Александр Бирштейн "Фонтан "Треви" (полумаг)"

Александр Бирштейн

Фонтан "Треви"
(полумаг)
Попытка внежанровой прозы


(Продолжение. Начало в 83 номере)


Интересное кино! Уже не поражало то, что перемещаюсь себе в пространстве, причем невидимым. Привык. Чего-то новенького захотелось. Ну, если очень хочется... Попробуем. Попробовал. Получилось! Это требовало некоторой сноровки, но было достаточно легко.
Думаете, на этом остановился? Ничуть! После концерта, который я простоял на своих двоих, в очередной раз убедившись, что на такие мероприятия нужно ходить по билету, а не зайцем, причем гораздо более прилично одетым, вышел из театра и, поскольку время было еще раннее, решил прогуляться по Крещатику. Согласитесь, что от Дерибасовской до Крещатика путь неблизкий. Я в этом тоже убедился, затратив на дорогу целых двадцать секунд. В Киеве оказалось много холодней, чем в Одессе, и пришлось быстро убираться восвояси, продефилировав для форса метров сто.
Довольный собой, вернулся домой (ух ты, в рифму!), решив назавтра посетить бывшую столицу - Москву.

***
Честно говоря, для меня Москва так и не стала бывшей столицей. Может, потому, что город этот - моя столица? Конечно, Одесса есть Одесса, и я её ни на что в мире не променяю. Но, помимо "города у моря", нет на свете больше места, где бы мне было так хорошо. Причем с детства. Я жил в Москве когда неделю, когда несколько дней, а на дипломной практике в МЭИ - целых три месяца, и всегда - поверьте, всегда - чувствовал себя уютно. Я знаю Москву назубок. Мне ни у кого не надо спрашивать дорогу. А главное, в записной книжке московских адресов и телефонов не меньше, чем одесских. Представляете, сколько друзей и родни? Собственно, всех - и родню, которая действительно родня, и друзей - я объединяю одним емким, во всяком случае для меня, словом "близкие". Так вот, близких в Москве у меня много!
Но, увы, в последнее время посещения Москвы как в качестве театральной Мекки, так и просто для встреч с близкими, стали практически невозможнымиь - дорого!
Итак, наутро, с нетерпением повторив за Чеховскими героинями: "В Москву, в Москву!" - я пустился в путь, одевшись потеплее. Дорога заняла секунд тридцать. Ещё несколько минут присматривался перед тем, как "проявиться" недалеко от Храма Христа Спасителя, как раз у входа в Пушкинский музей.
Теперь стоило задуматься над тем, что делать дальше. От визитов и звонков придётся пока воздержаться. Сами посудите: повидаюсь с кем-то, потом домой отвалю, а друг мой или родственник решит в ответ отзвониться. На предмет ,"как доехал", например. И попадет, допустим, на жену. Интересный у них разговор получиться может, предметный! Представляете? Представляете! Так что общение свое московское ещё продумывать предстояло. Куда спешить? Хотя обидно...
Во-первых, не мешало бы попасть на книжную ярмарку. Книг там море, а стоят они вдвое дешевле, чем дома. Хотя... Грузоподъемность моя ограничена, так что книги отпадают. Хотя жаль. Дома-то книги не укупишь! Остается только облизываться.
Во-вторых, хотелось посетить "Горбушку" и купить два фильма, которые только через месяц выйдут в прокат в своих странах. В Одессе тоже можно достать подобные видеокассеты на "книжке", но, опять-таки, много дороже.
Интересно! Дороже, дешевле, а деньги где взять? И на книги, и на кассеты...
Да, с деньгами промахнулся. Нет у меня денег! Ни в частности, в данный момент, ни вообще. И в обозримом будущем не предвидятся. Зарплату третий месяц не платят. Семья страдает... Едим в основном консервы, что летом накрутили, да картошку с хлебом. Даже кофе, без которого не могу, приходится одесский покупать, потому что дешевле, хотя хуже просто не бывает, разве что бразильский "Пеле". Увы...
Да, денег нет совсем... А почему, собственно?
