Лазарь Фрейдгейм "Версии экспедиции "Челюскина"

Вместо предисловия.

 

Больше 70 лет прошло с героической эпопеи спасения челюскинцев. Немало времени прошло с появления слухов о гибели большого числа заключенных, транспортируемых вторым пароходом, шедшим одновременно с  «Челюскиным» для освоения рудников по добыче олова и цветных металлов на Чукотке. О первых известно много, о вторых настолько мало, что возникает вопрос о мистификациях. 

В августе этого года закончилась неудачей очередная экспедиция по поиску затонувшего «Челюскина». Руководитель экспедиции, директор Русского подводного музея Алексей Михайлов, заявил, что причиной неудачи является фальсификация данных о месте гибели парохода. 

Как могло случиться, что у организаторов экспедиции отсутствовали координаты места крушения, когда в этом районе был организован вошедший в историю ледовый лагерь Шмидта, позволивший просуществовать спасенным, включая детей, в условиях полярной зимы на льдине много недель? Как могло случиться, что журналисты ни разу не подняли вопрос о необходимости проверки версии о затоплении в этом же районе второго корабля идентичной конструкции? Многократно спасатели достигали зимовщиков поневоле. Трудно себе представить, что это было возможно без знания координат лагеря. Заметим при этом, что координаты ледового лагеря могли меняться вследствие дрейфа. Координаты затонувшего корабля – вечны. 

Что значит: координаты были фальсифицированы? Это означает, что с первого дня аварии данные о месте катастрофы, занесенные в судовой журнал, были засекречены, что все сведения, многократно публиковавшиеся в печати о месте гибели «Челюскина»,  были ложными. В нормальных условиях это может показаться невозможным. Но в истории Советского Союза и унаследовавших старые порядки секретных служб нынешней России это вполне возможно. Но для этого всегда должны были быть веские причины, как правило, связанные с попыткой сохранения благостного лица советской власти. В течение почти 50 лет советско-российская пропаганда утверждала, что нет доказательств существования секретных приложений к пакту Рибентропа-Молотова, фиксировавших сговор по разделу Европы между Германией и СССР. Даже, когда после войны американские власти привели в доказательство очевидного сговора по разделу сфер влияния между гитлеровской Германией и сталинской Россией фотокопии немецкого экземпляра протокола, Советский Союз твердил – нет. Естественно, подлинный протокол нашелся в надлежащей папке, когда временно ослаб контроль за жизнью страны всевластных органов, в любви к которым в последнее время так часто изъясняется президент России. Есть ли хоть один логический довод, почему через 70 лет нужно скрывать место гибели корабля, выполнявшего научные задачи? Таких доводов нет и быть не может. Но картина резко меняется, если предположить, что можно обнаружить не один, а два затонувших корабля. Картина со всей очевидностью меняется только для тех, кто считает себя продолжателем дела строителей коммунистического общества ценой жизни поколений этих строителей. Нет сомнения, что такие люди есть в верхних слоях российской власти. 

Но почему соучастниками столь неправого дела становятся географы и физики, берущие на себя исследовательские задачи? Почему не слышно трезвых вопросов журналистов в не стыкующихся между собой обстоятельствах? 

Задачей любой научной экспедиции является поиск правды, расширение изученности проблемы. Задача журналистов – получение объективной информации. Мысленно возвращаясь во времена плавания «Челюскина», можно представить себе, что Отто Юльевич Шмидт – научный руководитель экспедиции - ставил перед собой интереснейшую научную задачу изучения Северного морского пути и не мог отказаться от навязанных условий этой экспедиции. Это мог быть вопрос не научного будущего, а вопрос жизни. Сейчас, смотря с американской стороны, мы не видим четкой жизненной угрозы при протесте или легком неповиновении. Достаточно ли сегодня оснований для приспособленческих решений? Это, конечно, риторический вопрос, поскольку ответ на него определяется только совестью каждого. Впрочем, может быть и худшее предположение: сегодня уже нет особой разницы между старыми и новыми порядками. Как и нет особой разницы между старым памятником Дзержинскому и новым памятником его последователю Ю. Андропову, несмываемо запятнавшему свое имя в карательных венгерских событиях и изощренном преследовании инакомыслящих в СССР. 

Движимый попыткой громко задать и посильно ответить на эти вопросы я начал скрупулезно знакомиться с опубликованными документами и воспоминаниями об этих событиях. Но эти изыскания увели меня заметно в сторону от первоначального плана. 

Что из этого вышло, я попытаюсь рассказать ниже. Опыт научно-исследовательской работы всей жизни подталкивает к обстоятельности, которая в отдельных местах может показаться слишком скучной. Заранее прошу прощения и нетерпеливого читателя отправляю сразу к заключению. 

Немного истории

 

В феврале 1934 года, раздавленный льдами в Чукотском море, затонул пароход «Челюскин». Один человек погиб, а 104 члена экипажа высадились на лед океана. Часть грузов и продовольствия удалось с парохода снять. Такая колония людей на льду Северного Ледовитого океана — случай неслыханный. Как это случилось? 

Советское правительство осуществляло традиционную русскую идею освоения восточных и северных районов страны. Начало идеи положил еще в 16 веке Ермак Тимофеевич. Научно ее сформулировал Михайло Ломоносов. Но с наибольшей интенсивностью идея осуществлялась в советское время. В 1928 году постановлением Совета Народных Комиссаров была учреждена Арктическая правительственная комиссия. Ее возглавил бывший главком Вооруженных Сил страны С. С. Каменев. В комиссию вошли ученые и летчики. Комиссия руководила созданием на побережье Ледовитого океана морских и авиационных баз, метеостанций и регламентировала плавание судов. Первым практическим результатом работы комиссии было спасение экспедиции Нобиле, потерпевшей аварию на дирижабле «Италия». Ее же усилиями были спасены зазимовавшие во льдах океана советский пароход «Ставрополь» и американская шхуна «Нанук».

Основная официальная версия 

В качестве основы для изложения этого раздела использованы воспоминания Эрнста Кренкеля «Второй ледовый поход»и публикация А.А.Щербакова. «Летчики, самолеты, испытания»2 с привлечением многих других публикаций для уточнения событий и дат, которые зачастую специально не оговариваются. 

Для обеспечения доставки грузов в самые восточные районы побережья Северным морским путем нужно было попытаться пройти весь путь от Европы до Чукотки за одну короткую летнюю навигацию. Первым это сделал в 1932 году ледокол «Сибиряков». Но у ледоколов были недостаточные возможности перевозки грузов. Для грузовых, коммерческих перевозок, соответствующих задачам освоения Севера, нужны были суда с большей коммерческой нагрузкой, приспособленные к плаванию в условиях севера. Это привело советское руководство к идее использования парохода «Челюскин» для освоения Северного морского пути. Он был построен в 1933 году в Дании на верфях фирмы "Burmeister and Wain", B&W, Copenhagen по заказу советских внешнеторговых организаций.

Это была очень известная судостроительная фирма. Достаточно сказать, что еще в 1894 году Рудольф Дизель заключает контракт с Дэвидом Халлеем (David Halley), генеральным директором компании «Бурмейстер и Вайн», Копенгаген о создании на базе компании экспериментальной базы по проектированию и изготовлению новых двигателей. В 1912 г. в Копенгагене строится первый океанский теплоход с четырехтактными реверсивными дизельными двигателями фирмы «Бурмейстер и Вайн» - «Зеландия» (Selandia). Фирма высоко ценила свой авторитет в деловом мире. Пароход водоизмещением 7500 т под названием «Лена» был спущен на воду 3 июня 1933 г. Это был обычный морской сухогруз, не предназначенный специально для плавания во льдах. Первый переход он совершил в Ленинград, куда прибыл уже 5 июня 1933 г. 19 июня 1933 года пароход "Лена" переименовали. Он получил новое название - "Челюскин" в память русского мореплавателя и исследователя севера С.И. Челюскина. 

Челюскин Семен Иванович (ок. 1700-1764), русский мореплаватель, капитан 3-го ранга. Из старинного дворянского рода. В 1733 произведен в штурманы и назначен в Великую Северную экспедицию В.И. Беринга, в которой пробыл до 1742 г. Сначала находился в отряде Прончищева, после смерти которого принял командование судном, затем в отряде X. Лаптева. Участвовал в исследовании побережья Северного Ледовитого океана от устья Лены до Енисея. Весной 1741 г. прошел по суше от р. Хатанги до р. Пясины и составил описание западного побережья полуострова Таймыр до м. Стерлегова. Зимой 1741—42 гг. проехал на собачьих упряжках из Туруханска до устья Хатанги, затем составил описание всего восточного побережья Таймыра до самой северной точки материка, названной его именем (мыс Челюскин). 

