепят деревянные кровати - так и кажется, что машина времени вернула нас в эпоху колонизации дикого Запада и сейчас на улице разыграются картины стрельбы, погони, захвата почтового дилижанса с деньгами или, на худой конец, с молоденькими курсистками, возвращающимися с каникул. С этим я и уснул.
Проснулся очень рано и, хлебнув внизу горячего кофе со вчерашними пончиками, выскочил на улицу и на машине поспешил к Башне. И слава Богу, что поспешил, ибо застал необыкновенное зрелище - первые лучи солнца осветили вершину башни и заскользили по её поверхности. Началась неистовая пляска постоянно меняющихся границ света и тени, сказочных фигур, возникающих в блеске фонарей-алмазов и танцующих под звуки волшебных флейт, создаваемых ветром в межколонных пространствах. Честно говоря, я забыл о съёмке - всё равно бы ничего не вышло! Это надо только видеть и слышать, и лучше одному.

За обедом хозяйка рассказала нам, что с момента прихода сюда первых белых поселенцев (1859г.) ни одна из колонн не упала, что много скалолазов пыталось достичь вершины башни (200м.), что в 1968г. одного из них пришлось спустить на землю вертолётом и что башня настолько знаменита, что стала первым национальным памятником США (1906г.) и даже помещена на почтовой марке. Уже будучи дома, отыскал геологическую историю этой скалистой глыбы, состоящей из крепчайшей магматической породы - фонолитового порфира с вкраплениями белых зёрен полевого шпата ("алмазов"), скрученной в пучок столбчатыми отдельностями необыкновенно правильной формы. Внедрение расплава магматической породы произошло совсем недавно - около 25 миллионов лет тому назад. Магма шла по жерловине бывшего вулкана, который здесь некогда возвышался над равниной, но потом постепенно был размыт под воздействием солнца, ветра, дождей, перепада температур и постоянного чесания бизонов у подножия горы на протяжении сотен тысяч лет. Вот так и были "съедены" мягкие породы и остался лакколит - необыкновенная двухсотметровая башня.

Так она и торчит в степи - одинокая и гордая и ждёт всех страждущих, дабы успокоить и вселить радость существования.


Часть вторая
Каньоны


Вам знакомы дороги Америки? Широкие, ухоженные, бесконечные…Они создают хороший настрой для путешествующих. Представьте себе такую ровную бесконечность, стелющуюся по прериям Южной Дакоты и Небраски. Редкие фермы, белеющие вдали от дорог, да бескрайние распаханные поля. Людей вообще не видно. Кажется, что и за рулём,редко пробегающих автомобилей никого нет. Всё сухо и безжизненно, и только миражи от перегретого воздуха создают болезненное ощущение непонятных желаний.

Вдруг повеяло свежим ветерком, и ты замечаешь, что рельеф изменился. Проносятся пологие холмы, вот они выросли до невысоких сопок, по склонам которых тут и там появились колки хвойного леса, да и травы уже другие - густые, зелёные, проросшие яркими полевыми цветами. Дорога начинает петлять меж сопок или преодолевать их. Вниз, вверх - вниз, вверх! И вот за очередным поворотом замечаешь на горизонте остроконечные пики гор. Это Скалистые горы!

Они появляются вдруг и кажутся близкими. Но едешь ещё добрых три - четыре часа, а их белые шапки всё так же далеки. Дорога между тем извивается змеёй уже по долине, постепенно и незаметно ссужающейся. Долинный пейзаж целиком представить невозможно. Надо бы подняться в воздух и тогда, поверьте, удивишься живописности и разнообразию ландшафта. Вот уже справа и слева высятся крутые борта возросших гор, покрытых смешанным лесом, порою бесстыдно обнажённых. Внизу слышится гул реки и ласковые шорохи речных перекатов и грозные шумы водопадов.