Тут я призадумался. А ноги сами вели меня к Пушкинскому музею. И туда мне хочется. В сам музей проникнуть легко, но никак вспомнить не мог, проверяют билеты до гардероба или после. Представляете: проявляюсь в известном всем, благодаря Жванецкому, Греческом зале в куртке да шапке?
Я порылся в карманах. Кроме мятой украинской гривны и нескольких копеек, ничего не имелось. Хоть бы доллар-другой. Не знаю, как где, но в Одессе доллар - единственная полноценная валюта. Поменять его можно всегда! Только ходи выбирай, где выгодней, - у Марика на "книжке" или в табачных рядах Привоза. Не знаю, как на Привозе, но я как-то ночью возвращался из гостей и шел мимо "книжки". Так там и тогда менялы имелись.
Отвлекся. Не в Одессе я, а в Москве, да и менять нечего. Нет валюты. Ну никакой! Можно, конечно, слетать домой, позанимать у кого сколько - и вернуться. Но, во-первых, друзья-знакомые и сами нищими стали, а во-вторых, обидно. Такое умею-могу, а денег взять негде!
- Взять?
- Негде?
Да в Москве тысячи мест, где эти деньги просто валяются. Надо только незаметно подойти (ну, это я могу!) и взять.
Взять...
- Украсть?
- Пожалуй, что так.
- Смогу?
- Ой, не знаю!
Я вдруг стал прилично замерзать. Метро "Кропоткинская", как помнил, было неподалеку. А хоть бы и далеко! Все равно денег на вход нет. Придется проникать нелегально.
Самым трудным было вовремя проявиться. На это ушло минут десять. А ведь далеко не "час пик". Нет, надо иметь хоть немного наличных!
- Но где их достать?
Путешествуя по "кольцу" в вагоне метро, все думал и думал над этим.
Деньги, увы, можно добыть только одним способом - украсть! В голову лезли спасительные... нет, скорее примирительные, мысли типа:
- Можно их где-то взять (не украсть, а одолжить), а потом, заработав, положить обратно.
Это даже не смешно! Это убого! Взять без ведома того, у кого берешь, - и означает украсть! И ничего тут не поделать.
Украсть...
Я никогда не крал!
Вернее, крал, но рабочее время, доставая проездные билеты на более позднее число, тем самым увеличивая командировочные; возвращаясь из колхоза после принудительных сельхозработ, тащил полные сумки овощей...
Но это не было воровством. Ведь правда?
Поверьте, я никогда прежде не крал деньги или вещи! Это в голову не приходило!
А тут пришло и, что обидно, осталось. Я ещё воздвигал на пути воровства моральные барьеры, а где-то уже шевелилась мысль:
- Где? Сколько?..
Можно, для приличия, поуповать на время, "сделавшее меня таким...", но вот это было бы совсем неприличным.
Итак, деньги предстояло украсть!
- Сколько?
- А сколько получится!
- У кого?
- А у того, кто побогаче.
- Как это определить?
Ну, это совсем просто - по тачке. Машине, то бишь. Мы все уже столько наслушались про шестисотые "мерсы" и навороченные джипы, что даже ребёнку ясно: дорогая тачка - богатый и, скорее всего, нечестный хозяин.
Вор у вора... Что ж, так легче. Хоть какой-то моральный резон проглядывается. Это если не судить строго. Но время самосуда, кажется, прошло. Или отсрочено. Посмотрим...
Итак:
- Где можно в большом количестве встретить навороченные тачки?
- Видимо, в центре...
Туда и подался. Прошелся по Тверской, завернул в Столешников. Есть! Из огромного толстого джипа как раз вываливался хозяин. А может, и не хозяин, какая разница? Вякнула сигнализация, оповещая о том, что тачка заперта. В тот же момент я был внутри. В машине пахло кожей, хорошим одеколоном и... немытыми ногами. Но не до запахов. Трепеща, ибо для обыска нужно проявиться, приступил к делу. Тонированные стекла надежно защищали от любопытных взглядов. Долго напрягаться не пришлось. В бардачке обнаружилась здоровенная пачка долларов, которую я, не медля, сунул в карман, и пистолет. Его тоже взял, но уже менее решительно.
Только-только собрался удалиться, как сигнализация снова вякнула. Возвращался хозяин. От растерянности я, вместо того чтоб смыться, просочился на заднее сиденье. В тот же момент машина взвыла и поехала.
