Леонид Рохлин "Страстолюбцы"

Боги и демоны вечно сражаются
В сердце моём...
В.Б.Йитс.

В глубокой древности пророк Иоанн промолвил, обращаясь к людям: "....истина сделает вас свободными...". Умолчал великий пророк, как можно одной истиной "накормить" всё человечество и по какой-такой столбовой дороге двигаться, дабы достигнуть её.
Вот и бьёмся до сих пор в страстях, изнемогая от желания познать дорогу, достичь святых истин, пожить среди них.
Страсти постоянно движут нами - все ищут свои дороги, оттирая пот с лица, а порой и....чужую кровь. При внимательном рассмотрении в этом разнонаправленном потоке страстей прослеживаются своеобразные этажи движения. Чем ниже этаж, тем поверхностнее и стихийнее процесс поиска дорог. Пылающие здесь страсти неглубоки, определяют тактический, полуосмысленный рисунок движения, создавая в целом так называемый нормальный поток чувств и желаний движущихся индивидов. Напротив, на верхних этажах трудится профессиональное меньшинство, чья глубокая страсть способствует созданию Глобальных Путей, которые, по мысли авторов, определят тотальную жизнь человечества на века и тысячелетия.
В этих "лабораториях духа" профессионалы создают изящные концепции, глубокие теории, жгучие религии, предлагая жителям нижних этажей широкий набор путей движения к истине. Здесь, как в американском шоу-бизнесе, есть всё и на все вкусы, интересы, профессии, глубины интеллектуальности и даже ориентации...
Рекламируются любые дороги - созидательные, разрушительные, совмещающие и то, и другое, как и отрицающее всё.
Такое обилие концепций и теорий определяется, по моему мнению, помимо других факторов, глубиной одержимости, то бишь страстолюбия, профессионала-создателя, уровня контроля им своих прихотей и страстей. Бесконтрольная одержимость создаёт разрушительные, попросту отвратительные для нормального большинства, тупиковые дороги...
Я хочу предложить вам две коротенькие истории движения профессионалов по созданным ими дорогам.
Они поучительны и показательны, а уж по накалу страстей их можно сравнить лишь с энергией девятого вала на океанских просторах.
Эти истории о забытых профессионалах, в которых не будет моей оценки. Сделайте это сами, господа!

Начну со старой сказки - всем известной "Синей бороды". Удивительно, но великий и добрый сказочник Ш.Перро, прекрасно зная истинную историю, изменил некоторые существенные детали и
получилась сказочка о благородном сеньоре со вспыльчивым характером, страдающим от непомерной ревности. Сказочка получилась прекрасная и настолько, что заполонила на столетия сцены театров, экраны кино, а главное души всех бабушек и дедушек, рассказывающих своим чадам о милых страстях, бущующих в мире взрослых.
Но мало кто из нас знает истинную глубину страстолюбия, потрясшего душу героя сказки...
Это был весьма незаурядный человек, Жиль де Ре, маршал Франции, знаниями намного превосходивший своё время (начало XV века). Природа наделила его красивым чувственным лицом и статной фигурой, поразительной памятью, а судьба - богатством. Род его, происходивший от могущественных герцогов Бретани, был одним из самых древних и знатных во Франции. В молодости он храбро сражался под знамёнами Карла VII, в мирное время не чурался светских развлечений. Но потом вдруг удалился от суетного света и ....пропал в обширных своих владениях.
Герцог де Ре был непомерно горд и заносчив, его начитанность и насмешливый острый ум отпугивали людей от сближения. Одиночество, которому не помогла и женитьба, всё более и более заставляло замыкаться в себе, искать путь самоутверждения и увековечивания в религии, путь освобождения от клокочащих страстей. Строгие каноны католической церкви не смогли вместить душу сеньора де Ре, и он погружается со всей страстью в чёрную магию.
Постепенно и ожесточённо в нём утверждается демоническое - агрессивность, враждебность, жестокость. Это те качества, которые наиболее ужасают нормальных людей, подавляющих в себе даже их ростки.
С одной стороны! С другой, ежели подумать, именно они и придают нам уверенность в себе, стремительно развивая творческие способности философов, художников, поэтов, религиозных и политических лидеров. А бешеная энергия влюблённых - разве это не демоническое чувство, овладевающее душой и толкающее её на необузданные порывы.

