Лена Тихонова "Третье июня"

Начало июня - мое любимое время года. Все распускается, собирается цвести, много света, много беспричинной щенячьей радости и, самое главное, - световой день еще увеличивается. Все еще впереди, пока солнца в жизни становится больше с каждым днем!
И совершенно естественно презентация книги Анюты Евсеевой "Шум города" стала для меня радостным событием вполне личного характера .

3 июня. В этот день родились Петр Лещенко и Анатолий Эфрос. Это был день полнолуния. И ровно в семь пятнадцать, когда должна была начаться протокольная часть презентации, над Домжуром разразилась сильнейшая гроза, обещанная метеорологами еще утром. Гроза была классической и радикальной. Со стеной дождя, громом-молниями и порывами ветра, выворачивающими наизнанку даже огромные тяжелые мужские зонты-трости, и норовившими принести на лобовое стекло что-нибудь увесистое и ненужное.
Спрятав под плащ упакованный предварительно в три пакета Анютин Диплом я удачно, бродом, переправилась на противоположный берег бульвара, использовав каблуки в качестве поднимающего над водой средства.

В помещении было сумрачно, и в Мраморный зал я поднималась, уповая на память, поскольку запотевшие очки лишили меня возможности ориентироваться визуально.
И тут какой-то умница включил какую-то особенную лампу! Я пошла на свет.
Наглазная оптика стала приходить в свою кондицию, и тут обнаружилось, что источником освещения была не лампа, а сама героиня и хозяйка вечера Анюта Евсеева! Сияли, лучились и смеялись ее глаза, а чудесный белый наряд наполнял пространство вокруг теплым притягательным светом.
Забегая вперед, замечу, что потом, когда требовалось по ходу презентации что-либо спросить или уточнить у Анюты, я ее именно так и разыскивала: где светлее, чем везде, - там Анюта!

Презентация была эстетской и эстетичной. Слух почитателей анютиного таланта услаждал классический джаз -- трио "Камертон", причем звучание и голоса вокалистки и инструментов были удивительно органично сомасштабны и залу и событию. Радовали и удивляли замечательные работы художницы и ювелира Люды Копыриной, чья небольшая, но впечатляющая выставка была специально приурочена к презентации. Гурманы поглядывали на стол с яркими блюдами свежей клубники, розового винограда, тропических фруктов, французских сыров и мясных деликатесов. На отдельном столике были выстроены готовые к парадному маршу соответствующие напитки.
Но в первую очередь атмосферу праздника на презентации создавали люди, принявшие приглашение в ней участвовать.

Среди Анютиных гостей были:

Виктор Гусев - спортивный комментатор Первого канала, поэт Владимир Вишневский, Кирилл Набутов - генеральный продюсер телеканала НТВ, Александр Политковский - экс-ведущий телепередачи "Взгляд", Сергей Портер - фоторепортер, он же автор снимка для книги Анюты, Алексей Зернов - кинорежиссер-постановщик, Алена и Ксения Шимановские - известные художницы; корреспонденты телеканалов "Культура", "Третьего московского канала", журналов "Караван историй", "Еженедельного журнала", "Итоги", "Медведь", "Московский календарь"; представители ИТАР-ТАСС, информагентства РБК и многие другие. Специально по этому торжественному поводу прилетел из Таллинна Рене Кирспуу -- владелец и главный редактор Издательского Дома "LOOK", выпустивший книгу "Шум города"; пришли Ирина Яшина - главный редактор СТС-сериал, Ксения Туркова -- корреспондент радиостанции "Эхо Москвы", а также легендарный переводчик Леонид Володарский. Были и другие люди, которых я, к сожалению, не запомнила или не узнала.

Пришли преподаватели журфака, бывшие однокурсники, близкие друзья, родственники. А еще была семья Анюты, все без исключения - и взрослые и невзрослые - талантливые и яркие люди.

Презентацию открыл муж Анюты - Борис Сергеевич, зачитав "правительственную телеграмму" от участника Ашхабадского землетрясения, народного артиста Владимира Винокура. Следом выступил Владимир Вишневский. Пересказывать "своими словами" его блестящую речь - неправильное и невозможное дело.

Его выступление содержало в себе и необходимую регламентную, протокольную составляющую, и личное, восхищенное отношение и к книге "Шум города". И все это было произнесено искрометно, в фирменном, уникальном, узнаваемом стиле Вишневского.
Затем наступила моя очередь. Моей основной задачей было, конъюнктурно воспользовавшись Анютиной презентацией, рассказать уважаемой публике о "Порт-Фолио". Рассказать столько, сколько аудитория выдержит без наступления необратимых последствий.

Надо заметить, что Анюта и без посторонней помощи с самого начала проявляла серьезные намерения превратить свою презентацию в чью - нибудь другую. Она произносила выверенные, четкие пиар-спичи относительно всех своих гостей. Она перечисляла их творческие и жизненные достижения, она пламенно рекламировала их человеческие качества и выдающиеся поступки… И при этом лениво, с краткостью, доходящей до жанра телеграммы, отвечала на вопросы журналистов, касающиеся ее собственной особы. Итак, поскольку Анюта, отвечая на вопросы о себе, была вряд ли многословнее, чем, скажем, секъюрити нашего президента, то удрученные корреспонденты были вынуждены ретранслировать вопросы об Анюте прочим присутствующим. Я в свою очередь, сообщила им, безнадежно вопрошающим, ряд фантастических сведений из ее биографии, о которых, надеюсь, Анюта узнает из газет.
Но, это так, к слову пришлось.

