Владимир Усольцев "Возвращение лесного человека"

Владимир Усольцев

Возвращение лесного человека

(окончание)

Глава 4.
Охота на качков.
Возвращение лесного человека.


Генка тщательно обтёр кинжал о мох, срезал ремень у второй антабки автомата, чтобы тот не болтался и не мешал, и аккуратно вложил кинжал назад в ножны на жилетке. Подошёл к упавшему навзничь главарю бандитов. Одна пуля вошла Коню прямо в центр груди, другая оцарапала плечо. "Мертвецки мёртв", - с иронией скаламбурил Генка про себя и заметил в сторонке пистолет, утонувший во мху. Насторожившийся Конь держал его в руке и, будучи уже мёртвым, выронил. Генка сунул пистолет в карман штанов и бросился в погоню по отчётливым следам Кныша, не опасаясь его возможной засады. Едва ли бы Кныш был сегодня в состоянии прицельно выстрелить. И всё же Генка был настороже и старался передвигаться змейкой. Кныш метров сто бежал с рюкзаком за спиной, прежде чем догадался от него избавиться. Генка бежал размеренно, стараясь экономить силы. А Кныш, очевидно, рвал, как мог. Надолго его хватить не должно. И точно, метров через двести следы Кныша изменились. Шаг его стал короче, ноги сильнее волочились по земле. Он чаще начал спотыкаться. Внимательно всматриваясь в следы, Генка не забывал и оглядывать дальние окрестности, надеясь вскорости увидеть ярко-синюю шапочку Кныша. Вскоре он её действительно увидел - лежащей на земле, справа от следа. Ясно, что Кныш с размаху отбросил шапочку в сторону.
Кныш явно терял силы. И тут Генку осенило. Кныш, скорее всего, бежит, не слыша преследования. Он убегает просто от страха, подальше от страшного места, где Генка непостижимым образом завладел оружием Малявки, и ему теперь грозит расплата. И не следует позволять Кнышу слышать погоню за собой. Надо к нему подобраться неожиданно, без шума.
Генка сбросил темп и старался двигаться как можно тише. Он перешёл на свой обычный скользящий шаг и внимательно осматривал местность перед собой и по сторонам. Следы Кныша укоротились до нормального шага уставшего человека. Вот здесь Кныш сменил направление и повернул налево. Генка насторожился ещё сильнее и вскорости услышал хруст сухой веточки. Ещё раз хрустнуло. Ещё раз. До Кныша остаётся не более ста пятидесяти метров. Вот-вот его можно будет увидеть. Но вот звуки прекратились. Генка стал, прикрываясь деревом. Похоже, Кныш остановился передохнуть. И Генка пошёл в обход.
Крадучись, бесшумно ступая в мох, он пошёл вправо, описывая круг, чтобы выйти к предполагаемому месту отдыха Кныша спереди, откуда он его вряд ли будет ждать. Генка перемещался перебежками от ствола к стволу, вслушиваясь в паузах в шум тайги. Описав достаточно большой полукруг, Генка осторожно перевёл флажок предохранителя на одно деление вниз. Предохранитель щёлкнул, как показалось Генке, оглушительно громко. Генка замер и вслушался. Никаких подозрительных звуков. Генка не знал, что Кныш был большим любителем дискотек, и его слух давно был ослаблен грохотом тяжёлого рока.
Он шёл назад по незримому диаметру, пригнувшись, на полусогнутых ногах, как кошка, подкрадывающаяся к мышке. Кныш возник перед ним внезапно. Он, очевидно, лежал на земле и теперь поднялся. Между преследователем и жертвой было не более тридцати метров. Генка затаился за толстым стволом лиственницы. Кныш тронулся вперёд и пошёл по направлению к Генке, чуть вправо от него. Генка осторожно высунулся с левой стороны лиственницы, увидел ничего не подозревающего Кныша, отпрянул назад, выждал несколько секунд, и, когда шаги захрустели совсем близко, выскочил перед ним. Он вспомнил похвальбы бандита позапрошлым вечером и обиду за издевательства над собой. Ослеплённый яростью, Генка без лишних слов выпустил в оторопевшего Кныша длинную очередь в упор.
Только теперь он почувствовал усталость и удовлетворение. И не было в нём уже того опустошения и страха быть разоблачённым, как много лет тому назад. В этот раз история, хоть и в другой редакции, повторилась, но Генка был уже не тот, да и времена изменились. Генка по-деловому стал размышлять, как хоронить бандитов. Первая мысль была - отнести Кныша к тем двум. Но это и далековато, и не хотелось пачкаться кровью.
До заимки было не очень далеко. Генка сходил за лопатой Тарая, и через три часа все три бандита бесследно исчезли под землёй. Легенда о лесном человек получила новую подпитку. Генка вернулся на заимку. С собой в этот раз он нёс трофеи: больше пяти тысяч долларов, пистолет "Вальтер" с 16 патронами в магазине и один десантный автомат с полным боекомплектом. Пришли лихие времена, и иметь боевое оружие в надёжном тайнике не помешает. Второй автомат он захоронил вместе с Конём и Малявкой.