Я ещё не производил испытаний того, как десантироваться из мчащейся машины, поэтому решил подождать более удобного момента. Как назло светофоры, попадавшиеся навстречу, светили только зеленым.
- Ладно, покатаюсь, - решил я и поудобней устроился на сиденье.
Но не тут-то было! Хозяин сунул в рот сигарету и зачем-то полез в бардачок. Не обнаружив там денег, он так резко затормозил, что не будь я невидимым, а стало быть, и в какой-то степени бесплотным, обязательно расшибся бы. А так остановка, даже такая резкая, была на руку. Спустя мгновение я уже находился на улице и выбирал точку "приземления".
Конечно, в этом месте у автора имелся известный соблазн написать о том, что человек, им обворованный, был известным бандитом или даже киллером, у которого похитили не только деньги, заплаченные в виде аванса за определенную работу, но и орудие производства. Как человек этот не справился с заданием и был справедливо покаран коллегами. Но я не кровожаден, к тому же пишу правдивое повествование и все соблазны такого рода гоню прочь.
Посему заявляю ответственно:
- Я понятия не имею, кто хозяин джипа. Может статься, приличный человек. Депутат, например. Хотя, вот тут-то я сморозил глупость! А пистолет оказался зажигалкой!
Ну да ладно. Отвлекся - и будет. Пора возвращаться на улицы Москвы.

***
А на улицах Москвы мела поземка. Даже моя относительно теплая одежонка не спасала от ветра и снежной стружки, норовящей забиться за ворот. Руки мерзли... Что делает в такой ситуации приличный человек? Идет греться. Куда? Да куда угодно при таких-то деньгах. Правда, сколько именно у меня денег, - я не знал, но пачка-то здоровущая! Особым любопытством относительно точной суммы я не страдал и, украдкой отделив сотенную купюру, понес ее сдавать. Уже предвкушал шелест новеньких российских рублей, но не тут-то было. Для сдачи валюты требовался паспорт, а он остался дома. Кляня себя за непредусмотрительность, отвалил в сторону и призадумался. Ситуация! Полный карман "зелени", а купить ничего не могу. То есть, если подсуетиться, то можно, конечно, поменять баксы на каком-то вещевом рынке, - в Лужниках, например. Но суетиться не хотелось. Зато хотелось есть-пить, согреться и расслабиться.
Семь бед - один ответ. Это к тому, что я начал присматривать очередную жертву. Азарт возник, видите ли! К тому же позарез нужны рубли. Собственно, не так уж и позарез, ибо смотаться домой, обменять доллары и вернуться много времени не заняло бы. Но, как я уже говорил, - азарт!
Вскоре нашлась очередная жертва. Вы будете смеяться, но это снова был джип...
Эти крутые что, с ума посходили? Пятую машину потрошу, а все доллары и доллары! Уже карманов не хватало, куртка топорщилась на мне, как шинель на новобранце, а каждое свободное место в моем гардеробе было забито валютой. Урожайчик!.. И никуда поесть не зайти, даже если рубли раздобуду. В харчевнях московских, кроме самых последних забегаловок, раздеваться надо. Как же, оставлю я чужому дяде куртку, нафаршированную моим сегодняшним уловом!
К тому же ощущение азарта, полупраздника, что ли, постепенно проходило.
Да и настроение не просто испорчено - истоптано! И дело не в злосчастном пункте обмена, это эпизод, а в том, что вдруг осознал, что преступил грань. И сколько бы слов ни выдумывал в оправдание, всё равно уже никогда не отмыться.
Какая тут Москва? К чему? Любимый, после Одессы, город стал местом позора. Домой!
Но и дома не легче.

***
Раньше, совсем недавно, я считал, что мораль - это подобие высоченного забора, за которым - пропасть. Долезет, допустим, человек до самого верха, до края, потом глянет вниз, ужаснется и... обратно. Забор, конечно, был, но за ним маячил приятный пологий спуск, ведущий далеко-далеко.
Оставалось сделать шаг, потом другой, третий - и идти себе, посвистывая, среди рощ да полей, и радоваться жизни такой. Но этот первый шаг всё не получался. Не шли ноги и всё...
