Леонетта Рублевская "За солнцем... в Танатос"

Путевые заметки

Если встать раньше солнца, то совсем не видно, где океан соединяется с небом, - сплошная темная дышащая масса...
Нам сегодня в дорогу, и можно было бы выехать пораньше, но мы встали, как и всегда, в это время утренней зари. Не хочется пропустить ее.
Вот уже слегка наметился шов, где на ночь сметали два полотна - верхний и нижний. Тот, что нижний, вырывается на берег люминесцентной волной и обдает наши лица теплым и влажным воздухом. Тот, что верхний, начинает просыпаться тоже: то тут, то там разбросал светлые блики. Их еще и не видно толком, но с каждой секундой они приобретают все более ощутимые оттенки: розовые, оранжевые, желтые, коричневые... И вдруг в расступившуюся щель заглянул полный ярко-золотистый колор, мелькнул и завладел образовавшимся пространством. Верхний край раскаленного пятака-солнца стал плавно выплывать из-за резко очерченной полосы громадного темного пьедестала. И оттуда же стали струиться лучами другие краски и разукрашивать все вокруг...

Светило проснулось, теперь можно и в дорогу. По коням! Собственно, конь - это наша машина, а кони - это ее двигатель в 160 лошадинных сил. Может, по современным стандартам и не так много, но для дорог Америки вполне достаточно. Особенно для дорог Флориды. Одна из них, 75-ая, по которой мы едем, уже стелится угодливым полотном нам под колеса, и спидометр накручивает свои первые мили нашего маршрута. Солнце мелькает сбоку, будто наблюдает за нами. "Ну-ка, кто быстрей?!" - хочется крикнуть ему.
Итак, путешествие началось!

Мы давно с мужем планировали осуществить его, но, наверное, потому, что расстояние здесь совсем небольшое, - всего несколько часов езды, - план наш постоянно отодвигался: мол, успеем. Наконец-то, все условия совпали, и мы двинулись из Майами.
75-ая дорога прорезает южную часть Флориды почти поперек. По ней мы и направились с восточного побережья на западное, потому что город Санкт-Петербург - наша цель - как раз в том направлении, а дальше - на север.

Здесь будет небольшое историческое отступление, потому как знаю, что многие сразу удивятся, прочитав название города. Я не ошиблась: да, у нас, во Флориде, есть свой Санкт-Петербург. И до здешнего Санкт-Петербурга (Saint Petersburg или St. Petersburg) от Майами всего двести с половиной миль. Вы, конечно же, уже догадались, что город назван так благодаря существующему тезке в России, правда, здешний родился гораздо позже и назван он в честь другого Петра, - не Великого, который основал русский город, а Петра Дементьева или Петра Деменс (Peter Demens), который родом из того же русского Санкт-Петербурга, но который провел железную дорогу во флоридский Санкт-Петербург, за что ему жители разных времен и благодарны. Ну, видите, как запутано? Ничего не поделаешь, история!

Итак, четыре с небольшим часа позади, и мы въезжаем, пользуясь знакомой терминологией, в город-побратим! Наш конь, чуть припыленный в дороге, поблескивая на жарком флоридском солнце, - а оно уже прямо над головой, - вздымается на ювелирной красоты мост, который как бы и является въездом в город. Ну вот, первая ступенька преодолена. Что же здесь, в этом городе, спросите вы, помимо своего притягательного имени, является для нас целью приезда?