Пароход сразу стали готовить к длительному плаванию в северных морях. 16 июля 1933 г., имея на борту 800 тонн груза, 3500 тонн угля и более ста членов команды и участников экспедиции, "Челюскин" покинул ленинградский порт и направился на запад, к месту своего рождения – Копенгагену. На верфи судостроители за шесть дней устранили некоторые из дефектов. Затем переход в Мурманск с дополнительной погрузкой. Техника получила пополнение в виде самолета-амфибии "Ш-2", а в состав экспедиции вошел ее экипаж - один из старейших советских полярных летчиков М.С. Бабушкин и механик Г.С. Валавин. 2 августа 1933 г. со112 человеками на борту «Челюскин» вышел из Мурманска в свое историческое плавание. 

Плавание шло успешно  вплоть до Новой Земли. «Челюскин» вошел в Карское море, не замедлившее показать и свой плохой характер, и беззащитность "Челюскина" перед настоящими полярными льдами. Серьезная деформация корпуса и течь появились 13 августа 1933 года. Встал вопрос о возврате назад, но было принято решение продолжать путь. 

Важное событие принесло Карское море - у Доротеи Ивановны (девичья фамилия Дорфман) и Василия Гавриловича Васильевых, направлявшихся на зимовку на остров Врангеля, родилась дочь. (Это событие особенно важно в нашем сопоставительном исследовании, поэтому обратим особое внимание на действующих лиц и дату). Запись о рождении была сделана В. И. Ворониным в судовом журнале "Челюскина". Эта запись гласила: "31 августа. 5 час. 30 м. у супругов Васильевых родился ребенок, девочка. Счислимая широта 75°46'51" сев., долгота 91°06' вост., глубина моря 52 метра"2. Утром 1 сентября по судовой трансляции прозвучало: "Товарищи, поздравляем с появлением нового члена нашей экспедиции. Теперь у нас 113 человек. Жена геодезиста Васильева родила дочку". 

1 сентября 1933 г. шесть советских пароходов стояли на якорях у мыса Челюскин. Это были ледоколы и пароходы  "Красин", "Сибиряков", "Сталин", "Русанов", "Челюскин" и "Седов". Корабли приветствовали друг друга, это был праздник советского арктического флота. 

Как сообщал начальник северо-восточной летной группы Г. Д. Красинский, ледовая обстановка в Чукотском море складывалась явно не пользу неповоротливого "Челюскина". В преддверии больших неприятностей начались малые. В Восточно-Сибирском море стали попадаться тяжелые льды; 9 и 10 сентября "Челюскин" получил вмятины по правому и левому борту. Лопнул один из шпангоутов. Усилилась течь судна...

Опыт дальневосточных капитанов, плававших северными морями, утверждал: 15-20 сентября - самый поздний срок для входа в Берингов пролив. Плавание осенью в Арктике - дело трудное. Зимой - невозможное. 

В один из этих осенне-зимних сентябрьских дней (осенних по календарю, зимних по холоду) к «Челюскину» прибыло несколько собачьих упряжек. Это был визит вежливости и дружбы чукчей, поселок которых находился в 35 километрах от парохода. Никто не знал, сколько времени продлится ледовое заточение, где каждый лишний человек мог составить достаточно серьезную проблему. Восемь челюскинцев, больных, слабых, или просто в условиях дрейфа не нужных, были отправлены пешим путем. По приказу Шмидта корабль покидали: Леонид Муханов, назначенный старшим этой группы, поэт Илья Сельвинский, кинооператор Марк Трояновский, синоптик Простяков, радист Николай Стромилов, инженер-электрик Кольнер, врач Мироненко и больной кочегар Данилкин. На корабле осталось 105 человек. 

Несмотря на ухудшающуюся ледовую обстановку на корабле была спокойная деловая обстановка. Об этом лучше всего говорит дух радиограммы, посланной радистами с «Челюскина» радисту Н. Стромилову (незадолго до этого он покинул пароход) по случаю рождения у него дочери: «Не токмо отче ейный возрадовался зпт но иже с ним беспроволочная часть сверхмощного ледокола тчк Входим прошением завхозу на предмет обмытия оной дщери тчк Кренкель Иванюк Иванов»3

4  ноября 1934 г. благодаря удачному дрейфу «Челюскин» вошел в Берингов пролив. До чистой воды оставались считанные мили. Но никакие усилия команды не смогли спасти положения. Движение на юг стало невозможным.  В проливе началось движение льдов в обратную сторону, и «Челюскин» снова оказался в Чукотском море. Судьба корабля зависела полностью от ледовой обстановки. Зажатый льдами пароход самостоятельно передвигаться не мог. Судьба оказалась не милостива… Все это предшествовало знаменитой радиограмме О.Ю. Шмидта, начинавшейся словами: "13 февраля в 15 часов 30 минут в 155 милях от мыса Северный и в 144 милях от мыса Уэллен "Челюскин" затонул, раздавленный сжатием льдов..." 

Когда люди оказались на льду, была образована правительственная комиссия по спасению челюскинцев. О ее действиях постоянно сообщалось в печати. В возможность спасения многие специалисты не верили. Некоторые западные газеты писали, что люди на льду обречены и возбуждать в них надежды на спасение негуманно, это только усугубит их мучения. Ледоколов, которые бы могли плавать в зимних условиях Ледовитого океана, тогда еще не было. Надежда была только на авиацию.

Американское правительство обещало помощь, но неконкретную. Посылка летчиков исключалась. Дело в том, что незадолго до этого несколько летчиков американских ВВС погибли, работая по контрактам на перевозке почты на Аляске и обслуживая частные фирмы. Поэтому все контракты были аннулированы. Переговоры с частными фирмами шли медленно, и вскоре необходимость в них отпала. В это время на Чукотке находился экипаж Анатолия Ляпидевского и его самолет АНТ-4. 5 марта 1933 года он нашел ледовый лагерь, совершил там посадку и вывез десятерых женщин и двоих детей. При повторном полете отказал один мотор, и при совершении вынужденной посадки самолет был поврежден. 

Далее правительственная комиссия направила на спасение три группы самолетов. 

Первая группа летчиков была отправлена из Москвы через Европу, Атлантику, Соединенные Штаты на Аляску, где их ждали закупленные Советским правительством у «Пан-Америкен Компани» два самолета «Флейстер». Группу возглавили Слепнев и Леваневский. Хотя Слепнев и Леваневский от Москвы до Аляски добирались на поездах и пароходах, заключительный этап с Аляски до Чукотки был самым трудным: в это время года Берингов пролив и побережье часто закрыты туманом и снегопадами. Слепнев был опытным полярником. Северный же опыт Леваневского был меньше года. Слепнев вылетал несколько раз и возвращался, не достигнув цели. Леваневский вылетел на Чукотку первым с американским бортмехаником и с исследователем севера Ушаковым и, несмотря на очень сложные метеоусловия, продолжил полет. Почти у самой цели, в нескольких километрах от Ванкарема, из-за сильного снегопада Леваневский потерпел аварию. Самолет был сильно поврежден и к дальнейшим полетам совершенно непригоден. Однако, добравшись до рации, Леваневский дал радиограмму: «Москва. Кремль. Сталину». В высокопарных выражениях он выразил свою готовность к дальнейшему выполнению заданий правительства. Сейчас текста телеграммы нет, но ветераны-полярники говорили, что в те дни она была опубликована. Естественно, не имея самолета, Леваневский ничем челюскинцам помочь не мог. Слепнев с американским бортмехаником благополучно добрался до базового аэродрома Ванкарем и вторым после Ляпидевского прилетел в лагерь Шмидта. С ним прилетел Ушаков с восьмью ездовыми собаками. Ушаков должен был руководить работами по устройству посадочной площадки, которая из-за движения льдов часто повреждалась, а собаки помогали перевозить людей и грузы от лагеря к аэродрому. При посадке у «Флейстера» Слепнева было повреждено шасси. Пока ремонтировали шасси, в лагерь прилетели Молоков и Каманин. Слепнев вывез с льдины пять человек. А в Ванкареме он получил задание вывести на Аляску тяжело больного Шмидта, которого привез с льдины Молоков.