Это две стороны медали и какая из них узурпирует власть над личностью, такая и навяжет ей линию поведения, таковы будут и результаты её деятельности.
Вообще, господа, очень сложно жить в гармонии чувств, то есть в умении руководить направлениями движения мысли, контролировать, особенно в молодости, свои страсти, когда они переполняют душу. Гармоничный человек - редкое и "счастливое" создание, которое в определённых условиях становится добрым гением. Кстати, весьма символично, что латинским эквивалентом слова "демоническое" является слово GENII (GINNI). Это термин из римских религиозных верований, от которого и произошло наше слово "гений".

Маршал де Ре не смог стать гармоничной личностью. Он посчитал, что Истина для могущественных одиночек - в полной бесконтрольности чувств, в свободе прихотей и страстей. Он уверил себя, что Истина безлика, что это орудие Природы, созданное только для гениальных одиночек. Она возвышает их над Богом. Это стало его религией, а основным её догматом служила жертвенность окружающих словесных стад перед ним. Именно в жертвенности Жюль де Ре стал находить успокоение и покаяние...

Вот тогда-то и поползли чёрные слухи об исчезновении людей, чаще детей, по светлозелёным землям Бретани, Анжу и Пуату. Но уж слишком могущественным был этот человек, и потому все молчали, опасаясь смерти и разорения.
Так длилось долгих десять лет.
А маршал всё более погружался в мистицизм. Ему во всё больших масштабах требовались жертвоприношения, особенно "чистых" младенцев, несмотря на их стоны, конвульсии, мольбы о пощаде. Он действовал всё более энергично, масштабно и откровенно, открыто организуя многочисленные службы и процессии. Для церемоний он находит двух священников, которые постарались канонизировать новую религию.


Это и послужило последней каплей терпения Нантского епископа, а потом и короля Франции, обеспокоенного не то, чтобы специфичностью религии своего маршала, сколь ростом его могущества.
Они организуют комиссию, которая стала проверять слухи, особенно возросшие после исчезновения детей из зажиточных и почтенных семейств.
Вскоре городская стража г.Нанта схватила старуху, которая бродила по окрестным сёлам и городам и сманивала мальчиков якобы для хора маршала. Она уводила их в замки, откуда никто из них уже не возвращался...

Началось следствие. А потом и суд. И первые же свидетели из замков маршала рассказали такие жуткие и отвратительные подробности, что рыдания, стоны и дикая злоба сотрясали зал суда.
Не выдержал и сам Жиль де Ре. Слёзы непрерывно текли по щекам, и он говорил и говорил о всё новых и новых фактах, ужасая подробностями. Потом судебная комиссия ездила по указанным им местам и обнаруживала большие бочки, доверху набитые обгоревшими человеческими костями...
Сколько их было - маршал не помнил.
20 октября 1440 г. Жиля де Ре возвели на эшафот близ Нантского моста и ... удушили верёвкой.
Так закончил свою жизнь "вампир из Машекуля", более нам известный по доброй сказке Ш.Перро как "синяя борода".
Вам естественно омерзительна жизнь этого человека, вы уверены что он болен, ибо уж очень явственны отклонения от норм поведения. Но ведь нормы создаются и шлифуются веками человеческого общения. Они постепенно меняются, как меняется природная и техногенная среда нашего обитания. Если эти изменения происходят постепенно, гармонично, сбалансированно, то они лишь составляющие общего прогресса человечества. Если они внезапны, бесконтрольны и олицетворяют собой лишь зло, то это тупиковое направление, возможно, вначале и очень заманчивое, но быстро приводящее к падению и разложению личности. И тем быстрее, чем выдающееся эта личность.
История полна таких примеров.
Но какое нам дело, скажете вы, до великих с их трагедиями и страстями?! Нам, живущих на средних и тем более нижних этажах движения. Вот здесь вы неправы!

Великие личности, их жизненные дороги оставляют и великий след в наших душах. Ведь мы и только мы, занимая "золотую" середину общества, являемся и главным движителем производительных сил общества, его прогресса. Мы любим анализировать жизненные дороги великих, отбирать лучшее для нас, делать их типичным и естественным признаком и нашего движения. Психологи давно подметили, что "человек особенно тяготеет к похожести, к подражанию членам его окружения, к героям книг (реже) и фильмов (чаще), и в минимальной степени к словам и убеждениям родителей."

Не будем спорить с мнением профессионалов. Важно другое! Важно переключить внимание "золотой" середины общества от желания уподобляться вампирам, к похожести и подражанию деятельности столь же великих, гениальных одиночек-страстолюбцев, главной движущей силой которых является сострадание к человеку вообще, а простому - особенно.

