Александр Левинтов "Стихи"

Избранное за первую половину 2004


Январь

Зимний романс

Где-то выпали снега,
Белые, пушистые,
Мне судьба недорога,
Годы мои быстрые.
И порошей заметет
Память о несбывшемся
На реке крепчает лед,
Звоны звезд мне слышатся.
Я вернусь - в метель-пургу,
В ночи беспросветные,
Я тебя, судьба, найду,
Муку свою крестную.
По полям метет, метет,
В печке пламя мечется.
Может, друг вина нальет,
Может, смерть мне встретится.
И, гуляй, гуляй! зима,
Стынет кровь от холода,
Не смотри, что седина -
Сердце еще молодо.
Под сугробами надежд
Схоронились озими,
Слышишь? - радостный напев
Над годами поздними.
Где-то выпали снега
Картой непутевою,
Мне домой давно пора,
"Трогай, милый!" - "Трогаю!"

Февраль

ШТОРМ В КАЛИФОРНИИ

Дождь психует. За каждым траком
Седой паутиной - шлея водяная.
Огромный тягач пятится раком,
С обочины справа вон тех доставая.
Все серо. И даже асфальта не видно.
Сумасшедшие дворники не помогают.
Вчера здесь был шикарный вид. Но
Теперь лишь мигалки в спасенье играют.
Вот и еще один сходит с пробега,
Юзом влетая в бетон парапета.
Как он, однако… моя телега
Еще плывет и по мне не пропето
Там, наверху, ни одного траурного куплета.
Пошел серпантин. Деревья стоя,
Пляшут под под шторм. По метеосводке
Уже десять лет не знали разбоя
Такого стихий. Я плыву, словно в лодке:
С газа на тормоз, снова на газ,
дорога мечется, как шальная,
Эта погода чертям на заказ,
Если приеду - с меня штрафная.
Тысячу раз проклянешь матом
Дело, послав на такую планету,
Я растворяюсь, ничтожный атом,
В хляби небесной, но я - доеду!


УТРЕННИЙ СОН

Куцые вереницы цифр
Обрывки скачущих снов
Скворчащее "пора вставать"
Дребезг звонка
Щебет пернатой фауны
Обрывки ночного дождя
С покатой крыши
Невернувшегося еще сознанья
Чья-то рука
Пытается оживить
Я как Лазарь
Совершаю чудо
Страшного возвращенья
Опять сюда
В этот нелепый мир
Меня шатает
С первого шага
Я, кажется, вновь умру
И это сладко но
"Пора вставать!"
Это я вновь сплю
Впадаю в детство
Совсем чужое
Врываюсь в несостоявшийся мир
Бывших когда-то и пройденных снов
Запахи звуки звонки
Зигзаги коротеньких мыслей
Звоны и лязги
"Вставай!"
Я чувствую что виноват
И совесть отчетливо лижет
Ласковой кошкой мне душу
Я плачу в ее угрызеньях
И в непоправимости зла
Принесенного мной
В эту жизнь
"Простите! Простите!"
Я встал

Март

МАМЕ

Позови меня к себе
Мутной ночью, на рассвете,
И кругами по воде
Эхо мне твое ответит

Пустота - ни зги, ни сна,
Ты придешь - и я покорно
Выпью горькую до дна
И отправлюсь в путь свой скорбный

Позови же! Там, вдали
Среди вышних, среди горних
Ты горчину утоли
Жизни грязной и исподней.

Я приду, вину неся
На протянутой ладони,
Может, ты простишь меня
И слезу по мне уронишь

31-я годовщина смерти мамы

Среди обрывков и суматохи
будничных снов
и бессвязных блужданий
мысли в глубинах ночи,
когда не знаешь,
в какой ты стране
и на каком языке говоришь,
когда завтрашний день
античен или средневеков,
а ты непонятно какого пола,
возраста, звания и цвета кожи;
во всем этом хламе сознанья
вдруг осторожное, тихое
мамино "Саша?"
и - пустота.
Я проснулся и встал,
к черту все сновиденья,
как все стало спокойно,
как будто я умер,
и мы вновь только вместе,
потому что теперь
мы сравнялись годами с тобой,
это так хорошо,
наконец-то случилось
нечто важное в этом стрекочущем мире:
"Дорогая, спасибо, целую, иду".

Апрель

ГЕЛЬДЕРЛИНУ

Кто ты, зачем ты?
Непонятый гений,
Знак отверженья,
Попутный ли знак,
Знак ли беспутства
темным безумьем
прошедшей эпохи -
солнца Эллады
увядшая тень,
ты проскользил
мимо вкусов и моды,
и на изнанке исподнего мира
как плащаница -
слова и метанья,
страхи и темень:
безумья! безумья!
Жаждет больной
обездоленный разум,
Он не смиряется:
Милые чувства,
Вас растоптать? -
Или снова вернуться
В сладкие грезы
Прошедшей Эллады
К тихим ручьям
И истокам античным?
Мимо холодного века раздумий,
Мимо уроков, войны, профессуры,
Мимо всего -
И навстречу бессмертью,
Знак непонятный,
Безумия знак,
Брошенный вызов
Как брошенный пудель
В стае голодной
- несчастное чудо.