Самая большая группа самолетов и летчиков была подчинена Каманину. Это были военные летчики полка разведчиков на самолетах Р-5. Сначала их было четверо: Каманин, Пивенштейн, Демиров, Бестанжиев. Затем поступил приказ включить в группу полярных летчиков Молокова и Фариха. Каманин и Молоков, прибыв в Ванкарем, сразу же приступили к полетам в ледовый лагерь.

Самая трудная эпопея выпала на долю третьей группы летчиков. Водопьянов, Доронин и Галышев — наиболее опытные полярные летчики — преодолели в воздухе путь от Хабаровска до самого Ванкарема длиной в 5860 километров. Эта трасса была также мало исследована и не радиообеспечена. Не повезло в конце пути Галышеву. Из-за отказа двигателя он задержался в Анадыре. Водопьянов и Доронин, прибыв в Ванкарем последними, вывезли оставшихся 12 человек и ездовых собак. Галышев, как и Пивенштейн, перевозили челюскинцев из Ванкарема в бухту Провидения. 

Еще двоих человек перевез летчик Бабушкин, находившийся на «Челюскине» со своим маленьким самолетом Ш-2. Это, собственно, была команда этого самолета: летчик и механик. Отметим, что, кроме двух «Флейстеров» и одного «Юнкерса», остальные самолеты были отечественными. 

Итоги работы  экипажей таковы: Анатолий Ляпидевский сделал один рейс и вывез 12 человек; Василий Молоков за девять рейсов — 39 человек; Каманин за девять рейсов — 34 человека; Михаил Водопьянов совершил три рейса и вывез 10 человек; Маврикий Слепнев за один рейс — пять человек, Иван Доронин и Михаил Бабушкин сделали по одному рейсу и вывезли по два человека4.


С 13 февраля по 13 апреля 104 человека боролись за жизнь, вели героическую работу по устройству организованной жизни на льду океана и строительству аэродрома, который постоянно разламывался, покрывался трещинами и торосами, заносился снегом. Сохранить человеческий коллектив в таких экстремальных условиях — большой подвиг. История освоения Арктики знает случаи, когда люди в таких условиях не только теряли способность к коллективной борьбе за жизнь, но даже ради личного спасения совершали по отношению к товарищам тяжкие преступления. Душой лагеря был Отто Юльевич Шмидт. Может быть, сегодняшним читателям покажется странным, но там, на льдине, Шмидт издавал стенную газету и читал лекции по философии, о чем ежедневно сообщалось во всей центральной советской прессе. Его умение поддерживать в людях стремление к жизни и надежду на благополучный исход было важной причиной успеха в борьбе с арктической стихией. 

13 апреля 1934 года – через два месяца после гибели корабля - ледовый лагерь Шмидта перестал существовать. Вся мировая общественность, специалисты авиации и полярники дали челюскинской эпопее наивысшую оценку. Такой успешной спасательной экспедиции мировая история еще не знала.

В связи с успешным окончанием эпопеи была учреждена высшая степень отличия — звание Героя Советского Союза. Оно было присвоено летчикам А. Ляпидевскому, М. Слепневу, В. Молокову, Н. Каманину, М. Водопьянову, И. Доронину. Одновременно все они были награждены орденами Ленина. Впоследствии Золотая Звезда №1 была вручена Ляпидевскому. Получил звание Героя и Леваневский, хотя он никого с льдины не вывез. Вероятно, сыграла роль его радиограмма. (В дальнейшем мы остановимся еще на одном объяснении этой награды). Галышев и Пивенштейн были награждены орденом Красной Звезды. Так же были награждены совершившие перелет все бортмеханики, включая двух американских. Все участники экспедиции, находившиеся на льдине, кроме детей, были награждены орденами Красного Знамени. В приложении 1 приведены указы о награждениях (по газете «Труд» 21 апреля 1934  г.).

 

Дополнительная неофициальная версия

 

В 1997 г. в газете «Известия» появилось первое известное мне публичное упоминание о тайнах, связанных с экспедицией «Челюскина». Его автором выступил Анатолий Стефанович Прокопенко, историк-архивист, в прошлом возглавлявший знаменитый Особый архив (ныне Центр хранения историко-документальных коллекций) - огромное сверхсекретное хранилище трофейных документов из двадцати европейских стран. В 1990 году Прокопенко представил в ЦК КПСС неопровержимые документальные свидетельства о расстреле под Катынью польских офицеров. После Особого архива - заместитель председателя Комитета по делам архивов правительства РФ, консультант Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при президенте РФ. В газете было сказано буквально следующее: «Из фонда знаменитого полярного летчика Молокова можно узнать, отчего Сталин отказался от иностранной помощи при спасении экипажа ледокола «Челюскин». А оттого, что волею судеб поблизости вмерзла в лед баржа-могила с заключенными»5.

 

Детально версия о наличии второго корабля в экспедиции «Челюскина» описана Эдуардом Ивановичем Белимовым в работе «Тайна экспедиции «Челюскина»6. Автор работы - Э  Белимов - кандидат филологических наук, более двадцати лет работал в НЭТИ на кафедре иностранных языков, затем уехал в Израиль. Он изложил свою версию событий в виде рассказа сына человека, выжившего после гибели второго парохода «Пижма», ведомого кораблем «Челюскин». Этот человек стал также близким другом родившейся на «Челюскине» Карины. Такой источник информации заставляет воспринимать каждое слово и деталь очень серьезно.

 

Поэтому представим эту версию также подробно на основе указанного выше источника, как и основную официальную. Чтобы не возникли погрешности изложения, в отдельных частях мы сохранили авторскую форму изложения от первого лица (без кавычек в тексте): 

В первых числах декабря 1983 года в институтах Ленинградского отделения Академии наук появилось объявление: "Встреча с челюскинцами состоится 5 декабря 1983 г. в актовом зале на Васильевском острове. Начало в 14 часов. Вход свободный". Во встрече приняло участие пять человек: четверо мужчин и одна женщина. Мероприятие оказалось не случайным. Именно 5 декабря, ровно 50 лет назад, ледокол "Челюскин" вышел из Мурманска навстречу своей гибели. 

С детства у автора очерка остались вопросы, связанные с походом «Челюскина». Например, почему "Челюскин" отправился в плавание в разгар полярной ночи, когда океан скован льдами? Если экспедиция полярная, то почему в ее состав попали женщины и даже дети? Одна из пассажирок даже умудрилась прямо в пути родить ребенка! В 1957 году студентом второго курса автор (Э. Белимов) был на встрече с летчиком Водопьяновым. Знаменитый пилот вышел на сцену в генеральском мундире - вся грудь в орденах, а голова уже седая. О спасении челюскинцев он говорить не захотел - об этом и так все известно, рассказывал о войне и прочих событиях. Только в самом конце кто-то из зала спросил, сколько челюскинцев он лично вывез на Большую землю? "Тридцать два", - ответил Водопьянов (в действительность, 10 – примечание ЛФ). "Значит, больше, чем другие летчики?" - "Нет, количество вылетов было у нас примерно одинаковым". Еще одна загадка! Как все знают, на "Челюскине" было около 100 человек. Для их спасения хватило бы трех самолетов и трех летчиков. Однако Москва направила на Чукотку семь самолетов и семь летчиков. Кого же в таком случае они спасали?

Челюскинцы на сцене рассказывали то же самое, что 50 лет назад: они знали, они верили, они не сомневались - помощь придет, они гордятся своей Родиной и т. д. и т. п. Последней выступала женщина. Она оказалась именно той пассажиркой "Челюскина", у которой в пути родилась девочка, названная Кариной. Говорила она недолго. Она гордится своей великой Родиной, она благодарна советскому народу и Коммунистической партии за заботу о ней и ее ребенке. Карина выросла, окончила институт, живет и работает в Ленинграде. Женщина замолчала, и тут в зале встал человек, невысокий, плотный, голова круглая, как это бывает у математиков, и спросил:
     - Вы ничего не сказали о своем супруге, кто он такой?
     - А почему вас это интересует?
     - Можете не отвечать,  я и так знаю. А скажите, вам знакомо такое слово - "Пижма"?
 Этот вопрос челюскинцам явно не понравился.
     - Если и знакомо, - сказала женщина, - то, какое отношение вы к этому имеете?
     - Представьте себе, имею. Мой отец находился на "Пижме", как вы уже догадались, в должности заключенного. А ваша фамилия Кандыба. Ваш муж на том же корабле был начальником конвоя. Где он сейчас?
     - Мой муж в 34-м году был репрессирован и погиб, так же, как и ваш отец.
     - А вот тут вы ошибаетесь: мой отец до сих пор жив.
Челюскинцев это удивило.
     - Вы шутите?
     - Представьте себе, нисколько.
Продолжать неприятный разговор женщина не захотела и демонстративно села на свое место. Потом выступали еще какие-то люди, а в заключение на сцене появилась... Карина! Вот уж чего никто не ожидал! Ей долго хлопали. О чем она говорила, вспомнить трудно. Конечно, о том, что у нее в паспорте в графе "место рождения" написано: "Карское море. Ледокол "Челюскин". А еще о том, что она очень любит свою маму и очень ею гордится. На этом встреча закончилась. 

