Дмитрий Хмельницкий "Как могло бы быть"


Мы воспитаны историческим детерминизмом. В представлении советского человека жизнь текла от одной неизбежности к другой: победа революции была неизбежна, победа Сталина - тоже, так же, как коллективизация и ГУЛАГ. Война с Германией была неизбежна так же, как победа в ней. Один из главных предрассудков, характерный для советских людей и левой западной интеллигенции, - уверенность в исторической и моральной неизбежности антигитлеровской коалиции с СССР. Как будто союзников в объятия Сталину бросили не трагические обстоятельства, а естественное предпочтение коммунизма нацизму.
Причина феномена, наверное, в том, что все семьдесят лет советское общество не имело ни малейшего влияния на события. Отсюда популярная сентенция - "история не имеет сослагательного наклонения". История, конечно, реализуется только в одном варианте, но могла бы выглядеть и по-другому. Только задавая себе вопрос: "Что произошло бы, если обстоятельства сложились бы иначе?" - можно понять смысл происходящего.
Постепенно ситуация меняется. В этом заслуга Виктора Суворова, автора "Ледокола" и других книг о войне. Это он показал, что катастрофическую ситуацию 30-х годов создала не некая "историческая объективность", а злая воля конкретных людей с криминальной психикой. Не разгадай Гитлер замыслы Сталина и не ошибись Сталин в расчетах, судьба Европы могла сложиться по-другому. Суворов создал соблазн пофантазировать, представить варианты, по которым могла бы развиваться история, повернись все иначе.
Изучение истории и есть перебор возможных вариантов. Такие рассуждения - увлекательное и совсем не бесполезное занятие. Особенно если речь идет об эпохе неясной и двусмысленной. Такой, как Европа тридцатых - сороковых годов.
Конечно, просчитать все нюансы невозможно. Выделим только основные факторы, определившие события тридцатых годов - постоянные и переменные.
Стабильным фактором можно считать характер и стратегические цели всех трех противостоящих сторон - СССР, Германии и западных демократий. Цели Гитлера и Сталина были одинаковыми: расширить свои империи до возможного предела. Неизменная цель Запада - оказывать обоим пассивное или активное сопротивление, стараясь не спровоцировать мировую войну.

Переменные факторы:
o успех революций в России и Германии, который звисел от многих более или менее случайных причин;
o успех реализации стратегических планов обоих диктаторских режимов - то есть, кому удалось бы упешнее обмануть противников и напасть первым;
o успех в создании атомной бомбы - то есть, кому из трех основных участников событий удалось бы опередить в ее создании двух других.
Попробуем, учитывая эти факторы, просчитать основные варианты развития событий.

Вариант 1.
Октябрьская революция не удалась. Причин - вполне реальных - могло бы быть много:
1. Мятеж Корнилова имеет успех.
2. Временное правительство своевременно (в июле -октябре) арестовывает Ленина со товарищи и разоружает Красную Гвардию.
3. Левые эсэры побеждают в июле 1918 г. и вынужденно возвращаются к Учредительному собранию.
4. Красная Армия проигрывает Гражданскую войну (как позднее случилось с коммунистами и анархистами в Испании).
Россия в той или иной степени остается демократической. В этом случае Гитлер, даже и победив на выборах, встречается с объединенной Европой и, скорее всего, не решается на Вторую мировую войну. В мирное время нацисты не пошли бы на геноцид "низших рас". Относительно либеральный нацистский режим (либеральный относительно советского режима, то есть, без масового террора, как оно и было в Германии до войны) просуществовал бы в изоляции несколько десятилетий и постепенно демократизировался бы обратно. Тем блее, что экономику Гитлер почти не социализировал. Тоталитарные режимы чахнут без экстремальных условий - гражданской или внешней войн, террора, давления снаружи. Если бы еще и нацисты не пришли к власти, Европе был бы гарантирован золотой век.

Вариант 2.
Сталин у власти, а Гитлер - нет. Германия остается демократической. Сталину не удается столкнуть Германию с Англией, Польшей и Францией. Он встречается с объединенной Европой и вынужден искать другой способ развязать войну. Возможно, он идет по пути Гитлера, шантажом отхватывая куски от Европы, пока не упирается в стену и, скорее всего, не решается на мировую войну. Если, конечно, ему не удается первым изготовить атомную бомбу. Но это уже другой вариант.