Мой рассказ о "Порт-Фолио" начался с вручения Анюте Диплома ПФ и зачитывания содержания диплома.

 

 

 

 


Этот диплом действительно является не совсем ординарной литературной наградой.

В отличие от других, победителя в "Порт-Фолио" определяет не редакция или специальная комиссия, а читательское голосование. Диплом ПФ - самое демократическое свидетельство литературных достижений автора.

Другой особенностью этого Диплома, как литературной премии, является то, что литературно- публицистический альманах "Порт-Фолио" учрежден и функционирует вне России. Я глубоко убеждена в том, что на сегодняшний день русскоязычные люди вне России намного серьезнее относятся к русскому языку и сведениям, которые этим языком сообщаются, чем в самой России. Можно сказать, что они любопытны и неленивы. Им не лень читать и понимать прочитанное. Им не лень составлять свое мнение о прочитанном. Им не лень спорить и узнавать другие мнения о прочитанном. Им не лень читать новые произведения, которые еще не стали ни модными, ни популярными. Смею высказать даже более сильное предположение о том, что сейчас русский язык как единица культуры постепенно перемещается из России вот в такие журналы, как ПФ, которые уже сегодня несут в себе функцию музеев русского языка и форм существования русскоязычных литературных традиций.

Свидетельство о признании заслуг в области литературы, полученное от читателей "Порт-Фолио", - это только литературная награда, находящаяся вне финансовых, коррупционных , политических и прочих отягчающих факторов, так часто, увы, вмешивающихся в сферу искусства.

Основным капиталом "Порт-Фолио" являются люди, составляющие его ядро, его основу, притягивающую к себе других людей - и авторов и читателей.
Дальше я рассказала, насколько позволяла моя информированность, о Жене Зудилове, Фаине Петровой, Владимире Усольцеве, Викторе Кагане, Анатолии Клесове. Хотелось рассказать еще, но стало возникать ощущение злоупотребления ситуацией…
В завершение подчеркнула, что Анютин диплом - это свидетельство признания и признательности в "Порт-Фолио". Признания ее литературного таланта и признательности и благодарности портфолийцев за то, что она дарует им свой талант.


Конечно, видится то, что больше хочется увидеть, но все-таки, объективно, информация о "Порт-Фолио" заинтересовала многих людей. По крайней мере, непреложным фактом является то, что, отвечая на просьбы, я раз 20 записывала электронный адрес Портфеля на визитках, блокнотах и - ужас! - на уже подписанных книгах Анюты Евсеевой!
Был еще один маленький эпизод, за который Предводитель меня убьет, зарежет, четвертует и еще сделает контрольный выстрел в голову. И будет прав. Подошла одна дама и спросила :"СКОЛЬКО СТОИТ ОПУБЛИКОВАТЬ ЭЛЕКТРОННУЮ ВЕРСИЮ ЕЕ РОМАНА В ПФ?" И вместо того, чтобы назвать существенную инвестиционную сумму…. Я стала бормотать о художественных достоинствах, главном редакторе…. Дама посмотрела на меня, как на сумасшедшую, и отошла….

А бедная Анюта, не поднимая головы, не имея практической возможности даже укусить что-нибудь на фуршетном столе, подписывала и подписывала книги. И очередь все не иссякала, гель в ручках кончался, и а она все писала и писала…
Я тоже встала в очередь и получила Анютин автограф на вполне законных основаниях.

Подумав, положила книжку с дарственной надписью на кресло, сверху поставила сумочку, а еще сверху накрыла плащом. А дальше было вот что. Минут через двадцать я подошла к своей импровизированной камере хранения - и… плащ - на месте, сумочка - на месте, а книжки… Книжки Анюты Евсеевой с дарственной надписью - нет! Таким нашим сермяжным, посконным образом, в лучших публичных традициях книжка оказалась схищенной, украденной, спертой, стыренной -как угодно - но книжки не было!
Самым ужасным и, кстати, косвенно объясняющим причину воровства обстоятельством оказалось то, что презентационные экземпляры к этому времени закончились!
Удрученная, поплелась я к Анюте сетовать на недосмотр и т.д. Чувствовала себя военнослужащим, проворонившим знамя части. Анюта, добрая душа, отыскала где-то для меня экземпляр и даже вторично подписала его, с трудом удерживая ручку онемевшими пальцами.
Я так понимаю, что неинтересные книжки никто не хитит….

В Москве ни одна презентация не обходится без профессиональных тусовщиков и городских сумасшедших, которые, в нарушение законов сохранения вещества, появляются из ничего. Не обошла эта напасть и Анютину презентацию. Меж гостей слонялся дикий персонаж, являющий собой живую иллюстрацию к "Понедельник начинается в субботу", только без шерсти на ушах. Он представлялся то юристом, то сыном юриста и громко сетовал на отсутствие общения, понимания и полезных знакомств.
Заключительный аккорд презентации взяла уборщица Домжура. Она попросила у Анюты книжку, стребовала автограф и долго махала ей вслед. (веником - прим. Анюты Евсеевой)