Обменивались впечатлениями уже на улице. Круглоголовый подошел сам, пальто нараспашку, на голове шляпа непонятного цвета. Насколько я понимаю, человеку просто хотелось излить кому-то душу. Мы познакомились. Звали его Яков Самойлович. И вот очень медленно мы идем по направлению к станции метро "Василеостровская". С Невы дует мокрый ветер, под ногами хлюпает снежная каша. Яков Самойлович, наверно, впервые рассказывает то, о чем молчал годами, и завеса тайны вокруг "Челюскина" начинает рассеиваться. На крыльце станции метро нам предстояло расстаться. Мы проговорили еще минут пять, и тут появилась Карина. Яков Самойлович махнул рукой и, даже не простившись, побежал ей навстречу. Они остановились, о чем-то заговорили и буквально тут же исчезли в дверях метро.


А дня через два или три Елизавета Борисовна, мать Карины, уже принимала у себя дома шумного и бесцеремонного гостя. Она узнала его сразу, едва только он снял шляпу. Как истинная патриотка Елизавета Борисовна относилась к евреям, мягко говоря, без особой симпатии. Но что она могла сделать? Что вообще может сделать мать с 50-летней дочерью, если она надумала переиграть свою молодость? Со временем все улеглось. Елизавета Борисовна не любила рассказывать, однако Яков Самойлович был настойчив, и он имел на это право.


Итак, вернемся в далекое прошлое 5 декабря 1933 года. Часов в 9 или 10 утра Елизавету Борисовну привезли на причал и помогли подняться на борт "Челюскина". Почти сразу же началось отплытие. Гудели пароходы, в черном небе лопались ракеты, где-то играла музыка, все было торжественно и немного печально. Вслед за "Челюскиным" плывет "Пижма", вся в огнях, точно сказочный город. По ходовому мостику "Челюскина" почти постоянно прохаживаются два человека: капитан Воронин и начальник экспедиции, академик Отто Юльевич Шмидт. На мостике "Пижмы" тоже почти всегда можно разглядеть две фигуры, одна - пониже, другая - повыше, это капитан Чечкин и начальник конвоя Кандыба, законный супруг Елизаветы Борисовны.


Шли дни. Чем дальше на восток - тем сильнее морозы, тем меньше чистой воды. Обходя ледяные массивы, "Челюскин" и "Пижма" то отклонялись далеко на север, иногда на сотни километров, то спускались далеко на юг, почти до самого континента. Упорно, километр за километром, они продвигались на восток. И только один раз корабли-близнецы причалили друг к другу. Это случилось 4 января 1934 года, в день рождения Карины. Начальник конвоя Кандыба, грозный представитель ЧК, без пяти минут комбриг, пожелал лично увидеть новорожденную дочь. (Это событие особенно важно в нашем сопоставительном исследовании, поэтому обратим вновь особое внимание на действующих лиц и дату).


Елизавета Борисовна занимала каюту-люкс №6, такую же, как у капитана и начальника экспедиции. Карина родилась в самом дальнем углу Карского моря. Оставалось каких-нибудь 70 км до мыса Челюскин, а за ним начинается другое море - Восточно-Сибирское. Мать по месту рождения в Карском море предложила назвать дочь «Карина». Капитан Воронин тут же на судовом бланке написал свидетельство о рождении, указав точные координаты - северную широту и восточную долготу, - расписался и приложил корабельную печать. Кариночка сорок дней прожила в этой каюте и чувствовала себя прекрасно. Никак не могу представить, что все это залито водой и лежит на морском дне. И ведь умеют же они строить! В ходовой рубке Елизавета Борисовна случайно заметила небольшую медную пластинку, а на ней по-английски было написано примерно вот что: "Челюскин" спущен на воду 3 июня 1933 года. Водоизмещение 7 тысяч 500 тонн, построен по заказу Советского Союза на судостроительном заводе в г. Копенгагене, Королевство Дания".


Куда же и зачем плыли "Челюскин" и "Пижма"?


В 1929 году геологическая партия открыла на Чукотке крупнейшее в мире месторождение олова и других ценнейших металлов, спутников оловянной руды. Как и большинство геологических открытий происходят внешне случайно: геолог спускался по склону сопки и присел отдохнуть, рассеянно глянул вниз и увидел рядом с каблуками своих сапог продолговатые камешки дымчато-серого цвета. Касситерит! Оловянный камень! И где?! На Богом забытой Чукотке! Чтобы проверить предположение, лаборатория не нужна, достаточно положить кусок минерала на плоский камень и развести вокруг небольшой костерок. Если это действительно касситерит, через несколько минут кусочек горной породы станет лужицей жидкого олова. Так оно и случилось. Два года месторождение изучалось. А в начале 33-го года Совнарком принял скоропалительное решение: построить в конце того же года на Чукотке шахту, обогатительную фабрику и социалистический поселок. Страна должна иметь собственное олово, а заодно и другие редкие металлы!


Для перевозки грузов было решено использовать два больших океанских парохода, заказанных ранее в Дании. В июле 33-го года оба корабля прибыли в Мурманск и встали под погрузку. "Челюскин" просто грузился, а на "Пижме" происходила реконструкция: плотники превращали корабельные трюмы в плавучую тюрьму для двух тысяч заключенных. Забегая вперед, скажу: оловянный рудник "Депутатский" и поселок с тем же названием были построены только в 37-м году. В 1990 году рабочий поселок Депутатский насчитывал 6 тысяч жителей, а летом 1996 года он прекратил свое существование, то есть был оставлен людьми. Добывать оловянную руду на краю света, да еще за Полярным кругом, оказалось в несколько раз дороже, чем покупать готовое олово в Малайзии. Подготовка к экспедиции проходила в невероятной спешке, работали днем и ночью и все-таки уложились только за четыре месяца. Вот почему "Челюскин" и "Пижма" вышли в море лишь 5 декабря.


Корабельные трюмы "Пижмы" не были ни холодными, ни мрачными, как поется в известной колымской песне. Паровое отопление работало бесперебойно, а электрический свет горел круглые сутки. На трехэтажных нарах в невероятной тесноте сосуществовали уголовники и политические. Расстреливать их не стали - как раз вовремя подвернулась Чукотка. Было решено так. Пусть поработают пару лет на добыче цветных металлов, а там сами коньки отбросят.


 В 1992 году специальная комиссия, назначенная президентом Ельциным, обнаружила в архиве Политбюро ЦК КПСС за 1933 год два любопытных документа - две ноты правительства Дании правительству Советского Союза. В первой ноте речь идет о пароходе "Челюскин", а во второй - сразу о двух пароходах: "Челюскине" и "Пижме". Итак, читаем: "Королевское правительство Дании выражает серьезную озабоченность в связи с решением советских властей направить корабли "Челюскин" и "Пижма" в самостоятельное плавание из Мурманска на Дальний Восток через моря Северного Ледовитого океана. "Челюскин" и "Пижма" не являются ледоколами, как это утверждается в советской печати. Оба корабля относятся к классу самых обычных грузопассажирских пароходов и поэтому совершенно не приспособлены к плаванию в северных широтах. В случае гибели хотя бы одного из названных кораблей незаслуженно пострадает престиж кораблестроительной промышленности Дании". В протоколах заседаний датские ноты вообще не упомянуты. Одно из двух: либо повестка дня была очень насыщенной и на такие пустяковые вопросы просто не хватило времени, либо ноты были все-таки зачитаны, но оставлены без ответа. 