Вариант 3.Вариант 3
Вариант, запланированный Сталиным и подробно разобранный Виктором Суворовым. До весны 1941 г. все идет так, как и шло в действительности. В тридцать девятом Сталин и Гитлер совместно начинают войну, каждый захватывает то, что оговорено секретными соглашениями. Летом 1940 г. Гитлер догадывается об опасности удара в спину и начинает готовить нападение на СССР, не дожидаясь окончательной победы над Англией, но не успевает. Сталин с Жуковым в июле сорок первого реализуют свой план нападения на Геманию. Немецкая армия терпит такое же поражение, какое в действительности потерпела Красная Армия и по той же причине: изготовленная к нападению армия защищаться не в состоянии. Разница только в том, что у Гитлера нет таких резервов территории, таких людских и сырьевых ресурсов, как у Сталина. Скорее всего, у него не оказалось бы даже резервов времени, чтобы договориться с Америкой о совместном сопротивлении СССР. У Сталина великолепные шансы в короткие сроки захватить всю или почти всю Европу, уже разгромленную Гитлером. В захваченных странах начинаются экономические и политические реформы, как было в Прибалтике, и возникает Сопротивление, подавляемое привычными методами - массовым террором. В масштабе Европы - это десятки миллионов жертв. Америка, которая не в состоянии оказать серьезную помощь Европе на материке, воюет на море до тех пор, пока не получает атомную бомбу и сбрасывает ее, но только не на Хиросиму, а скорее всего, на Тулу или Челябинск. Если Сталин к тому времени тоже получает атомную бомбу, начинается атомная война. Дальше фантазировать бессмысленно.

Вариант 4.
Полностью исторический вариант, то есть то, что произошло в действительности.
Гитлер опередил Сталина и летом сорок первого года разгромил подготовленную к нападению Красную Армию. Сталин вынужден обратиться за помощью к западным странам. Совместными усилиями союзники побеждают Германию. Сталину вместо всей Европы достается только ее восточная часть. К концу войны у Сталина появляются шансы вернуться к первоначалному довоенному плану и попытаться уже после победы над Германией продолжить наступление на запад -превратить-таки мировую войну в мировую революцию. Соотношение военных сил в Европе в сорок пятом году было таково, что вряд ли что-то, кроме атомной бомбы, смогло бы остановить Сталина с Жуковым.
Атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки не только погубила сотни тысяч японцев, но и заставила Японию немедленно капитулировать, что спасло жизни миллионов американцев и японцев: штурм японских островов стоил бы, по оценкам американцев, только США около миллиона солдат - так велика была готовность Японии защищаться.
Кроме того, и, наверное, самое главное: Сталину продемонстрировали, что будет с Москвой, если он ршится продолжать войну. По сути дела, Хиросима спасла Европу. Холодная война так и не перешла в горячую. Советский Союз опоздал с разработкой атомного оружия на три-четыре года и, как выяснилось, навсегда. С тех пор, как ни напрягалась советская наука и советская промышленность, сократить разрыв в уровне ядерных вооружений ни Сталину, ни Хрущеву, ни Брежневу не удалось. Что и было вплоть до восемьдесят девятого года единственной реальной гарантией мира.

Вариант 5.
Американцы на несколько лет запаздывают с получением атомного оружия. Сталин переносит в сорок пятом году войну на запад, сбрасывает американцев в море и захватывает Европу. Еще через несколько лет или месяцев американцы все-таки получают бомбу и немедленно ее используют. Европу, скорее всего, удлось бы освободить, но чего бы это стоило и каковы были бы последствия, представить трудно.

Вариант 6.
Сталину удается получить атомное оружие раньше американцев - не в сорок девятом, а в сорок третьем -сорок пятом годах. Он сразу же и с большой радостью превращает войну в атомную с прежней целью - немедленного захвата всей Европы и Азии. В союзниках он больше не особенно нуждается и, уничтожив Берлин, продолжает агрессию на запад. Американцы делют бомбу с небольшим запозданием, в сорок пятом -сорок шестом годах, и также немедленно ее используют. В середине сороковых годов начинается мировая атомная война с неясным результатом и сотнями миллионов жертв.