О чем это я? Да о том, что всю предыдущую жизнь (да-да, предыдущую!) прожил в бедности не бедности, но в состоянии, близком к этому. И всё меня устраивало! Возможности разбогатеть? О, они были. Соблазны? Еще какие! И... ничего. Сотни запретов, воздвигнутых моралью, - той ещё, досоветской, усвоенной от предков, - шагу ступить не давали. И это не тяготило. Наоборот, общность с большинством радовала и трогала. (А это уже совсем советское наследие.) А вместо религии, отнятой еще у дедов, имелась идеология. И в ней было всё, что надо. В том числе и "Не укради!" Хотя, как вспоминается, этот-то постулат советской власти не нарушать оказывалось трудно. Во всяком случае, относительно государства. Все - кто отчетливо, кто интуитивно - понимали, что государство обворовывает нас, и просто пытались восстановить равновесие. Кому это удавалось, кому нет... И эта развращающая и униженная жизнь длилась не год, не два, а поколения.
Что-то сильно много слов. Не хватало ещё приплести обстоятельства и время для оправдания своего личного, сиюминутного греха. И название у него есть.
Воровство!

***
Дома я долго сидел на диване, тупо глядя перед собой. А на полу валялись деньги в не виданном прежде количестве. И эти деньги были моими.
Мне не жаль было тех крутых, коих лишил баксов, мне жаль было себя.
- Это пройдёт, - попробовал утешиться.
- Скорее бы...
А что, собственно, пройдёт? Угрызения или переход в другое качество, другую, прежде презираемую, категорию людей?
Самое обидное, самое страшное, что гнал я только угрызения. Они, только они стояли на пути к покою и благополучию.
Ситуация!
Я, прежде мнивший себя честным человеком, обрёл дар, о каком только мечтать смел. Боже! Какие возможности возникли! А как я их использовал?
Так что же заложила в меня эта проклятая жизнь, позволившее легко и азартно переступить запреты? Какая власть воспитала? Власть чего? Чья власть? Власть-строй? Власть-идеология? Власть-деньги?
Власть...
В чем сила её, унижающей и уничтожающей граждан? И унизительность подвластного состояния, - наверное, единственное, что объединяет всех людей, всех-превсех! Даже те, кто при власти, все равно подвластны (виноват, тавтология!), и так до самого верха.
И ты, какой бы ни был, уже не человек. Ты - народ!
Быть гражданином давным-давно не "почетная обязанность", а тяжкое иго, которое много весомей для тех, кто мыслит.
Мыслю - следовательно, существую!
Пустое!
Мыслю - следовательно, страдаю!
И это страдание, становясь уделом многих, превращается в скуку, великую скуку, чреватую суицидом и революцией. Хотя, что есть революция? Всего лишь разновидность коллективного суицида.
Так что это за страшный и странный век, век-власть, делающий нас такими? А ответ прост - наверное, это мы сами, с нашими идиотскими идеологиями, служащими обёртками, яркими и красочными, к нашему дерьмовому бытию.
И на что направлена, устремлена душа наша? На поиски, напоминающие метания; на метания, напоминающие панику; на панику, напоминающую тоску.
А ведь тоска - не лучший способ устроить собственную жизнь. Хотя... Кому-то это удается.
По крайней мере, - видимо, зримо.
Но видимое - это всего лишь малая часть целого, название которому - жизнь.
Как нуждаемся мы, проживая и страдая, в самооправдании... Да и то, если умеем страдать...
И ищет человек, в данном конкретном случае я, оправдания перед собой. Это, на нынешний момент, главное. Остальное много проще.
Доводы разума защищают душу.
Доводы и время.
Время и доводы...
Всегда это получается?
Увы, далеко не всегда.
Но, как сказано в старом анекдоте - "Попытка - не пытка!"
И с этим нужно жить.
Я и живу.
Не то, чтобы тело с душою врозь, но если начать "с листа", то думать велит твой усталый мозг, а душа говорит: "Мечтать!"
Кромешная тьма и яркий уют не антиподы, нет! Но то, что уму позабыть задают, душа выводит на свет.
Игра в слова для ума успех, ими полна голова. Душа ощущает понятие - грех, и ей не нужны слова.