Наступило утро 13 февраля 1934 года. Полярная ночь была уже позади. В положенное время из-за горизонта выкатилось солнце и повисло над самыми торосами замерзшего моря. На "Челюскине" погасили огни, на палубу высыпал народ, матери вывели закутанных детей. После полярной ночи нет зрелища более волнующего, чем восход солнца. А тем временем "Челюскин" медленно скользил по узкому проходу между двумя ледяными полями. Ни прямо по курсу, ни за кормой парохода свободной воды видно не было. Ледяные поля упрямо двигались навстречу друг другу, и никакая сила не могла помешать этому движению. "Челюскин" оказался в смертельной ловушке. Пройдут всего лишь сутки, и весь мир узнает о трагедии в Чукотском море. Почему в Чукотском? Да потому что задание партии было уже почти выполнено. Осталось проплыть каких-нибудь 300 километров до чукотского поселка Певек с большой и надежной бухтой, но именно эти километры так и остались непройденными. Спустя 50 лет челюскинцы будут вспоминать, словно это было вчера, как ожило корабельное радио и хриплым голосом капитана Воронина произнесло: "Всем на лед! Мы тонем!" Тонкая стальная обшивка корабля в этот момент лопалась под напором льдин, точно была сделана из бумаги.

Верная спутница "Челюскина" в последнее время начала отставать и в конце концов застряла среди льдин и торосов. К 13 февраля расстояние между двумя кораблями уже превысило 30 км. А где же была земля? Не так уже далеко, всего в 170 км. Там бродили стада оленей, там жили в своих дымных чумах чукчи. Как долго продлится ледовый плен "Пижмы"? Над этим вопросом ломали себе голову все обитатели парохода, от заключенного до капитана, и неизменно приходили к одному выводу: раньше середины июля открытая вода в этих краях не появится, а это значит - судно с места не сдвинется. Каменного угля и продовольствия было достаточно. Проблема в другом: что делать с двумя тысячами заключенных? Их много, а конвоиров до смешного мало. И помощи ждать неоткуда. Как только стало ясно, что "Пижма" застряла среди льдов прочно и надолго, начальник конвоя Кандыба приказал выгрузить на лед аэросани и начать испытания с помощью летчиков-заключенных. Со временем летчики стали водить аэросани без особых происшествий. И как раз вовремя!


14 февраля вечером к правому борту "Пижмы" подкатили аэросани, сначала одни, а потом и вторые. Дверцы распахнулись, и оттуда горохом посыпались дети всех возрастов. По скрипучему трапу на лед спустился Кандыба, подошел к первым саням и заглянул внутрь. Там было темно и жарко. В клубах пара появилась Елизавета Борисовна в беличьей шубке с красным свертком в руках. Итак, приказ был выполнен: все дети были доставлены на "Пижму". Спустя неделю, в лагере челюскинцев не осталось ни одной женщины. Мужчинам-челюскинцам Москва приказала оставаться на льдине и ждать помощи с Большой земли. Маленькая Карина и ее мать снова поселились в каюте люкс, точь-в-точь такой же, как на "Челюскине". Только 5 апреля летчик Каманин перевез их на Чукотку. Вечером этого дня на пароходе остались одни мужчины. В кармане у Кандыбы уже лежал секретный приказ - шифрованная радиограмма. Никто не знал, что там написано, но едва ли не все догадывались. Что было дальше, достоверно никто не знает. Живых свидетелей давно нет.


 Примерно через неделю после торжественного въезда челюскинцев в Москву Кандыбу вызвали на Лубянку. Домой он вернулся в чине комбрига с орденом Боевого Красного Знамени на груди. И никаких объяснений никому, даже жене. Все же однажды, будучи сильно навеселе, Кандыба рассказал Елизавете Борисовне о своем посещении Большого дома на Лубянке. По длинному коридору его провели в кабинет величиной с баскетбольную площадку. Люди в военном поднялись ему навстречу и пожали руку. И тут же вошел хозяин Лубянки - генеральный комиссар внутренних дел Генрих Ягода: голубые брюки с лампасами, белый китель с золотыми пуговицами. Все сели, начался деловой разговор. «В американской печати появились странные сообщения. Будто бы кое-кто из заключенных с "Пижмы" добрался до Аляски. Что вы об этом думаете?» Холодок страха пробежал по спине Кандыбы. Он-то хорошо знал, на какие "подвиги" способны заключенные. Но чтобы кто-то из этих доходяг сумел пройти 500 километров по замерзшему океану?!
    - Этого не может быть! - ответил он без малейших колебаний.
    - Была ли как надо взорвана "Пижма", не было ли здесь каких-нибудь упущений?
    - Все было сделано, как положено: сработали одновременно три заряда, летчики Молоков и Доронин своими глазами видели, как "Пижма" тонет.

 Уверенность Кандыбы произвела хорошее впечатление. На этом все и закончилось.


Прошло время отдыха в Сочи, и на имя Кандыбы поступила телеграмма: немедленно явиться в Москву, и опять на Лубянку. На этот раз ему пришлось долго ждать. Наконец, дошла очередь и до него. Молодой человек повел его по коридорам и переходам первого этажа. В небольшой комнате за письменным столом сидел человек в военной форме, скорее всего следователь. Внезапно дверь распахнулась, и вошел Карл Петерс, бессменный зам. председателя ЧК от Дзержинского до Ежова включительно, человек-легенда, беспощадный "страж революции". Пройдет еще пять лет, и самого Петерса, а вместе с ним Ягоду и Ежова, по этим же коридорам тоже поведут на расстрел. Но кто мог знать об этом в 34-м году?! При виде высокого начальства Кандыба вскочил и вытянулся во весь свой огромный рост. Петерс сделал знак садиться, и сам опустился на стул рядом со следователем. В руках у него был иностранный журнал в блестящей цветной обложке. Петерс открыл нужную страницу, положил журнал перед Кандыбой и только тогда заговорил бесцветным негромким голосом с легким латышским акцентом: «Посмотрите внимательно на этот снимок, вы здесь никого не узнаете?» Сначала Кандыба увидел силуэты американских небоскребов на фоне извилистой линии морского залива. И только потом заметил внизу большую группу бородатых людей, одетых как-то странно. Присмотрелся и понял - это православные священники в полном церковном облачении. Пробежал глазами по лицам и от удивления даже открыл рот: перед ним были его старые знакомые - невольные пассажиры "Пижмы", а на переднем плане - митрополит Серафим собственной персоной! «Ага, я вижу, вы их узнали. Этот снимок был сделан в Нью-Йорке месяц тому назад. Мне очень хочется знать, как эти господа попали в Соединенные Штаты. И не только они, но и большая группа евреев-радиотехников. Можно лишь предполагать, какие интервью они дают американским журналистам, какие ужасы о нашей стране рассказывают!» Это не был допрос. Петерс говорил, а Кандыба, бледный и жалкий до неузнаваемости, слушал и молчал.


  - Вы получили приказ взорвать "Пижму". Но как вы его выполнили? Из трех зарядов почему-то взорвался только один, да и тот небольшой мощности. Вместо нескольких минут "Пижма" тонула восемь часов. За это время заключенные успели перенести на лед сотни тонн грузов, а потом, получив в свои руки запасы продовольствия и теплой одежды, они всем табором двинулись к Большой земле. Насколько мы знаем, многие сотни добрались до берега и рассеялись по Чукотке. Понадобятся годы, чтобы их выловить. Но ушли не все. Большая группа политических заключенных осталась ждать американской помощи. И они ее дождались. Перед тем как покинуть "Пижму", гражданин Кандыба успел забежать в радиорубку и вывести из строя рацию. Для этого он несколько раз выстрелил из нагана по радиолампам, но почему-то забыл о запасном комплекте. Среди зэков было сколько угодно специалистов по радиоделу. За несколько минут они заменили разбитые лампы целыми, и рация снова заработала. Один из них тут же отстучал в эфир своим заокеанским друзьям сигнал SOS. Когда на "Пижме" начался бунт заключенных, вы, гражданин Кандыба, бежали в лагерь челюскинцев на аэросанях, прихватив с собой лишь несколько человек из охраны. Что стало с остальными вохровцами, можно только догадываться. Судьба Кандыбы была решена заранее где-то на самом верху. В этом случае суд и следствие становятся ненужными формальностями. Спустя много лет Карина пыталась реабилитировать отца, но не смогла ничего сделать. Дело Кандыбы в архивах КГБ обнаружено не было.