* * *

Наведя порядок в своей избушке после непрошеных гостей, подстрелив из куцего автомата глухаря, сварив добрый суп и попарившись в баньке, Генка уже с наступлением темноты занялся составлением плана ликвидации Жабы - самого большого садиста среди искателей клада. Эта задача была намного проще, но Генка не хотел пускать дело на самотёк. Вскоре план действий был ясен, и Генка беззаботно уснул.
Утром он опробовал автомат, предполагая, что в Жабу придётся стрелять издалека. Надо было пристреляться к новому оружию. Генка ещё не видел таких автоматов с калибром 5,45 мм. А тут ещё и ствол короткий. Выбрав подходящий пень, просматриваемый издалека, отмерив дистанцию в сто шагов, Генка трижды выстрелил одиночными. Подойдя к пню, Генка присвистнул. Все три пули легли рядом, не выйдя из круга диаметром сантиметров шесть. Автомат, хоть и куц и неказист, бьёт точно! Отойдя ещё на сто шагов, Генка опять трижды выстрелил. И опять все три пули легли в пень, хотя и с большим рассеянием. С таким оружием можно воевать на дальних дистанциях! С бодрым настроением Генка направился обратным путём. По пути сбил себе ужин - копылуху, не стараясь к ней особенно приблизиться и стреляя примерно со ста метров.
Переночевав на своей первой заимке, Генка с утра пошёл разбираться с Жабой. Приблизившись к месту стоянки бандитской машины, когда до неё оставалось не более двух километров, он пошёл в обход её слева. В светлом бору надо быть осторожнее, чтобы случайно не попасться на глаза бандиту и не насторожить его. Осторожно переходя от дерева к дереву, Генка напряжённо вглядывался в направлении машины. Вскоре показался лёгкий дымок. Это Жаба готовит себе завтрак или обед! Ориентируясь по дыму и солнцу, Генка зашёл в тыл к Жабе и начал медленное продвижение к его стоянке. Оранжевая палатка и тёмно-синий автомобиль открылись взору Генки с расстояния метров триста. Генка не спеша осмотрелся. А вдруг Жаба отошёл поохотиться как раз в эту сторону? Стала слышна музыка. Это хорошо, это облегчает задачу. Расстояние до машины сократилось до двухсот метров. Жабы всё ещё не видно. Ясно, Жаба возится у костра с той стороны машины.
Генка начал испытывать волнение. Что-то торопило его поскорее разделаться с бандитом, словно это дело не терпело отлагательства. Но Жаба всё никак не показывался. Расстояние до машины уже меньше ста метров, а Жабы нет, как нет. Дымок костра стал между тем почти незаметным. Радио в машине стало уже отчётливо слышно. Вдруг программа кончилась и после короткой паузы музыка зазвучала снова. "Это магнитофон. Жаба сидит в машине, сквозь эти тёмные стёкла его не видно. Но он там, слушает музыку", - уверенно решил Генка.
Ждать, когда Жаба прекратит это занятие и выйдет, можно очень долго, а Генку распирало нетерпение. И он начал новый манёвр. Надо перейти на другую сторону. Может быть, с той стороны открыта дверь или окно, и можно будет увидеть Жабу. Генка осторожно, держа всё ту же дистанцию около ста метров, стал обходить машину сзади. Через десять минут он смог увидеть, что дверь водителя открыта. Предположение оправдалось! Но сколько же можно сидеть на одном месте?! Что с Жабой происходит? Ничего не остаётся делать, как выжидать. Рано или поздно Жабе это сидение в машине надоест.
Кассета с музыкой снова сменилась. Зазвучали блатные песни. Вдруг из двери машины вылетела пустая бутылка. Такая же, какие были доверены Жабе Малявкой и Кнышем. "Так он там пьяный! - Генка поразился своей недогадливости. - Ну, конечно же, у этой публики, когда нечего делать, выпивка и должна быть главным занятием". Генка осмелел и решил идти на штурм. "Эврика! - произнёс он в мыслях. - Если обойти его чуть левее и приблизиться к нему слева сзади, он не сможет меня увидеть ни в одно зеркало, а сам он сидит ко мне спиной. Я подойду к нему вплотную". Генка быстро осуществил свой манёвр. Перебежками между деревьями он подошёл к машине почти вплотную. Музыка звучала довольно громко, и можно было не бояться, что Жаба услышит посторонние звуки. Генка расслышал всхлипы Жабы, пытающегося подпевать магнитофону. Судя по голосу, Жаба уже не вязал лыка. Пахнуло спиртным. Генка заметил в стороне приготовленную для него могилу. В ней валялись две пустые водочные бутылки, и наверняка их там было больше.
Генка уже без колебаний пошёл к двери, держа, на всякий случай руку на спусковом крючке. Заглянул в пропахший перегаром и спиртом салон. Заросший накачанными мышцами Жаба, ростом чуть меньше Малявки, с глупым выражением на лице уставился на Генку, а Генка понял, что он этого тяжёлого культуриста просто так из машины не выдернет.