Вот тут-то и начинается главное повествование.
...Солнце застыло в зените. Оно не висит над головой, оно льется сверху жарким липким воздухом, который обволакивает тело и плавит все вокруг. Белое красивое здание, к которому мы подходим, отчетливо отражается в неподвижной воде канала, и, глядя на это отражение, кажется, что и здание растопилось на жаре и сползает, сползает. Краски вокруг насыщенные, сочные: и синяя вода, и белизна яхт, парусников, что заякорены поблизости, и оранжево-красные головки цветов по краям изумрудной аллеи, - все сияет на солнце. Поистине незря у города есть еще и второе имя, как здесь говорят - nickname: "The Sunshine City", что означает "Город сияющего солнца".
Мы подходим к скамейке, что напротив входа в здание, куда мы направляемся, и глядим на часы, которые... текут. Большой белый циферблат, как расплавленный в тепле сыр, перевалив через спинку скамьи, сползает все ниже и ниже.
- Который час нынче? - откровенно ехидно кинул нам на лету велосипедист, наваливаясь на педали своего транспортного средства. Мы с мужем переглянулись: надо же, ездить на велосипеде в такую жару не каждому взбредет в голову! Так как нашего ответа никто не ждал, мы еще раз взглянули на часы. Ну да, конечно, мы узнали их... Образ текущего времени очень часто встречается в картинах известного художника, перед музеем которого мы стоим и порог которого собираемся переступить...

Уже несколько лет в Санкт-Петербурге существует музей, куда устремляются почитатели творчества Сальвадора Дали. В этот день мы оказались в их числе.
В первом зале, где продаются билеты и где формируются группы для ведения экскурсий по залам музея, висит большой портрет и несколько фотографий. На них - Рейнгольд и Элеонора Морзе. Благодаря этой семейной чете и существует данный музей. Более 45-ти лет они собирали произведения своего большого друга, блистательного испанского художника Сальвадора Дали, и всю свою замечательную коллекцию передали в дар музею. Художник посещал этот музей при жизни, и ему нравилось это здание, при параде яхт, сияющих на солнце, нравилось, что здесь царит покой и располагает каждого посетителя к восприятию его произведений. Ни в каком другом музее вы не сможете увидеть эти работы - 95 оригинальных картин, написанных маслом, которые представляют несколько творческих периодов жизни Дали - от раннего до сюрреалистического и классического. Здесь большая коллекция рисунков и акварелей художника, фотографии, скульптура, чертежи, разные арт произведения и ценные документальные записи.

Зайдя во внутрь из пустынной улицы, было очень странно видеть здесь большое количество людей, которые стояли тихо, затаив дыхание, будто предчувствуя, что сейчас им откроется НЕЧТО.
- Меня зовут Aгата, я ваш экскурсовод, - представилась нашей группе появившаяся дама. Правда, на даму она совсем не смахивала, скорее, была похожа на наездницу, потому что на ней была жокейская шапочка, цветная майка с какими-то цифрами и надписями, подкороченные брючки и кроссовки. Мы с сожалением вздохнули, разглядывая экскурсовода второй группы, на которой был строгий костюм с белым отложным воротничком, туфельки на каблучках, какая-то вычурная бижутерия... Та, действительно, вполне смахивала на "леди". К счастью, мы подавили свое первое желание перемахнуть в ее группу и последовали за "нашей". К счастью, потому что то, что происходило дальше, описать не берусь, было впечатление, что нас Агата околдовала. Все как бы произошло в 3 минуты. Нет, сказать, что мы "проскакали" с ней по залам, нельзя, потому что в каждом зале мы пробыли отведенное время. Но это время промчалось настолько мгновенно, что мы и сообразить не успели. Агата с большим увлечением, интересом, азартно и живо повела свой рассказ о мастере, о его жизни, - где только она почерпнула все сведения! - тут же она подводила нас к его работам, растолковывала без устали, если кто чего-то не понимал, и показывала детали, на которые мы бы не обратили внимание и которые большинству из нас были неизвестны. И мы следовали за ней дальше в какой-то заразительной агонии...