Мир не оскудел именами и таких героев. Правда, странно, что в истории цивилизации их имена всегда как-то в тени, сравнительно с именами диктаторов и злодеев. Но на то есть причины! Здесь и консервативность нашего мышления, и "испуг нового", то есть того грандиозного, рискованного, что предлагает гениальная личность. Ведь все диктаторы поначалу суют сладкую конфетку!
С одним из таких добрых страстолюбцев я и познакомлю вас.

В эпоху средневековья, в солнечной Калабрии (Италия) в семье бедного неграмотного сапожника родился мальчик, которому при крещении было дано имя Джован Доменико. Он начал учится с 5 лет и поразил всех необыкновенными способностями. Сохранилось предание, что, не имея денег на школу, он стоял у открытого окна класса и, если кто-нибудь из учеников не мог ответить на вопросы, то раздавался тонкий, энергичный голосок из окна: "Можно я скажу?"

С 14 лет он вступает в монастырь ордена Св.Доменика и принимает имя Томмазо Кампанелла. Мальчик полон вопросов и сомнений. Он ищет ответы - в книгах, в беседах, спорах. Впоследствии он вспоминает, что "учителя не могли ответить на мои возражения..." Некоторые из них уже тогда нередко говорили ему: "Кампанелла, Кампанелла, ты плохо кончишь." Уже в 18 лет он пишет свой первый трактат ("Об исследовании вещей"), вызывая поток злобной хулы со стороны "великих философов и поседевших в схоластических диспутах церковных мудрецов". Кампанелла отвергает слепое следование Аристотелю и доказывает, что только в самой природе человек может и должен, основываясь на собственном опыте и размышлениях, найти объяснение явлений и процессов мира.
Первый трактат и первый донос высокому начальству. Сколько их будет в будущем?
Его вызывают для объяснений, но на первый раз прощают. Проходит совсем малое время и неугомонному монаху попадается в руки книга некоего схоласта - "Крепости Аристотеля". Ярости Томмазо нет предела и, забыв о страхах, он пишет большой труд "Философия, доказанная ощущениями". Уж здесь он не оставляет камня на камне от набивших оскомину аргументов церковных схоластов, высмеивая их закоренелую тупость и нежелание понять, даже выслушать оппонентов. К тому же, ему страшно надоедает монастырская жизнь, и, взяв свой, труд он исчезает.

Появляется уже в Неаполе, где находит покровителей и друзей. Это самый светлый период его жизни. Он погружается в мир книг библиотек Неаполитанского университета и доминиканского монастыря. И непрерывно пишет трактат за трактатом - о космологии, о новой метафизике, поэмы о философиях Пифагора и Эмпедокла и прочее, прочее Он замышляет великое обновление наук.
И вновь донос: "Кампанелла своими познаниями обязан нечистой силе, домашнему демону, он издевается над понятием отлучения от церкви, произнеся как-то: "А что это такое и с чем его едят?..." Конечно, инквизиторов беспокоило не только это его высказывание, их пугали воззрения молодого философа. И начальство решает сослать Томмазо в какой-нибудь отдалённый монастырь. Но не тут-то было! Узнав о решении, Кампанелла бежит в Рим, а оттуда во Флоренцию. Друзья позаботились о нём, и великий герцог Тосканский Фердинанд I распоряжается допустить философа Кампанеллу в залы знаменитой Палатинской библиотеке, выдать денег, выделить место в Пизанском университете и рекомендует вообще не связываться с монахами. Такое решение герцога вызывает негодование высшего церковного руководства, и кардинал Франческо Мария дель Монте совместно с генералом доминиканского ордена Ипполито Беккария настоятельно рекомендуют герцогу подумать о своей связи с монахом-демоном...

Герцог уступает. И вновь дорога. Томмазо направляется в Падую, а в дороге у него пропадают все рукописи...Много позже он увидит их в руках римских инквизиторов. В Падуе Кампанелла знакомится с молодым профессором математики Галилео Галилеем и его кружком единомышленников. Он становится душой натурфилософских бесед и диспутов молодых учёных местного университета, активно пропагандирующих свои воззрения, несмотря на то, что одного из них, Джордано Бруно, лишь год назад схватила местная инквизиция и в эти дни решался вопрос о выдаче его Риму.
Но Томаззо не обращает на это внимание и с пылом продолжает свою деятельность Он пишет трактат "Новая физиология", где излагается всеобщность понятия природы, и впервые обращается к проблемам политики. Его заботят судьбы разрозненной Италии, и в "Речи к итальянским государям" он прямо призывает покончить с усобицами и создать в Риме "общеитальянский выборный сенат для решения общенациональных проблем". Но этого ему мало, и там же он пишет свой знаменитый труд "О монархии христиан", где взывает к соединению всех народов в "единое стадо".