Из нынешней ситуации есть два выхода. Можно раскаяться раз и навсегда и жить как жил, в бедности и честности (относительной, конечно). А можно продолжить так удачно начатое и быть богатым и бесчестным. Боюсь, что выберу, в конце концов, второй путь.
Хотя зачем лгать самому себе? Уже выбрал!
Для начала решил припрятать деньги, чтобы потом, когда придумаю как, потратить их на что-то хорошее.
Не тут-то было! Мгновенно оказалось, что есть масса дыр, которые необходимо заткнуть. Потом выяснилось уже и для членов моей семьи, что у меня есть эти самые деньги, после чего казавшаяся грандиозной сумма стала уменьшаться с пугающей быстротой.
На что в Одессе можно потратить деньги?
На ремонт, на новую мебель, на аппаратуру, на шмотки... А если останутся? Ну, тогда их можно просто потратить.
Я испытал все эти способы, и они (кроме ремонта) мне понравились.
В семье свято считали, что я занялся каким-то очень прибыльным бизнесом. Это устраивало всех. Даже меня, потому что неожиданно и легко образовалась масса времени для путешествий.
Путешествия эти были объявлены как командировки. В самом деле, не носиться же туда-сюда, тем более что в Москве, например, всегда есть куда пойти в гости, выпить-закусить, поговорить и, естественно, остаться ночевать.
Так что, прибыв в Москву, начинал интенсивно общаться с друзьями и близкими, попутно "навещая" джипы и "мерсы". А что? Совсем неплохое времяпрепровождение!
Дома как-то сразу привыкли, что после поездок я привозил не подарки, а деньги.
- Сами покупайте себе всё что угодно, а то с размерами и прочим промахнусь!
И это опять всех устраивало. Ещё бы...
Опять-таки, нельзя не сказать, что мысли грустные и, более того, угрызающие посещали меня. Но как приятно, убедив себя в том, что ничего особо страшного не совершаю, добывать всё новые и новые купюры. Причем казалось, что поток этот никогда не иссякнет.

***
Особенно понравилось добывать деньги в Госдуме. Тем более, что их там было валом. Ох, если бы не ограниченная "грузоподъемность", то за раз-другой миллионером стал бы! Собственно, и так грех жаловаться. Я, незваный и невидимый, появлялся в кабинетах, где высоко договаривающиеся стороны кулуарно решали судьбу того или иного законопроекта. При этом из рук в руки переходили довольно значительные суммы. Строго по прейскуранту. Такие, что и унести-то за раз не мог. А по частям не получалось. Более того, стоило зазеваться и вовремя не изъять часть депутатского гонорара, как деньги растаскивались с дикой скоростью. Но интереснее оказалось, изъяв своё, задержаться и посмотреть на дележку. При этом выяснялось, что части любовно и многократно пересчитанной суммы не хватает. Господа депутаты, вкупе с приближенными лицами, начинали подозрительно коситься друг на друга. Однажды в ЛДПР дело дошло до личного обыска и мордобоя. Надо же было такому случиться, что ребята тайком от вождя где-то хапнули кругленькую сумму и поделили её по-братски. А тут пришлось выворачивать карманы. А там зелени на небольшую лужайку. Оскорблённый в лучших чувствах вождь пошёл врукопашную. Соратники, у которых рыло было в пуху, вяло и плаксиво сопротивлялись. Смехотища!
Да, Госдума на долгие недели стала моим почти постоянным местом "работы". И еще: мне тут нравилось! Широкие коридоры, мягкие кресла... А буфеты, а литература, а пресса! И люди, и сопричастность событиям. И чистота души, и грязь - скрываемая, всё же скрываемая...
Надо сказать, что среди депутатов встречались и честные люди. Вот в их кабинеты я не заходил. Во-первых, нечем там поживиться, а во-вторых, меня там изводил комплекс неполноценности. К счастью, таковых кабинетов не очень много.
- К счастью?
Конечно, удобнее и легче, если бы честных людей вовсе не водилось. Это с одной стороны. А с другой, я счастлив, что честные люди всё-таки есть. Не последовательно? Возможно... По крайней мере, когда будет время, поразмыслю над этим. А пока недосуг. Мы бюджет принимаем.