Оказывается, большинство картин имеют необъятную глубину. Они наполнены символами и значимыми деталями. Каждую деталь можно рассматривать самостоятельно, а все вместе они создают магически загадочное произведение. На первый взгляд, абсурдность сюжета может просто оттолкнуть. Но, зная значение, к примеру, что высокая башня - уединение, львиная голова - необузданная страсть, синий большой шар - метафора любви, картину легко понять и углубиться в нее... Ничего здесь нет случайного: ни предмета, ни цвета. Расшифровывая все, осознаем, что прочитывается чёткость и абсолютная продуманность композиционного и колористического строя. Совмещение реальности и бредовой фантазии как бы конструировалось умышленно, а не рождалось вдруг, по воле случая...
Потрясает зал с полотнами огромного размера. Среди них - "Открытие Америки Христофором Колумбом", оторваться от которой просто невозможно, столько она требует внимания! Еще ряд известных работ Дали, - впрочем, трудно сказать, какие работы художника неизвестные. Я нашла на интернете репродукцию из этой серии - "Галлюциногенный тореадор", - здесь прием двойственного изображения можно очень четко проследить. Вглядитесь в нее, и вы увидите много слоев, не только Венеру Милосскую, но и Тореадора, и еще, и еще... И вы, как и я, почувствуете, насколько интересно, заразительно проникать в мир художника, быть соучастником разгадки его интеллектуального ребуса. Тогда, в музее, многие открывали своего Дали и удивлялись тому, как "плоско" относились к его творчеству ранее. Агата показала нам не только живопись, но и дизайнерские работы, созданные художником: лобстер-телефон, глаз-брошь, ложка с перламутром...

Экскурсия закончилась, а мы пошли в залы еще раз, чтобы еще раз подойти к творениям художника и взглянуть на них другими глазами. Да и сама личность Дали, как я уже упомянула, будто проявилась для нас, гений превратился в обычного человека, коего судьба пронесла по жизни в бешеных страстях и желаниях; и в то же время гений остался гением со своим особым чувством восприятия реального мира, со своими неземными фантазиями и неутомимым желанием творить; гений восстал перед нами демоническим поводырем в другое время, измерение, в страну, которую открыл известный австрийский психолог Зигмунд Фрейд, учениям коего Дали следовал, в страну Танатас, где смерть - удовольствие, а страдание - сладкое чувство. А еще... Жизнь обволокла его плотной сладкой тканью любви и вселило в душу неугасимый источник энергии...


Я чувствую,
как в жилах
у меня,
расплавив сердце раскаленной страстью,
струится ток багряного огня.

Так погаси же,
женщина, пожар.

Ведь если в нем все выгорит дотла,
одна зола взойдет на пепелище,
одна зола...

Мы сидели на берегу океана, вернее, той части, которая зовется Мексиканским заливом, и наблюдали закат солнца. Огромное ярко-лимонное светило, будто не решаясь скрыться от наших глаз, стояло неподвижно у самого горизонта, рассыпая повсюду измененные оттенки своего золотистого ореола.
На берегу играли дети, прогуливались отдыхающие, где-то бренчала гитара, звенел смех, легкий ветерок доносил к нашему слуху отрывки какой-то песни. На белый берег накатывали оранжевые волны, над ними вспархивали с гортанным криком фиолетовые чайки...


Земля и небо,
извечный угол
(а биссектрисой
пусть ветер будет).
Дорога и небо,
гигантский угол
(а биссектрисой
желанье будет).

Жизнь проистекала для нас, но уже без Удивительного Художника. В нынешнем году исполнилось 100 лет со дня его рождения, и выставка, которую мы посетили, была организована в музее Санкт-Петербурга в ознаменование этой даты. Кое-что из работ предоставили на нее и другие музеи.
Сегодня утром, наблюдая восход солнца, мы запланировали проводить его по дороге домой. Просто было интересно в один день выловить этот шар из океана и снова опустить его туда же... Но в данном случае, съехав со скоростной дороги и сделав намеренную остановку, мы явно ощутили, что кроме всего прочего это было прекрасной возможностью еще раз побыть в мире Сальвадора Дали. Перед глазами в бликах медленно опускающегося солнца мы видели необычайные его картины, мы пробовали осмыслить их философию, равно как и необычайный мир души великого творца.
А ведь жизнь наша продолжается не без него. Он все равно присутствует в среде живущих на этой земле, потому что все, что он создал, оно с нами, как солнце, и оно - вечно. Даже его любовь к женщине...

Ты крылатое дитя
Я - крылатое сомненье
Ветры в уши насвистят -
Воскресенье, воскрешенье....
Но трубою золотой
Ангел выпьет нашу нежность
За последнюю чертой,
Где любовь есть неизбежность.

В статье использованы строки из поэзии друга Дали, испанского поэта Федерико Гарсиа Лорки.