Горные массивы всё более уплотняются, и долины превращаются в глубокие, узкие ущелья - каньоны. Дно и борта их скрыты от взгляда, а ведь так любопытно узнать, что там скрывается в зелёнокаменной фантазии. Но дорог туда нет - дороги уходят на перевал…

Существуют люди, любящие бездорожье, которых любопытство первопроходца толкает на весьма рискованные подвиги. Вот таким был однорукий ветеран гражданской войны в Америке и будущий президент геологической службы США Джон Пауэлл, который в 1869 году предпринял смелую экспедицию по каньонам реки Колорадо. В сопровождении 9-ти человек и на 4-ёх лодках он проплыл от истоков и до устья реки, где она впадает в Калифорнийский залив. Это очень сложный маршрут, даже в нынешнее время. Совершенно неосвоенные места, ни одного белого поселения, постоянное соседство с воинственными индейцами, "странно" относящимися к белым пришельцам и, естественно, никаких карт. Маршрут длился более трёх месяцев, и трое участников, не выдержав лишений, пытались устроить "бунт на корабле", а потом, боясь кары, сбежали… Через неделю их трупы были найдены на берегу реки!

Результатом наблюдений послужило профессиональное описание одного из чудес Природы - глубочайшего русла реки, на которое нанизаны драгоценными ожерельями грандиозные каньоны - Водопадный, Узкий, Мраморный и Большой.

Наибольшей известностью пользуется Гранд (Большой) Каньон и то лишь потому, что к знакомству с ним -ДОПУЩЕНЫ люди; остальные, слава Богу, скрыты от наших рук и ног. Естественно, здесь образован Национальный Парк и всё, по американским меркам, сопутствующее этому - великолепные дороги, обзорные площадки, отели, магазины, всенациональные обжорки и даже небольшой аэродром. Сюда "косяком " плывёт турист, более 2-ух миллионов в год, а собранные денежки идут только на счета Парка. Блестящая организованность!

Истоки реки Колорадо - в Скалистых горах. Где-то там в туманных отрогах хребтов тают ледники, и прозрачные потоки низвергаются на обширное высокогорное плато, соединяясь в единое русло. Так рождается река! Множась притоками, она полнеет и уже степенно прокладывает путь, формируя террасы и общую долину. Нашей реке повезло - политически и геологически. Объединение потоков в единое русло произошло здесь в районе города Кремль (Kremmling). Весьма символично! Что было сначала - неизвестно: то ли объединение потоков, то ли основание города. Это не предмет наших исследований! Главное, что реке крупно повезло изначально. Ведь мы-то знаем, что всё великое начинается с Кремля… Гордость разрывает душу!

А далее воды реки медленно плыли, раздвигая берега высокогорного плато, заросшие густыми лесами и наполненные разнообразной живностью. Так было ещё совсем недавно, где то 10-12 миллионов лет тому назад - почти вчера, в геологической истории. Теперь напрягите воображение! Ведь горы, окаймляющие плато, все вулканического происхождения, то есть где -то под ними постоянно бушует адское пламя сдавленной магмы, всеми силами старающейся вырваться наружу. И вот в указанное время давление магмы достигло такой критической величины, что всё громадное ровное плато стало медленно подниматься. Перед политически подкованным речным сознанием возникла дилемма: или прорываться вперёд, к светлому будущему, или зачахнуть, образуя болота и омуты. Естественно, что Кремль дал команду: "Вперёд!" И с тех пор река врезается в мощные толщи осадочных пород плато Колорадо, как вгрызается циркулярная пила в бревно, которое подводят к ней снизу. И вся эта безумная работа только для того , чтобы протолкнуть свои воды и отдать их …океану. А для него - это капля в море!