Вариант 7.
В фантастическом романе "Заповедник для академиков" Кир Булычев разработал, на первый взгляд, неожиданный, но тем не менее вполне реальный вариант. Некий особенно прозорливый ученый убеждает начальников НКВД создать атомную шарашку в начале тридцатых годов. Первую атомную бомбу испытывают в СССР в тридцать восьмом году. Правда, дальше Кир Булычев пошел по литературно эффектному пути, который привел почти к "хэппи-энду". Заболевший лучевой болезнью Сталин решает перед смертью отомстить Польше за поражение 1920 г. и в тридцать девятом году сбрасывает первую и единственную атомную бомбу на захваченную немцами Варшаву в тот самый момент, когда тайно приехавший туда Гитлер принимает военный парад. Смерть обоих диктаторов парализует мировую войну, она кончается, едва начавшись.
Это, конечно, чистая литература. Действительность могла бы быть намного страшнее. Сталин, получивший в руки бомбу в конце тридцатых, уже не зависел бы в своих действиях от действительного или мнимого союза с Германией. Вторая мировая война началась бы тогда же, в конце тридцатых, но уже сразу атомной и, не дай бог, победоносной для СССР. -
***
Можно и дальше углубляться в это увлекательное занятие - варианты будут множиться и ветвиться. Совсем иной характер могла принять мировая война, если бы атомную бомбу раньше всех получили нацисты (во время войны они были ближе к этому, чем советские). Можно уйти несколько глубже и предположить, как бы выглядел СССР, если бы после смерти Ленина страну возглавил не циник Сталин, а идеалист-фанатик Троцкий, мечтавший о немедленной мировой революции. Или гуманист Бухарин, безусловно сохранивший бы НЭП (гуманист он, конечно, только на фоне прочих людоедов). И в том, и в другом случае в СССР возник бы совсем другой режим.
Семь перечисленных вариантов - это как бы наиболее очевидные случаи. При этом нельзя сказать, что четвертый - реализовавшийся - вариант менее фантастичен, чем прочие. Во многом даже наоборот. Кто бы мог, например, заранее предположить, что остороный и дальновидный, стратегически мыслящий Сталин так фатально ошибется в расчетах и позволит Гитлеру напасть первым? А это, как оказалось, единственый расклад событий, при котором Запад смог в конечном счете оказаться в победителях. Какому чуду должны мы быть благодарны за то, что атомная бомба оказалась в распоряжении Америки именно летом сорок пятого года, а не на несколько месяцев позже, когда Сталин мог стоять у Ла-Манша? Следует признать, что человечество еще легко отделалось.
* * *
Заниматься историческим фантазированием - совсем не пустое дело. Сегодня, почти через шестьдесят лет после окончания войны, проблема состоит не в недостатке исторических данных, а в их понимании. Очень уж живучи абсолютно ложные исторические стереотипы, отработанные по свежим следам Победы. Один из главных - всеобщая уверенность в исторической и моральной неизбежности антигитлеровской коалиции во главе с СССР. Что совсем не так.
Для западных союзников СССР нацисты и коммунисты были равно отвратительны. Но в разное время по-разному опасны. В конфликте между ними поддерживать имело смысл не наиболее симпатичного (такого выбора просто не было), а самого слабого. Полуразбитый, победивший с помощью союзников Советский Союз был для человечества значительно менее опасен, чем Третий рейх, в одиночку справившийся со Сталиным. И наоборот.
Если бы Сталину удалось реализовать свои планы и напасть на Германию в сорок первом году, Запад был бы вынужден в той или иной форме поддержать Гитлера. Ручной, полуразбитый Гитлер не очень опасен для цивилизации. А ничего страшнее, чем Советский Союз в масштабах всей Европы, представить себе невозможно. Гитлер, напав на СССР, объявил себя защитником человечества против коммунизма. Пострадавший Сталин обратился к Западу за помощью в борьбе против мирового фашизма.
Оба врали.