Вот я сказал "мы", стало быть, полностью отождествляю себя с деятелями из Охотного ряда. А почему бы и нет? Едим, пьем, тусуемся вместе; закрытые и не очень, совещания посещаю - следовательно, участвую в работе, хоть и очень своеобразно.
В общем, довольно насыщенная столичная жизнь - ведь, кроме перечисленного, ещё театральные капустники, просмотры, вернисажи - всё то, что так любил я со времен юности.

***
Со временем я всё чаще и чаще задумывался над тем, что дар как-то не так мной используется. Не рационально, что ли. Мечтать мы все горазды, а приведись мечте сбыться - и тпру-у-у. Казалось бы, живи и радуйся, находи себе приключения, но не на задницу, а самые настоящие, и наслаждайся. Так нет, я и вовсе загрустил.
Попробую объяснить, почему. Дело в том, что сейчас я человек не предприимчивый. Про таких, как я, говорят:
- Типичный исполнитель!
А я и не стремлюсь в руководители. Тем более, что в начальниках уже побывал. Мало не показалось.
И почему-то всегда грызся с руководством, а не с подчиненными.
И так всегда. Отношения с начальством рано или поздно портились. Поумнев с возрастом, уяснил, что нельзя быть одинаково хорошим и с теми, кто выше тебя, и с теми, кто ниже. Нужно выбирать. Но этого я не хотел и не мог. Скорее, не мог, и не потому, что начальники сплошь плохие попадались, а подчиненные хорошие - всяко бывало, - а потому, что идиотская идея "равенства и братства", не изжитая полностью, нет-нет а давала о себе знать. Учила жизнь, учила… Не впрок, видимо.
Так и остались уроки, которые я не сумел выполнить.

***
Уроки уроками, но как-то так получалось, что каждое дело, в которое впрягался практически рядовым, начинало почти неудержимо выталкивать меня наверх.
Начальство, особенно нынешнее, не любит умных! А как обидно плоды своих трудов отдавать "за так", за то, чтоб никто и не подумал, что мои труды это, а не чьи-то. Сколько сил на это уходило! Сколько энергии, выдумки...
Смешно, правда? Посмейтесь, коли так. Мне, признаюсь, не до смеха. Опять же, честолюбие, какое-никакое, всё-таки имелось. И его тоже приходилось в ..., сами знаете куда, засовывать. А как же!
Так что я себя от предприимчивости, инициативности до того усердно оберегал, что вроде бы исчезли они. А тут - понадобились. Вот это уже обидно. Ведь не назовёте же вы предприимчивостью умение похитить энную сумму, пройти без билета в концерт, попасть мгновенно в другой город. Так растрачивать свой дар мог только закоренелый тупица. Это же как алмаз карат в пятьдесят использовать для обрезки стёкол.
Единственное, чему быстро научился, так это тратить деньги. Впрочем, я писал об этом выше. И не то, чтоб с толком тратил, а так, на что придется. Но деньги, даже большие, заканчиваются. Вот и подумал я:
- А если потеряю дар свой? На что жить буду? Привык, небось, к достатку. Ну, не складировать же наличные, в самом деле. Иди знай - сколько в будущем понадобится. На весь век не напасешься!
Надо сказать, что в понятиях банковских был я полным кретином. Да, знал, что деньги людей в нормальных странах лежат в банках, на них идут проценты, и многие на проценты эти самые и живут. Это в теории. А на практике? Как положить деньги в иностранный банк? Не таскать же их туда пачками? И как взять из банка эти самые деньги, буде они понадобятся? Ведь кладу я их туда на случай, если дар потеряю. А если не потеряю, то в любой момент и так добыть их смогу. Нет, банки отпадают.
Что ещё? Что-то купить, с тем чтобы, когда надо будет, продать. Это дело! Но не оптимальное. Почему? Да потому, что надо ещё придумать, что купить такое, чтобы сразу продать можно было. А это не так просто!