Интенсивность работы реки просто безмерна. Подсчитано, что среднесуточный вынос ила состовляет 550 тысяч тонн, а во время половодий (июнь-июль) река выносит до 2-ух миллионов тонн в сутки. Прямо-таки революционная деятельность, не прекращающаяся вот уже более 10 миллионов лет. И результат налицо! Красота и девственность сделанного Природой поражают воображение. Стоишь на краю пропасти глубиной в 1,5 километра. Там, внизу, копошатся букашки-люди и букашки-коровы возле ручейка, величиной со спичку. А между ними и нами сотни слоёв разноцветных пород - горизонтальных, волнистых и просто вертикально залегающих. Чётко видны ступенеобразные стены каньона, и лестница из этих ступеней стремительно падает вниз немыслимыми виражами. Солнце при восходе и заходе зажигает и тушит разноцветье кристаллов пород под бездонным сводом безоблачного неба. И полная тишина! Перед этой громадой красоты все наши заботы и тревоги кажутся мелочью, они попросту растворяются в ней. Даже дети как-то притихают, всматриваясь в глубины каньона.

Но пора уезжать! Тем более, что деятельность реки ещё не окончена. На своём дальнейшем пути она создала, правда , с помощью человека, ещё одно чудо. Совсем недавно, каких-то 50-60 лет назад, своенравная река с шумом вырывалась из тесных оков каньонов и широко разливалась между пологих, невысоких сопок на каменистой равнине. Здесь она отдыхала от революционной работы, чистилась, осаждала ил, зарастала лесами и травами и задумчиво продолжала бег… в Мексику. "Ан нет!" - решил белый человек, глядя со злостью на эту безмятежность. "Ты у меня ещё поработаешь, но теперь с пользой для моего кармана и для казны моей страны". Сказал и сделал - он был решительным этот белый американец!
И реку перегородила высотная плотина Боулдер-Дам, перед которой вздыбившиеся воды создали гигантское искусственное озеро Мид, протяжённостью более 150 километров.

Мы, естественно, побывали и на озере, и на плотине. Кругом озера хаотично разбросанные выжженные, морщинистые скалы, а где-то далеко-далеко внизу на голубой глади воды застыли одинокие, белые паруса лодок. Никакой растительности, всё безжизненно и очень напоминает картины лунного пейзажа. Своеобразная первозданная красота, даже несмотря на дело рук человеческих. Сюда стремятся люди - то и дело в скалах видишь красивые особняки и высеченные дорожки к пристаням. Немножко завидуешь им. Я всегда завидую тем, кто ежечасно общается с Природой, кто ежедневно вбирает в себя её красоту и энергию.

Но созданное чудо стало привлекать внимание не только отдыхающих, но и … сейсмологов. Дело в том, что чуть ли не одновременно с заполнением озера (1935 г.) здесь начались землетрясения. Первое было зарегестрировано уже в 1936 г., когда глубина воды в озере достигла 100 метров. В 1938 г. было зафиксировано более тысячи мелких толчков. После окончательного заполнения озера (212 м. -1939 г.) была отмечена максимальная сейсмическая активность. Потом всё успокоилось, и так продолжается и сейчас. До поры, до времени - как говорится! Ведь это, в целом, ослабленная зона земной коры, где и ранее, до возникновения озера, отмечались толчки малой и средней мощности. Человек нарушил хрупкий баланс природных сил, и при этом он ещё плохо умеет прогнозировать, и не может знать всех результатов своей активности. Человек создал озеро, водная масса которого (35 миллиардов тонн) нарушила естественный баланс, создав дополнительное давление на земную твердь. Это может послужить причиной пробуждения активности. Пока всё тихо…
"Наполни озеро в Калифорнии - вызовешь землетрясение", такой сенсационный заголовок появился в те годы в журнале New Scientist . Больше подобных сооружений на западе Америки не строят.

Мы насытили мозги и душу красотой, переполнять нельзя - отупеешь - и потому быстро покатили на запад, в вертеп животных страстей, в славный город Лас-Вегас. И в человецах должен быть баланс, как в малой части Природы.
Да простит нас, Господь!