- Борода! Вот так да! А ты чо, живой? А где пацаны?
- А ну, вылезай-ка, поговорить надо…
- Щас! Только ты пацанам ни гу-гу. Хи-хи-хи… Я весь ихний "Абсолют" выдул.
- Давай Жаба, вылезай. Малявка тебе привет передаёт. Он твою долю клада принёс.
- Клада? Нашли клад? А чо ты-то живой? Ты же должен быть того.
- Пацаны передумали.

Генка отступил в сторону, уступая Жабе дорогу, и тот тяжело вывалился, покачиваясь.

- А где пацаны?
- А ты угадай!

Жаба начал соображать, и краснота его лица враз сменилась мертвенной белизной.

- Ты меня мочить будешь?
- Буду, Жаба, буду. Ложись-ка в могилку.
- Дядя, не надо! Я завяжу! Ей-богу завяжу! Молиться за тебя буду, прости-и!

Жаба с рёвом бросился на Генку и получил, как и Кныш, очередь в грудь.

Через час могила Жабы была аккуратно замаскирована мхом. Генка осмотрел багаж бандитов. Нашёл своё оружие, отличный бинокль, два рожка патронов к автомату, четыре пачки пистолетных патронов, а также роскошную иностранную винтовку с оптическим прицелом и коробку патронов к ней. Всё это он отнёс на заимку.
Подкрепившись и передохнув, он вновь отправился к бандитской машине. Генка не умел водить автомобиль, но в молодости ему иногда давали порулить совхозные шофера. Кое-как, с горем пополам, Генка смог перегнать машину под покровом ночи из своего бора на дорогу на Таловку. Остановившись под кладбищем, он стёр ветошью свои отпечатки пальцев и ушёл при свете луны на ближнюю заимку.

* * *

Прошло восемь лет. Возле могилы Тарая появилась добротная заимка, а по округе вновь пошли слухи, что далеко в тайге за Чемураем живёт лесной человек, которого никто не может увидеть. И охраняет лесной человек свою территорию так, что любой нарушитель, если он приходит с недобрыми намерениями, исчезает без следа. А пришедшего без злого умысла лесной человек всегда оградит от беды и богато одарит. Не верите? Спросите у Генки Ершова из Железногорска (1). Он, хоть и молод ещё совсем, но ему всегда фартит, когда уходит он в Чемурайскую тайгу на охоту.


1. Современное название Красноярска-26, официально присвоенное городу в 1994 году. Как всякое новое название, оно не сразу прижилось, и в 1996 году - во время описываемых событий - в ходу по-прежнему было старое название.