НОЧНОЙ ПРИЗРАК

Белая лошадь, дикая лошадь,
Всадник твой где-то тобою забыт,
Войны и страхи, моры и голод -
Вот твоя свита. Время летит
В гриве твоей, оставляя седины
Прожитых судеб, прожитых лет,
Космоса холод и ярость калины,
Рокот сомнений и дребезг надежд.

Белая лошадь с бешеным взглядом,
Что ж ты несешься беспутно в ночи?
То ты под рыцарем, то под арабом,
В прошлом и будущем пусто, ни зги.
Звезды погашены, в хаосе тучи,
Цокот прибоем об гулкий гранит,
Долы как мертвые спуски и кручи,
Конь на галопе мерно храпит.

Белая лошадь, печальное чудо,
Ты уже близко, вот поворот -
По бездорожью и по безлюдью,
Криком прощальным скривится мой рот.
Я захлебнусь от оставшихся мыслей,
Путь завершив покаянный, земной.
Влажный и строгий взгляд с укоризной,
Белая лошадь - на сей раз за мной.

"УПАЛА С НЕБА БОЛЬШАЯ ЗВЕЗДА" (Откр. 8.10)

Ночи пахнут горькой полынью,
А полынь пахнет ночью, притихшею ночью.
Над огромной звездой, в теплом бархате неба
Золотой-золотой тонкий месяц висит
Как Дамоклова сказка. Мне снится Чернобыль:
Тишина над рекой и пустые, без нас, берега,
Зачарованный мир, в камышах не шевелится ветер.
Эта мертвая жизнь так похожа на спящую совесть
Очарованный мир, позабыт-позаброшенный всеми,
И трава по утрам - в радиации, будто в росе.
Ты не думай, что там, только там это чудо бывает:
Может, завтра и ты… а, возможно, все было вчера…
И в кромешной ночи с губ молитвенный шепот стекает:
"не свети, не искрись надо мною, Полыни звезда".

 

Май

СТАРОСТЬ

Мы улыбаемся встречной улыбке
Чужая слеза вызывает тревогу,
Окна вовне так прозрачны и зыбки:
Мы, отражаясь, живем понемногу.

Ложью обмазаны словно елеем,
Мы, сквозь трясину забот и усилий,
Тупо и нервно все время стареем
быстрее посуды, домов и извилин.

Мы просыпаемся с горечью: "снова
Тем же путем и по тем же ухабам".
Мечется в поисках выхода злоба -
Ни по пивным не пойдешь, ни по бабам.

Мы затихаем - страстями и песней,
Мир - как не в фокусе и нестабилен,
Мы отслужили - кто бедно, кто честно,
Время за нами по склону - лавиной…

Июнь

ПО СТО ПЕРВОМУ ХАЙВЭЮ

Горы тают в жаре,
Горы таят расплату.
Дорога - днем и на дне,
Взгляд миражом распластан,
Экзистенциально нигде,
Я превышаю напрасно
Скорость и бытие.
Штрафов не будет - враки.
Я за рулем как в седле,
Все, что не в фокусе, - мраком.
Жизнь - она, вроде, прошла,
Хрен ли жалеть о прошедшем?
Сзади и спереди - мгла,
Взятая чокнутым лешим.
Видно, процентом был рад,
Я ж, изнывая от жара,
Солнцу в полтыщи карат
Душу отдал бы и чмару.
Хочется - хоть ты умри -
Мили смотать зазря,
И, все мечты обнулив,
В небо кричать: "Земля!"

В горах Сьерры Невады

Где-то недалеко,
Наверно, в ближайшем Айдахо,
Шумно рвануло в кустах
Первым порывом грозы
А в нашем валежном лесу
Все стоят голубые сугробы
Тонкой струйкой плывет от костра
Бересты аромат - как по нервам:
Неужели теперь никогда,
Никогда не услышать пургу мне
Потаенной и странной страны,
Из которой когда-то я вышел,
А теперь вот никак не дойду?
И черемух сиреневый май,
И повисшие пьяные вишни,
Тихий шепот ребячьей любви,
И горячие слезы прощенья…
Бьется кроткая ярость огня
Запах спелой антоновки в стружках
Как-то вы там теперь без меня,
ночи стылые, дрызги и стужи?

Итог

Ну, вот, теперь и все,
Пора концы с концами.
Мне зеркало не врет,
И свеч стихает пламя,
И темень настает.