Часть третья
The incomparable valley
( Несравненная долина )

Так ласково называют Йосемитскую долину в горах Сьерра-Невада, что в штате Калифорния. Первый европеец увидел её только в 1833 г. и зафиксировав на карте, поспешил далее - в Сакраменто и Сан-Франциско, где разворачивались крупные политические игры под названием - " Добровольное присоединение Калифорнии к Американским Соединённым Штатам". Ах как жаль, что в те времена не было ООН! Какой был-бы спектакль? Это, естественно, шутка, но в каждой шутке есть доля шутки… Итак, после благополучного завершения игр, придя в великолепное настроение, федеральное и штатское правительства решили осваивать огромный, дикий и незаселённый край, если, конечно, не считать несколько десятков племён краснокожих, весело и беззаботно проводящих дни в плясках и охоте в первозданных лесах и долинах.
Вот тогда-то собственно и произошло настоящее открытие Несравненной долины. Год 1852. Американский батальон, дабы "защитить" мирное белое население от кровожадных индейцев, оттесняет их от знаменитой долины Эль Дорадо и вступает в горы Сьерра-Невада. Движутся осторожно и неспешно, боязливо всматриваясь в зелёнокаменное царство природы, чутко прислушиваясь к шорохам, пению птиц, крикам зверей, шумам водопадов … - кругом чудятся индейцы и посвисты отравленных стрел. И как-то утром, предположим, передовой отряд, передвигаясь вдоль русла безымянной полноводной реки, слышит впереди мощный шум водопада и вот перед взором солдат предстаёт огромная долина, противоположный борт которой едва виднеется, освещённый первыми лучами солнца.
В тот-же год был заложен первый военный форпост на берегу озера и тогда же было дано современное название долины, а на картах появилась река Мерсед, что на языке индейцев племени мивок означало медведь гризли. В 1864 г. президент А.Линкольн подписывает декрет об охране природы долины, впервые в мире создав юридические основы охраны памятников Природы. Можно и нужно преклонить головы перед сим актом правительства США.
И до сих пор девственная красота и величие этого края привлекают внимание сотен тысяч туристов.


Поздним вечером мы достигли туристического центра долины. Здесь было оживлённо и уютно - манили огоньки кафе и ресторанов, а чистое, звёздное небо и полное безветрие, предсказывали счастье… И гостиничная ночь поглотила нас!
Я не художник, но долгие годы работы в геологии и видовые картинки долины, повсюду продаваемые здесь, позволили мне создать и предложить Вам обзорную карту Йосемитской долины. Вы её видите как-бы со 120 дороги, врывающейся с запада и проложенной вообщем-то вдоль реки Мерсед - вдали голубеет пятнышко озера Миррор Лейк. Обозначены водопады, очень старающиеся пронести воды в лоно р.Мерсед. Не всегда это удаётся, жарким летом они пересыхают и белесые камни ложа звучно растрескиваются; огромные валуны, грохоча, скатываются вниз. Вся долина кажется поникшим и покинутым Ноевым Ковчегом. Гранитные борта изъедены водой и мхами, разбиты многочисленными трещинами, сквозь которые каждую весну прорываются фонтанами талые воды. Нос Ковчега глубоко ушёл в землю, а корма торчит где-то высоко в горах. Верха бортов более целы и окрашены в первоначальные розовато-светлые тона. Чем ниже, тем всё более зеленеют борта плесенью хвойных и смешанных лесов. Каждую весну талые воды с рёвом сбиваются в единый поток и вся эта масса проносится в пене брызг вдоль днища Ковчега. Так было при нас, так было и миллион лет назад!
Правдивость описываемого подчёркивается чередой крутых, куполообразных скал, словно охранные башни дугой опоясывающих долину. Они защищали когда-то обитателей Ковчега от набегов иноверцев. Каждая башня имеет имя - Эль Капитан, Нотр Дом, Хаф Дом, Сентинел Рок и т.д. Чувствуется какая-то печаль во всём этом сказочном великолепии природы. Кажется, что команда и обитатели Ковчега ушли давно и навсегда, передав души свои местным индейцам, птицам, чёрным медведям и радужной форели.Ещё совсем недавно эти места были священны для индейцев. Каждую весну и осень здесь звучали бубны и гортанные призывы шаманов. Стройные юноши и прекрасные девы становились мужчинами и женщинами, рожали детей и старели, но страх и почтение перед Природой сохраняли на всю жизнь…