Это было последней каплей, и в 1594 г. его арестовывают, предъявляя три обвинения: сочинение нечестивого сонета о Христе, сочинение книги "О трёх обманщиках" (таинственная, никем не виденная книга, которая на протяжении двух столетий служила предметом обвинения многих жертв "святой службы") и то, что Кампанелла следует материалистической философии Демокрита. В той же римской тюрьме и в то же время находился и Джордано Бруно.
Там они познакомились и в философских беседах нашли много общего.

В тюрьме Томмазо продолжает много работать, восстанавливая, благодаря уникальной памяти, трактаты, украденные по дороге в Падую. Меж тем суд выносит приговор - публичное покаяние и заключение в монастырскую тюрьму монастыря Св.Сабины на Авентинском холме.
Наступает полная изоляция от мира, от друзей, даже от возможности писать. Лишь через два года ему дают бумагу и перо, и вновь он потрясает всех скоростью написания глубочайших философских произведений - два трактата о поэтическом искусстве и две книги: "Политический диалог против лютеран, кальвинистов и прочих еретиков" и "Апология философов великой Греции". Проходят ещё два года, и Кампанелла освобождается из тюрьмы. Он возвращается в Неаполь, где встречается, не ведая о том, в последний раз со старыми друзьями.

Кампанелла читает лекции в местном университете по географии. Теперь он увлечён астрологией. Открытие новых звёзд, появление комет, странные изменения в мире звёзд - не предвещает ли всё это неизбежные изменения на земле?
Ощущая неблагополучие в окружающем мире, осознавая необходимость радикальныз перемен, Кампанелла вольно или невольно переносил на небо собственные чаяния и стремления, надеясь в расположении небесных светил увидеть подтверждение своим желаниям и надеждам, придать им видимость естественной закономерности. Но и здесь он наткнулся на доносчика, который обвинил его...в отрицании Бога.

Оставаться в Неаполе стало небезопасно. И вновь дорога. Теперь он возвращается в город своего детства, в Калабрию, возвращается зрелым мыслителем, профессионалом, освоившим те самые верхние этажи движения, с высоты которых можно и должно указать людям столбовую дорогу движения ко всеобщему прогрессу. Он так и поступает. Собрав доверенных людей, создав что-то вроде партии повстанцев, Кампанелла яростно призывает к восстанию против испанского владычества, к созданию свободного государства на развалинах Неаполитанского королевства. Это будет царство свободы и справедливости.
В канун "юбилейного" 1600 года назначено выступление.
Но...как всегда находится предатель. Испанцы действуют быстро и решительно. Схвачены сотни людей. Для устрашения, на виду у города, вешаются и четвертуются десятки основных повстанцев. А над Кампанеллой, главным организатором заговора, начинается судебный процесс. Вначале он испытывает адские муки, подвергаясь нечеловеческим пыткам, и всё же продолжает ободрять своих товарищей по тюрьме, поддерживает малодушных, ободряет идущих на эшафот. К весне над ним нависает опасность скорой смерти. Подходит к концу следствие, в том числе и обвинение о ереси. Самое страшное - о вторичной ереси. Теперь казни не избежать.

И тогда Кампанелла решается на последний, елинственно для него спасительный шаг - симуляцию сумашествия. В этом случае казнить нельзя, ибо в этом случае церковь не могла погубить его душу. Назначается медицинская экспертиза, которая приходит к выводу, что безумие осуждённого крайне сомнительно.
Спасает особенность тогдашнего инквизиционного судопроизводства. Если осуждённый выдерживает крайнюю пытку - он безумец...