Наша история подошла к концу. Но ставить точку немного рано. Еще раз вернемся в 34-й год! Большая группа политзаключенных попадает не на Чукотку, а в Соединенные Штаты Америки, где нет цензуры, где можно говорить и писать, кому что вздумается. Осенью 34-го года в советской печати совершенно неожиданно появляется Указ "Об ужесточении мер в отношении лиц, предпринимающих попытки незаконного перехода границы". Такое преступление теперь карается смертной казнью. А как быть с теми, кто все-таки убежал? В этом случае ответственность перекладывается на близких родственников: за попустительство и беспечность - 10 лет строгого лагерного режима. Сначала даже в Советском Союзе многие удивились: не слишком ли строго? Но потом разобрались - все правильно! Как можно бежать из такой замечательной страны, где "так вольно дышит человек"?! Каким надо быть негодяем! А родственники? Будут, конечно, божиться, что ничего не знали. Да только кто им поверит? Трудно сказать, был ли кто-нибудь на самом деле привлечен к ответственности по этому указу. Зато в Америке кое-кто сразу же прикусил язык. Наши беглецы вспомнили о своих родителях, женах и детях, сменили фамилии и никому больше не рассказывали свою биографию.


Еще одно событие произошло в 1980 году. Ленинградская квартира на Васильевском острове. Перед телевизором в кресле 50-летний человек с круглой лысой головой и уже седеющими висками. Это наш старый знакомый Яков Самойлович. Звонит телефон. Яков Самойлович смотрит на футболистов в экране телевизора, машинально поднимает трубку и слышит высокий, несомненно, старческий голос.
     - Мне нужен Яков Самойлович.
     - Я вас слушаю.
     - Я должен убедиться в том, что вы и есть тот самый человек, которого я ищу. Вы родились 1 августа 1930 года?
    - Абсолютно верно.
    - Вашу маму зовут Софья Израилевна?
    - Моя мама погибла во время ленинградской блокады, но ее действительно звали Софья Израилевна.
    - В таком случае вы именно тот, кого я ищу. Я ваш отец. Я звоню вам из Соединенных Штатов.
    - А вы, как видно, большой шутник! Мой отец погиб при невыясненных обстоятельствах еще в 34-м году в должности "врага народа".
    - И, тем не менее, я не шучу. Я вовсе не погиб. С божьей помощью остался жив и попал в Америку. Дорогой сын! Я тебе все напишу в письме. Если бы ты знал, как трудно мне было тебя отыскать!


Так у Якова Самойловича появился отец. Однако встретиться им так и не пришлось. Ленинградских ученых в те годы за границу не выпускали. А его отец, ровесник века, не мог приехать по причине слабого здоровья. Он прожил еще пять лет и умер в один год с Елизаветой Борисовной.


 "В 1992 году Яков Самойлович уехал на историческую родину, и Карина осталась одна. Она по-прежнему живет в своей маленькой квартирке на Охтинской стороне. И это, пожалуй, все", – так заканчивает свой рассказ Э. Белимов. 

В газете «Версты»7 появилась практически идентичная версия от лица гражданина Израиля Иосифа Закса, на сведения которого сослались питерские журналисты. Он утверждает, что зимой 1934 года в Чукотском море по указанию Сталина был взорван и затоплен корабль "Пижма", который якобы сопровождал легендарного "Челюскина". По словам Закса, на борту этого судна, а точнее, в трюмах, находились 2000 заключенных, которых везли на работу на рудники Чукотки под конвоем сотрудников НКВД. Среди заключенных на "Пижме" находилась большая группа классных радиолюбителей-коротковолновиков. После взрывов на «Пижме» они добрались до запасного комплекта радиопередатчика, и их позывные услышали на базах американской авиации. Правда, летчики успели спасти немногих. Позже все спасенные, в том числе и отец Иосифа Закса, будто бы приняли другое гражданство. Похоже, что Яков Самойлович Э. Белимова в точности соответствует Иосифу Заксу, цитируемому петербуржцами.

Корреспондент газеты «Труд» в Казани 18 июля.2001г. сослался на рассказ известного казанского радиолюбителя В.Т. Гурьянова8 о том, что его наставник, летчик полярной авиации, говорил, что в 1934 году он перехватил радиосеанс американских летчиков, базирующихся на Аляске. История была похожа на легенду. Речь шла о спасении русских в районе гибели "Челюскина", но не членов экипажа, не участников научной экспедиции Отто Шмидта, а каких-то таинственных политзаключенных, оказавшихся в районе знаменитого дрейфа челюскинцев. После знакомства с версией Белимова ему стало ясно, о чем была речь. 

30 августа 2001 г. российский телевизионный канал ТВ-6 в программе "Сегодня" показал сюжет про "Пижму", которая вышла в море вместе с "Челюскиным" и на которой находились 2000 заключенных с охранниками. В отличие от ранее опубликованной версии Белимова в телевизионной версии охранники  взяли с собой семьи. Цель "Пижмы"  - проверить возможность доставки ЗК по морскому пути в это время. Когда "Челюскин" попал в ледовый плен и началась операция по его спасению, было принято решение взорвать "Пижму". Семьи охранников были перевезены на санях к "Челюскину", а 2000 заключенных ушли на дно вместе с кораблем.  

Обсуждение версий 

Первоначально заметим, что ни одна из версий не исключает другую. Официальная версия как бы не знает о существовании других вариантов, живет (или делает вид) независимо. Вторая версия мрачно дополняет первую, дает расширительное нечеловеческое толкование реализации целей экспедиции. Наша задача попытаться составить истинную картину по имеющейся на сегодняшний день информации. По возможности, разобрать эти две колоды и выбросить фальшивые карты. 

В рамках официальной версии возникает, пожалуй, только два вопроса: о численности людей и координатах гибели парохода. 

При отплытии из Мурманска по данным И. Куксина9 на корабле находилось 111 человек, в том числе один ребенок – дочь нового начальника зимовки на острове Врангеля. В это число входили 52 человека экипажа парохода, 29 человек состава экспедиции и 29 человек штата научно-исследовательской станции острова Врангеля. 31 августа 1933 г. на корабле родилась девочка. На «Челюскине» стало 112 человек. Более точной является приведенная выше численность в 113 человек. Как было указано выше, перед началом дрейфа в середине сентября 8 человек на собаках было отправлено на землю. После этого на корабле должно было остаться 105 человек. Один человек погиб при погружении корабля в морскую пучину 13 февраля 1934 г. Приведенные данные  с точностью до 1 человека совпадают с раскладкой состава зимовщиков, приведенных в приложении 2 на основе указа о награждении участников лагеря Шмидта. Установить причину расхождения не удалось. 

Особый интерес представляет вопрос о координатах гибели «Челюскина». Казалось бы, этот вопрос должен был быть однозначно определен. Эти координаты, безусловно, были занесены в судовой журнал, сообщены на Большую землю для обеспечения поиска и спасения людей с льдины, должны были быть известны каждому экипажу самолетов, участвовавших в спасении полярников.  

Однако в августе этого года закончилась неудачей очередная экспедиция по поиску «Челюскина» с помощью научного судна «Академик Лаврентьев». В исследовании были использованы данные, указанные в штурманском журнале 1934 года. Тогда руководитель экспедиции Отто Шмидт сообщил в радиограмме точные координаты. Были проверены все известные в архивах координаты, оставленные экспедициями 1974 и 1979 годов. Руководитель экспедиции, директор Русского подводного музея Алексей Михайлов заявил, что причиной неудачи является фальсификация данных о месте гибели парохода10. Возникает предположение, что по каким-то причинам или по традиции засекречивания любой информации в печати нашли отражение измененные координаты. В этой связи автор предпринял попытку найти эти данные в зарубежной печати периода спасения челюскинцев. В газете “Los Angeles Times” от 12 апреля 1934 г.11 были приведены следующие координаты: 68о 20’ сев. широты и 173о 04’ зап. долготы. В навигационных картах Дальневосточного морского пароходства помечено, что "Челюскин" затонул в координатах 68 градусов 17 минут северной широты и 172 градуса 50 минут западной долготы. Эта точка лежит в 40 милях от мыса Ванкарем, на котором расположен поселок с таким же названием12

15 лет назад в сентябре 1989 года затонувший "Челюскин" нашел член Географического общества США Сергей Мельникофф на гидрографическом судне "Дмитрий Лаптев". Он   является также членом Международной Калифорнийской Академии Наук, Индустрии и Искусств, профессиональным путешественником, инициатором и руководителем десятков сложнейших высокогорных и подводных экспедиций по всему миру,  Им были опубликованы уточненные координаты гибели «Челюскина», проверенные в результате погружения к пароходу. В связи с заявлением о фальсификации координат после окончания экспедиции Михайлова он писал: «Позволю себе возразить и привести имевшиеся в распоряжении АН РФ точные координаты п/х «Челюскин», полученные мною в результате недельного поиска на гидрографическом судне «Дмитрий Лаптев» с использованием систем спутниковой ориентации «Магнавокс» и военной системы «Марс»: 68° 18′ 05″ 688 северной широты и 172° 49′ 40″ 857 западной долготы. Имея такие цифры, не бросайте там якорей! Это координаты с точностью до одного метра13». 