Может, какую фирму завести? Сейчас почти все в торговлишку ударились. Кому-то везёт, большинству нет. Мне, если честно, за это браться не хочется. Но попытаться стоит. Хотя бы в качестве ширмы. Мало ли кого источник доходов моих заинтересует. Учту на будущее. Как что-то путное подвернётся, так сразу... Хотя... Опять кем-то командовать, с кем-то сотрудничать, кому-то платить... А налоговая, которая готова раздеть. А милиция, которая готова, наоборот, обуть. Рэкет... Он сейчас по-другому именуется. Крыша, что ли? Мне всё это надо? Но думать насчет фирмы-конторы всё-таки придется. Может, к кому-нибудь в долю войти? Равноправным, так сказать, партнёром. И не к первому попавшемуся, а хорошо подумав, проанализировав, всё выяснив. У меня для этого свои способы разведки есть. Сами знаете какие.
Это уже ближе, это уже интересней. Так и запишем. В уме, конечно.
Пока что, на всякий случай, переполовинил деньги и немалую часть засунул в коробки от старых своих башмаков, которые "без дела" валялись под диваном. Раньше-то как было? Новые башмаки не укупить, вот и донашивались старые, когда те совсем в негодность приходили, добывались другие, но и эти не выбрасывались, а лежали себе в коробке до ещё худших времен. Но времена наступили лучшие, так что с чистой совестью старьё можно выкидывать, освобождая ёмкости, или, верней, тару.
Заначка, так сказать. Шли дни, недели, месяцы - и я как-то забыл о ней.

***
Неделю не был в Госдуме, а заскучал. Тут тебе и театр, и эстрада, и история. Да-да, история! А люди, которые историю эту творят, - вот они, перед глазами. Во всех видах. Знали бы, насколько неприглядны зачастую. Впрочем, знают, наверное. Ведь для многих депутатство - способ решения всех своих жизненных проблем. С другой стороны, потратился человек на избирательную компанию, теперь отбивать расходы надо. Сроку - четыре года. А люди, которые депутату под выборы деньги давали, ответного добра требуют. Что-то придержать, что-то принять в нужной редакции, такую-то статью бюджета увеличить, такую-то, наоборот, к минимуму свести.
Например, если не выделить денег на завоз в определенный регион нефтепродуктов, то ту же солярку можно продать там много дороже, но уже через частную фирму. Ну, и так далее...
Брожу, ума-разума набираюсь.
И непременно, непременно в буфет! Не то, чтоб меня еда их привлекала. Хотя любопытно, конечно, смотреть на людей, которые, только что соотечественников обокрав, кавьяр ложечками едят. Или что-то более экзотическое заказывают. Благо меню обширно, а цены самые символические. Бедным нищим депутатам надо же силы подкреплять. Вот и едят.
А ещё ездят.
Вот, пожалуйста, делегация Думская во Францию направлена. И мне охота. Собственно, я в Париже том хоть каждый день бывать могу, только всё никак не соберусь. И еще. Интересно с народом поехать, чтоб водили, показывали. Пообвыкнуться, а потом и самому можно. Что для этого нужно? Паспорт, а в нем виза Шенгенская чтоб была. Выходит, нужен российский загранпаспорт. Как быть?
Думал я, думал - и придумал. Короче, нашел способ, используя дар свой, российскими документами обзавестись. На почти законных основаниях. Как это удалось? Секрет фирмы.
Быстро сказка сказывается... Добыча паспорта заняла почти две недели. Короче, времени потерял немеряно, да еще и намаялся. Но паспорт добыл. Правда, в поездку опоздал, конечно. Ну да ладно, поездок на мой век хватит.
Ещё нашел депутата, который должностями своих помощников торговал, купил у него корочки. Всё чин чином, и документ законный.
Затем подумал над тем, что неплохо бы жильё какое-никакое в Москве завести. А то коллеги в гости приглашают, а я только кабаком и ответить могу. Не дело. К человеку, если у него жильё-прописка есть, доверия больше. Квартиру в столице нашей бывшей Родины приобрести совсем просто. Труднее наличман мой наворованный в безнал перевести. Пришлось деловару одному, из той же Думы, чуть не на двадцать процентов дороже отдавать, чтоб перевёл из фирмы своей сумму нужную. Не нести же чемодан с баксами в Моссовет, где по письму из Думы квартиру приобрести разрешили. Мне не всякая квартира нужна, а в районе престижном и в доме новом, большом, где никто никого не знает. Купил я жилище в районе метро "Полежаевская", прописался, мебелью обставил.