Местные агенства покажут и раскажут обо всём мало-мальски интересном, а мне позвольте предложить вам популярно-этнографическое и геологическое повествование о Северной Америке вообще и о Йосемитской долине в частности.
Давным-давно, когда Азия соединялась с Американским континентом "небольшим мостиком" через Берингов пролив, на территорию последнего пришли звери, а за ними, естественно и люди, охотники. Как повествуют мудрые учёные, звери и люди - все были азиатского происхождения. Есть, правда, отдельные голоса, предпологающие, что среди них обязательно должны были быть и иудеи, иначе какая-же это история с географией если в ней не учавствуют евреи. Но тут случилась оказия! Через некоторое время начался всемирный период оледенения и первым, кого коснулось похолодание, был Северо-Американский континент. В связи с этим евреи быстренько отхлынули по "мостику" обратно, в южно и западно- азиатские края, сообразив, что придут попозже, когда закончатся все эти геологические катаклизмы. Некоторые памятники они оставили, не без этого! Ну, к примеру, вдумайтесь в название нашей долины - Йо и далее - семитская, то есть весьма вероятно, что здесь жили представители этой древней группы племён, оставившие языковые следы в легендах индейцев колошей и чолбонов. Именно поэтому иудеи имеют основание считать эти территории своей древней родиной, наряду с небольшими участками на восточном побережье Средиземного моря.
Азиатские люди долго думали - уходить или не уходить! Пока они размышляли, единственный "мостик" между Азией и Америкой сломался. Деватся им было некуда и они вынуждены были приспосабливаться к жизни во льдах или бежать на юг континента. Большинство из них так и сделали, добравшись в скором времени до Патагонии. Те азиатские люди, которые остались во льдах, частично вымерли по причине лютой стужи, частично переродились в индейцев-алеутов и эскимосов, дав начало многочисленным племенам, расселившимся по всей северной Канаде. Это, что касается этнографии!

Не менее интересна и геологическая история края.Итак, пришла эпоха всеобщего оледенения. Сейчас граница вечных снегов в горах Сьерра-Невада проходит на высоте 4000м., а всего лишь 20-25 тысяч лет тому назад снежные поля круглогодично залегали на отметках 1500-1800м. Проверьте по картам отметки высоты расположения ваших домов и убедитесь, что большинство из них построено "во льдах". Тогда же "языки" ледников, спускаясь в долины, создавали их современный вид, которым мы и сейчас любуемся в Йосемитской долине.

Прошли тысячелетия. Климат опять стал жарким и сухим и ледники дружно потянулись в горы, которые покрылись лесами и заполнились зверьём. Благодаря новому климату тёмный облик азиатских людей приобрёл медно-жёлтые оттенки, что было свойственно общему колориту окружающей среды. А между тем Природа, в лице главных своих преобразователей -Солнца, Воды и Ветра, продолжала трудится над совершенствованием ландшафта нашей долины. Возникали овраги и боковые долинки. Скорость их образования, по разным причинам, не поспевала за углубляемостью главной долины - так возникали многочисленные водопады, те самые трещины в бортах Ноевого Ковчега. Самый высокий низвергает воды с высоты 430м., образуя алмазную лестницу из более мелких ступеней и, наконец, сливается в общий поток, обрушивающейся в долину с высоты 96м. Я пробовал максимально приблизится к этой вакханалии вод и сфотографировать. Что получилось - Вам судить!

Три дня - до поздних вечеров, мы впитывали дух долины. Поднимались на скалы-башни, купались в брызгах водопадов, подолгу любовались гигантскими секвойами, современниками динозавров и как дети шалели от вида резвящейся форели в прозрачных водах Мерседа. А потом приходили длинные, тёплые вечера, мы засиживались в кафе, вслушиваясь в бренчание гитар заезжих или местных бардов, о чём-то говоря, не слушая собеседника, медленно потягивая тёмный Гиннес, глядя на вечно молодые звёзды чистого калифорнийского неба.
Как же плохо засыпается в такие ночи в рубленных хижинах с любимой женщиной!