Учитывая разноречивость оценок координат затонувшего «Челюскина» автор предпринял попытку выяснения спорных моментов у Сергея Мельникоффа, утверждающего, что он совершил погружение к затонувшему пароходу и сделал фотографии в непосредственной близости от корабля на глубине 50 метров. Тексты писем приведены в приложении 3. 

На вопрос о значимости расхождений в координатах и наличии фальсификации исходных данных С. Мельникофф ответил, что «расхождение не значительно. В половину морской мили. В силу того, что в те времена координаты брали с помощью ручного секстана, а я пользовался спутниковой системой - это нормальная ошибка». Поиск осуществлялся «по картам Генштаба, на которых нет других затонувших судов в этом районе. И нашли в полумиле от места его обозначения на карте. Поэтому, почти со 100% уверенностью можно говорить то, что это "Челюскин". Эхолокация тоже говорит об этом - объект имеет 102 метра длины и 11 метров в высоту. Видимо, пароход чуть-чуть наклонен на левый борт» и практически не погружен в ил или донные наносы. Недостаточная обоснованность заявления Михайлова о фальсификации данных была подтверждена участником экспедиции «Челюскин – 70», руководителем аппарата Комиссии Совета Федерации по делам молодёжи и спорту, доктором социологических наук Александром Щегорцовым14

Поскольку мы берем на себя задачу проведения независимого расследования, то при анализе фактической стороны дела будем исходить из «презумпции невиновности», т.е. будем предполагать, что вся основная информация, изложенная автором Э. Белимовым в «Тайне экспедиции «Челюскина», отражает реальные известные автору факты и не отягчена сознательным литературным вымыслом. 

Обратим внимание, что до сегодняшнего дня считалось, что первая публикация работы «Тайна экспедиции «Челюскина» была на сайте «Хронографъ»6, выходящем под лозунгом «XX век. Документы, события, лица. Неизвестные страницы истории…». В предисловии к  сайту редактор Сергей Шрам   указывает: «Многие страницы этого сайта покажутся кому-то непривычно жесткими, а кому-то даже обидными. Что ж, такова особенность жанра, в котором я работаю. Особенность эта - подлинность факта. В чем отличие беллетристики от истории? Беллетристика рассказывает то, что могло быть. История - только то, что было. В переломные моменты эпох люди охотнее тратят время на чтение исторических изданий, в которых рассказывается "то, что было". Перед Вами как раз такое издание...»15.  Поэтому неудивительно, что такую проблематичную статью, делающую достоянием общественности высказывание участников экспедиции по очень острой проблеме, перепечатали многие интернетовские сайты. 

Поиск в интернете показывает, что, по-видимому, традиционная ссылка на «Хронографъ» как на первоисточник не верна. Публикация в «Хронографе» датируется августом 2001 г. Создается впечатление, что первая публикация работы Э. Белимова была в еженедельнике «Новая Сибирь», №10 (391) 9 марта 2000 г.16, издающемся в г. Новосибирске. В этом случае становится совершенно определенным место работы автора в НЭТИ, аббревиатура которого ничего не говорила при повторных ссылках в интернете. НЭТИ – это Новосибирский электротехнический институт, впоследствии переименованный в Новосибирский государственный технический университет (НГТУ). Обратим внимание также на то, что версия (7) предшествует публикации в «Хронографе», но стала известна позднее публикации в (16). 

В середине сентября 2004 г. появилось еще одно высказывание о возможном плавании второго корабля14. Александр Щегорцов написал, что, по его мнению, гипотеза о втором судне, следовавшим за «Челюскиным», имеет право на существование. Возможно, судно имело другое название (не «Пижма») и вполне вероятно оно не затонуло, как «Челюскин». При этом никаких дополнительных оснований для своего мнения автор не привел. К сожалению, такое сообщение очень похоже на старый «армянский» анекдот: "Правда ли, что академик Амбарцумян выиграл в лотерее сто тысяч? Отвечаем: правда, но не академик, а дворник, и не выиграл, а проиграл, и не в лотерее, а в карты, и не сто тысяч, а сто рублей". (Прошу прощения за такое  отступление от серьезного духа изложения). 

Когда идет речь о сравнении различных версий, всегда может возникнуть опасность, что версии относятся к различным объектам и их несоответствия не взаимоисключающие. В данном случае есть два уникальных и единичных события, рассматриваемых в обеих версиях, информации о которых не может быть двойственной. Только ИЛИ-ИЛИ. Это – единственный, первый и последний, поход «Челюскина», применительно к которому не может быть различных дат. И единственный случай рождения в Карском море девочки: не может быть разных дат рождения и разных родителей. 

Поэтому первоначально обратимся к сопоставлению информации именно по этим вопросам. 

Э. Белимов пишет: «Итак, вернемся в далекое прошлое 5 декабря 1933 года. Часов в 9 или 10 утра Елизавету Борисовну (будущую мать Карины по версии Белимова) привезли на причал и помогли подняться на борт "Челюскина". Почти сразу же началось отплытие. Гудели пароходы, в черном небе лопались ракеты, где-то играла музыка, все было торжественно и немного печально. Вслед за "Челюскиным" плывет "Пижма", вся в огнях, точно сказочный город»6. По официальной версии пароход вышел из Мурманска 2 августа 1933 г. Уже 13 августа 1933 года  в Карском море появились серьезная деформация корпуса и течь. 7 ноября 1934 г. Руководитель экспедиции О. Шмидт, находясь в Беринговом проливе, направил советскому правительству поздравительную радиограмму.  После этого пароход уже не имел возможности самостоятельного плавания и дрейфовал во льдах в северном направлении до дня своей гибели. Можно привести дополнительно целый ряд временных вех, показывающих, что «Челюскин» не мог начать плавание из Мурманска 5 декабря 1933 г. В соответствии с этим можно твердо утверждать, что датировка экспедиции «Челюскина» в работе Э. Белимова ошибочна. 

В Карском море на «Челюскине» родилась девочка, названная по месту рождения Кариной. Большинство источников в этой связи ссылаются на следующую запись в судовом журнале: «31 августа. 5 час. 30 м. у супругов Васильевых родился ребенок, девочка. Счислимая широта 75°46'51" сев., долгота 91°06' вост., глубина моря 52 метра»2.  В работе Э. Белимова указано: «И только один раз корабли-близнецы причалили друг к другу. Это случилось 4 января 1934 года, в день рождения Карины. Начальник конвоя Кандыба пожелал лично увидеть новорожденную дочь. Елизавета Борисовна занимала каюту-люкс №6, такую же, как у капитана и начальника экспедиции. Карина родилась в самом дальнем углу Карского моря. Оставалось каких-нибудь 70 км до мыса Челюскин, а за ним начинается другое море - Восточно-Сибирское. Мать по месту рождения в Карском море предложила назвать дочь «Карина». Капитан Воронин тут же на судовом бланке написал свидетельство о рождении, указав точные координаты - северную широту и восточную долготу, - расписался и приложил корабельную печать»6.  Сравнение этих записей позволяет выделить два принципиальных различия. В первой версии девочка родилась 31 августа 1934 г. По второй – 4 января 1934 г. «Челюскин» подошел  к мысу Челюскин на границе Карского моря 1 сентября 1933 г. В январе 1934 г. пароход «Челюскин» уже был зажат льдами вблизи Берингова пролива и ни коим образом самостоятельно не мог подойти к другому кораблю, к тому же в Карском море. Это делает единственно возможной версию о рождении Карины 31 августа 1933 г. В первой версии родителями девочки указаны Васильевы. В составе группы зимовщиков были геодезист Васильев В.Г. и его жена Васильева Д.И. В версии Э. Белимова родителями названы Кандыба (без указания имени и отчества) и Елизавета Борисовна (без указания фамилии). Следует обратить также внимание на то, что во второй версии в цитируемой записи о рождении девочки вообще отсутствует упоминание о родителях. Во многих воспоминаниях говорится о рождении Карины в семье Васильевых. Особенно подробно, как о семье своего учителя, об этом пишет Илья Куксин17. В соответствии с документальными данными и воспоминаниями нет места для появления на корабле другого ребенка у других родителей. Участников плавания по фамилии Кандыба или с именем Елизавета Борисовна не удалось найти ни в исследованных документах, ни в воспоминаниях. Все это однозначно позволяет сделать вывод о неаргументированности версии Э. Белимова о рождении Карины. 