Он выдержал и впоследствии гордо писал в "Богословии": "В течение сорока часов я был вздёрнут на дыбу с вывернутыми руками, верёвки рассекали мне тело до костей и острый кол пожирал, сверлил и раздирал мне зад и пил мою кровь, чтобы вынудить меня произнести перед судьями одно только слово, а я не пожелал его сказать, доказав, что моя воля свободна..." Инквизиция отступила, но ему предстояла ещё одна пытка - молчание в камере-одиночки на десятилетия. Забытый всеми, на дне страшной ямы неаполитанского замка св.Эльма, куда лишь на два-три часа в сутки проникал скудный свет, в отбросах и на тряпье, закованный в кандалы, посаженный на хлеб и воду, годами не видящий человеческого лица, Томаззо Кампанелла в ещё большей степени сумел всем доказать силу своего духа.

Но даже в таких условиях он продолжал работать. Память заменяла ему библиотеку. Лишённый бумаги, он на стенах камеры, используя систему изобретённых им знаков, записывал свои мысли.
Иногда его на некоторое время переводили в сносные условия и давали бумагу. Так он создал своё главное философское сочинение - "Метафизику", объёмом в 1000 страниц мелкого шрифта. Книгу отобрали и сожгли. Он по памяти восстанавливает текст, и снова его отбирают. Так повторялось пять раз. Трудно такое представить, невозможно...
Там же, в тюрьме, он создаёт самую знаменитую и светлую книгу - "Город Солнца.", воплотив в утопическом сочинении программу глубоких социально-политических реформ для создания справедливого государства.

Слава узника вырывается за стены тюрьмы. В разных концах Европы всё громче звучит его имя. К нему стремятся поклонники и ученики, они распространяют по странам копии его сочинений.
Они обращаются к сильным мира того - папе ПавлуV, императору РудольфуII, римским кардиналам и австрийским эрцгерцогам и т.д. Иногда даже некоторые из сильных мира сего добиваются свидания с ним. Но язвительный, не смирившийся Кампанелла выводит из себя епископов и вице-королей - ведь он не просит милости, а требует справедливости. Он ведёт себя как пророк и спаситель мира. Сильные, поговорив с ним, решают: "Лучше ему оставаться в тюрьме" или "Пусть сидит и дальше, я вовсе не хочу его освобождения..." и т.д.

Но вот на престол всходит новый папа, Урбан VIII, мнивший себя поэтом и покровителем наук, к тому же судорожно страшившийся смерти, предсказанной ему астрологами. Он желает иметь при себе Кампанелл,у и 23 мая 1626 года, после 26 лет тюрьмы, свобода раскрывает ему объятия. Но проходит ещё долгих три года прежде, чем он добивается полной реабилитации - генеральный капитул Доминиканского ордена присуждает ему звание магистра римско-католического богословия. И всё же он не унимается. Когда над головой Галилея нависли тучи инквизиции, только один Кампанелла во весь свой могучий голос выступил в его защиту.

Инквизиторы не забыли и не простили непокорного философа. Они ищут причины, чтобы вновь схватить мятежного человека, несмотря на защиту папы. И такой случай представляется. В Неаполе схвачен при подготовке покушения на испанского вице-короля некто Томаззо Пиньятели, который под пытками признаётся в том, что является учеником Кампанеллы. Этого достаточно. Стража спешит арестовать Кампанеллу, но предупреждённый сочувствующим монахом, под чужим именем и в чужой одежде, он бежит во Францию.

Это последние годы его жизни, и самые счастливые, как и те, что пробежали в юности. В Париже он задумал издание полного собрания своих сочинений в 10 томах, но успел издать только две важнейшие книги. Он встречается с учёнейшими людьми Европы, его советам прислушивается король Людовик XIII и кардинал Ришелье, он пишет политические памфлеты в поддержку политики Франции и с воззваниями освободить Италию от испанского ига и т.д.
Но тюрьма не прошла даром. На рисунке, сделанном незадолго до смерти, перед нами глубокий старик, измождённый и усталый. Он чувствует приближение конца и, будучи астрологом, сам предсказывает дату смерти по звёздам, причисля её ко дню солнечного затмения, к 1 июня 1639 г.
Пахучие травы и музыка облегчили, но не отсрочили его кончину. Великий философ и борец за справедливость умирает 21 мая 1639 г. в в 4 часа утра.

Перед вами прошли две жизни двух воистину страстолюбцев, сильных волей, упорством, наделённых чертами гениальности. И в то же время противоположных по влиянию на человечество, вызывающих столь же противоположные чувства у нас с вами, людей "золотой" середины. Их надо помнить, и тех и других, чтобы передавать из поколения в поколение ДОБРУЮ ПАМЯТЬ, не забывая и о ЗЛЕ.