Чуть помнятся слова,
Обиды, извиненья.
Жизнь не всегда права,
В печи моей поленья -
Мои мечты, ушедшие в дрова.

И крик печальной, одинокой
На свет заброшенной души
Смиренно чахнет за порогом,
Счет подведен, пробит, прошит
Чуть посидеть - и в путь-дорогу.

Пришел в нулях и без сорочки,
Уйду ни с чем и в никуда.
И беглые немые строчки
Стекают тихо, как вода,
Как сбитые морозом почки.

УТРО

Утро. Туман. Тишина. Никого.
Где-то, наверное, солнце сегодня.
Я растворяюсь. Близ моего
Дома кочуют серые тени
Чьих-то порочных и диких желаний.
Взглядов недобрых сырые следы
Тянутся длинной цепочкой как крысы
Я растворяюсь окном в сад любимый
В тихие шепоты робких признаний
В песни дроздов, в предрассветную прелесть
Листьев тяжелых и в запахи лета,
В тайные силы судьбы и сознанья,
В шорохи мыслей и тихие рифмы
Новых созвездий, идей и открытий.
Я растворяюсь - и мир зачарован
Исчезновеньем в лохмотьях тумана
Первой и зябкой восторженной плоти.

Июль

ЗОЛОТОМУ МИЛЛИАРДУ

Вас,
Довольных, спокойных и сытых,
Еще не тошнит
Безмятежностью счастья,
Отсутствием туч,
Красотою пейзажей?

Откуда вам знать,
Как бывает прекрасно,
Когда ваш хирург:
"Не жилец, ну, да ладно,
пока в морозилку его не везите,
а вдруг оклемается?"

Вас
Не пугает
Обилие пищи, диет, развлечений?
Спокойные сны
В безмятежных постелях
Все также ласкают
Усталые ночи
От дней беззаботных
И правильных мыслей?

Вам
Черные дни уж покрыты страховкой?
"Ах, honey, не ешьте
еду из калорий" -
"Давай, наконец, отдохнем от Европы" -
"Давай на Гавайи" -
"О.К., дорогая"

Вам
бог ваш доступен
за десять процентов?
Вы плачете хором
С утра в воскресенье?
Вы точно уверены:
"сытость есть святость"?
И сахар и совесть сегодня в балансе?

Вас
Это коробит? -
Отлично! Давайте
Разделим пути
И разделим молитвы!
Отныне "и хлеб наш"
Прожуйте, сожрите,
А "мы вам прощаем" -
Бывайте! Живите!

РОДИНЕ

В тени двуглавого стервятника
Где пропасть есть, но нету ржи,
Где собутыльники-соратники
По горло - в порохе и лжи

За все ответишь ты, безродная,
Родная родина моя,
И немотою и уродами,
И боль - опять! - в себе тая.

В ОВИРе Бог напрасно топчется,
Но Он уйдет, тебя кляня.
Простор немеряный полощется,
Стучась о льдистые моря.

И нам - дурными возвращеньями
Тебя срамить, себя срамить,
Терзаться тайно сожаленьями,
В ночах грустить и водку пить.

КРАСНЫЙ ОКТЯБРЬ

Октябрь опять шагает по стране
И страшно так, уверенно шагает.
Уже неделя ноября прошла,
А он себе шагает и шагает -
И по стране и все по тем местам,
Где и шагать-то некуда - трясина
Или конвой, иль мины с двух сторон.
Шагай, шагай, проваливай, любезный!
Не стой на Мавзолее, не труби,
И успокойся в будущих сугробах
Твоей и нашей горестной судьбы.


НА ИСХОДЕ

Ну, вот, и все…
Пора кончать, быть может…
И я пишу -
Коряво и неровно
И я грущу
О смерти подзаборной,
Которая всегда,
Всегда ждала меня
И, кажется, теперь подстерегла:
Все суше стих,
Все медленнее мысли,
И так покойны серые сугробы
Моей усталой и больной печали.
Я забываюсь стеганными снами
В метелях совести,
в поземке давних дел
в несбывшемся, несыгранном, забытом,
в черновиках растраченного срока
и мне с самим собой - нехорошо.
Я угасаю,
Гасну,
Гасну…

..ПОД БЕЛЫМ ВЕТРОМ

Злобноярится февраль
Длинными метелями.
Все как встарь: горит фонарь
Над снегами былыми.

И баюкает фонарь
Старость мою раннюю.
Жизнь не хочет умирать,
Если мысли радуют.

Ничего, все впереди -
Детство безвозвратное,
Я смогу еще уйти
В бытие отрадное.

И пускай - пурга и мрак,
Пусть судьба не сложится,
Может, что-то и нет так
Было в жизни прожитой.