Так что стал я теперь законным московским жителем, одновременно оставаясь одесским. Един в двух лицах. Полумосквич...
Полумосквич? А почему, собственно? Зачем не выбрал свою нынешнюю столицу Киев? Пытался... Даже в их Верховный Совет, то бишь Раду, заглядывал. Но почему-то попадал на очередной мордобой, так что впечатление сложилось, будто они там, в основном, тем и занимаются, что морды друг другу бьют. Справа - налево, слева - направо, ну и из центра, разумеется. Какая уж тут история, хоть деньги и здесь немалые крутятся. И ещё очень любят депутаты друг друга и клиентов напаривать. Деньги возьмут и... ничего. Прямо, как в обыденной жизни кидал и ломщиков. Но про кидал и ломщиков всюду пишут, предупреждают народ, а против депутатов никто и не заикается. Попробуй, заикнись... Были, конечно, такие, что пробовали. Так где они теперь? То-то...
В Москве интересней. И друзей у меня там много. Даже больше, пожалуй, чем в городе-герое.
Из Одессы уже многие, очень многие уехали. Кто поумней, те пораньше, кто попроворней, те вслед за первыми, а сейчас все остальные туда же потянулись.
И не осталось бы в Одессе жителей, но тут село городу очень помогает, да бывшие братские республики, особенно кавказские. И мерзеет, мерзеет Одесса с каждым днем. Не любят её чужаки. Потому что сколько бы они тут ни прожили, не бывать им Одесситами. И какие-то все чужаки эти пробивные, целеустремлённые. Где там плавным, изнеженным землякам моим настоящим. Хотя в последнее время и среди них свои волки не волки, а сильные появляться стали. Правда, и они едут в Америку-Израиль. Но перевезя семьи, обустроившись, начинают тосковать. И в тоске этой решают, что хотя жить лучше там, но зарабатывать деньги можно и тут. И... один за другим домой тянутся. Покрутятся-покрутятся, подустанут - и в Америку, на побывку к родичам. Так и живут. А благодаря этому и Одесса моя кое-как жива.
Спросите:
- Если ты такой умный, то почему живешь всё-таки дома?
Отвечаю:
- Прозевал, прозевал время своё. Теперь кому я там нужен? Что делать буду? Пособия всякие мне, конечно, дадут, но стыдно на пособия существовать, тем более от чужих пособия эти. Моя страна мне шиш с маслом определила за все годы трудов, ей отданные. А эти США-Израиль за что мне платить-то должны? За то, что родился в неудачное время, в неудачной стране? Так это вопросы для гинекологов и родителей. Ответил я вам?
Собственно, теперь для меня этот вопрос и не стоит. Я теперь как по рекламе живу: "Куда хочу - туда лечу!"
А куда я хочу? Бывает, что никуда. Лежу себе на диване, думаю о чем-то... Тепло мне, уютно, тихо. Встану на пару минут, кофе сварганю, закурю, опять лягу... Так целый день могу, а то и следующий. Потом опять куда-то тянет. Тем более что отрицательный фактор самой дороги отсутствует. Встал, оделся, вышел за порог и... в Риме! Ну что этот Рим ко мне привязался? То и дело о нём говорю. И снится... Не был я там, не был! И не потому, что не хочу, а потому, что боюсь. Да-да боюсь, что окажется это единственное на земле место, про которое знаю я всё, о котором мечтаю всегда, обычным городом, с обычными же людьми. Ну, насчет людей я бы как-то пережил, но обыденность, обыкновенность Рима - вряд ли. Это будет уже не удар, это будет катастрофа.
Вот написал я эти слова и призадумался:
- Не слишком ли напыщенно это звучит? Не перегибаю ли я палку? Что, на городе этом свет клином сошёлся?
Сошёлся... Причем давно уже. Лет тридцать пять назад. Когда я впервые "Праздник, который всегда с тобой" проглотил. И понял, что у каждого свой город-праздник. Для кого Париж, для кого Рим...
Так и живу я с тех пор в ожидании праздника, и боюсь, и мечтаю, и жду.