Очень серьезным является вопрос о численности зимовщиков на дрейфующей льдине с учетом плавания двух кораблей. Этот вопрос не рассматривался ни в одной из известных мне публикаций. После гибели «Челюскина» на льду оказалось 104 человека. В их число входили 52 члена команды «Челюскина», 23 участников экспедиции О.Ю. Шмидта и 29 участников предполагавшейся зимовки на о. Врангеля, включая 2 детей. При этом штатное число членов команды парохода должно быть несколько больше, так как в преддверье зимовки в сентябре 1933 г. несколько членов команды по состоянию здоровья были отправлены на землю. Именно такое количество людей – 104 человека - было вывезено пилотами спасательной экспедиции на землю. Э. Белимов делает намек, что количество переправленных на землю людей могло быть больше с учетом значительного количества самолетов, участвовавших в спасении. Поэтому мы сочли необходимым столь скрупулезно описать выше перипетии спасательной экспедиции и привести данные количества полетов и вывезенных людей каждым летчиком. Среди спасенных зимовщиков не находится места даже для мифического Кандыбы и его жены Елизаветы Борисовны. Вместе с тем для проводки второго корабля, подобного «Челюскину», была необходима команда той же численности. Мы не говорим уже об охране заключенных. Какова их судьба при наличии второго парохода, затопленного по приказу, выполненному лично Кандыбой? 

Жестокость сталинского режима и методов обращения с заключенными сотрудников НКВД давно перестали быть тайной. Были опубликованы и документально подтверждены неоднократные случаи казни заключенных путем затопления их в трюмах старых барж. 

Допустим, что для уничтожения всех свидетелей транспортировки заключенных и их потопления, было принято трудно реализуемое одним человеком решение об уничтожении вместе с заключенными всех охранников и членов команды парохода. Но даже реализация такого решения не уничтожает опасных свидетелей. Северный морской путь в те годы уже совсем не был ледовой пустыней. Многомесячное плавание сопровождалось неоднократными встречами с другими кораблями, периодическим участием ледоколов в проводке экспедиции. Мы указывали на встречу шести кораблей на мысе Челюскин, встречу с большой группой чукчей. Э. Белимов описывает неоднократные контакты команд «Челюскина» и «Пижмы», как до гибели «Челюскина», так и после. Для уничтожения свидетелей пришлось бы принять столь же радикальные меры по отношению ко всем людям, которые были или могли быть свидетелями плавания второго корабля. Тем более не реальной с этих позиций является отправка О.Ю. Шмидта, старого интеллигента, человека с безупречной репутацией в научном мире, на лечение в США сразу после эвакуации с льдины. Хорошо известно, что обладатели секретов ни в каком случае не имели возможности выезда за границу, тем более без надежного сопровождения. 

По версии Э. Белимова правительство Дании направляло ноты с протестом против использования пароходов, изготовленных в Копенгагене, для плавания во льдах. Почему же не последовало других демаршей при сообщении о гибели одного из них и при исчезновении другого? (Нам не удалось найти подтверждения наличия таких межгосударственных нот. Их наличие противоречит логике международных отношений, так как заказчиком пароходов и их изготовителем были торговые фирмы, а не СССР и Датское Королевство). 

В 1932 году в структуре НКВД создали Особую экспедицию Наркомвода. Она обслуживала ГУЛАГ, перевозила людей и грузы из Владивостока и Ванино на Колыму и в устье Лены. Флотилия насчитывала с дюжину судов. В одну навигацию они не успевали пройти до Лены и обратно, зимовали во льдах. Документы, касающиеся деятельности Особой экспедиции, хранятся в закрытых фондах НКВД. Вполне возможно, что там есть сведения и о затонувшем пароходе. Но к "челюскинской эпопее" они вряд ли имеют отношение18. Известный английский исследователь Роберт Конквест посвятил много лет изучению процессов насилия над собственным народом в СССР. Отдельные работы19 посвящены лагерям смерти в Арктике и перевозкам заключенных. Им составлен полный перечень судов, использованных для транспортировки заключенных. Ни одного арктического рейса в 1933 г. в этом списке нет. Отсутствуют название корабля «Пижма» (“Pizhma” – “Tansy”). 

Автором был просмотрен комплект газеты “Los Angeles Times”20 от первой страницы до объявлений за период с 1 февраля до 30 июня 1934 г. Поиск дал возможность обнаружить фотографии гибели «Челюскина», координаты затонувшего корабля11, ряд сообщений о дрейфующем ледовом лагере, этапах подготовки и спасения челюскинцев, участия в этом американцев, транспортировке и лечении О. Шмидта. О других сигналах SOS из советской Арктики или нахождения спасшихся заключенных ни одного сообщения в газетах не было обнаружено. Единственным упоминанием о радиосигналах, связанных с заключенными, является заметка корреспондента «Труда» из Казани, относящаяся к 2001 году8.  Не были обнаружены такие сообщения в зарубежных исследованиях о советской Арктике21. За прошедшие 70 лет нам не известно ни об одной публикации в зарубежной печати о спасшихся или погибших в 1934 г. заключенных, находившихся в северных морях одновременно с «Челюскиным». 

Советские руководители часто применяли принцип, что цель оправдывает средства. И в мирное и в военное время превращение людей в лагерную пыль было обычным делом. С этой стороны принесение в жертву массы людей для освоения Севера было бы обычным делом. Но при всей признанной жестокости власти в крупных начинаниях она не была глупой. Для реализации той же задачи с большей выгодой бросается в глаза простой выход. С еще большей помпой анонсируется прохождение Северного морского пути за одну навигацию не одним, а двумя пароходами. Открыто, легально, под звуки оркестров, как сказано у Белимова, два парохода гордо идут по заданному маршруту. Они не боятся свидетелей и встреч с другими кораблями. Тайной остается только «начинка» одного из кораблей: вместо леса, продуктов и запаса угля в трюмах скрыт живой стройматериал. Нет исчезновения только что построенного корабля, нет многих проблем… Трудно представить, что вершители судеб избрали столь уязвимый вариант. Все это заставляет предположить, что этих проблем не было,потому что не было второго корабля.

(окончание следует)

  

Ссылки на источники 

1 - http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/BIO/KRENKEL/RAEM/RAEM_13.HTM 

2 - http://www.testpilot.ru/review/ppt/cheluskin.htm 

3 - http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/BIO/KRENKEL/KRENKEL4.HTM 

4 - http://militera.lib.ru/memo/russian/kamanin_np/19.html 

5http://www.lebed.com/1997/art252.htm 

6 - http://hronograf.narod.ru/3/cheluskin.html 

7 - http://www.nns.ru/archive/center/2000/11/21.html 

8 - http://subscribe.ru/archive/radio.oldradio/200107/26010705.text 

9 - http://www.evreimir.com/article.php?id=610 

10 - http://www.regnum.ru/allnews/312603.html 

11 – Red Airmen in Rescues, Los Angeles Times, 04/12/1934, p. 2 

12 - http://news.izvestia.ru/tech/news87826

 

13 - http://www.ipvnews.com/rus/articles/cheluskin.html

 

14 - http://ipvnews.com/rus/articles/cheluskin2.html 

15 - http://hronograf.narod.ru/vstup.html 

16 - http://www.newsib.cis.ru/2000_10/pancl_1.html

 

17 - http://www.evreimir.com/article.php?id=70

 

18 - http://novosti.vl.ru/index.php?f=ag&t=001117ag06 

19 - Robert Conquest, Kolyma: the Arctic Death Camps, Publisher: Oxford; 1979 

20– Newspapers “Los Angeles Times” February 1 – June 30, 1934 

21 - Armstrong, T., The Russians in the Arctic, Methuen and Co., London, 182 pp., 1958.