Владимир Черноусов "Без названия"

На холме


Я стоял на холме и играл на флейте, ветер развевал мои длинные волосы, вокруг летали вороны и подпевали на разные голоса. Это была восхитительная идиллия, и жизнь не казалась такой мрачной, какой она была на самом деле. Торопиться мне было совершенно некуда, я занимался резьбой по дереву, а покупали мои работы сравнительно редко, несмотря на то, что цены на них были невысоки. Но я продолжал создавать редчайшие вещи, аналогов которым не было. Оценить это могли только редкие специалисты в этой области, а их было немного. Еще мне некуда было торопиться, потому что дома меня никто не ждал, и жрать там было нечего, извините за тривиальность. Я продолжал играть на флейте, а вороны подпевали мне, и меня это чертовски развлекало. Флейта у меня была сопрано, и ее прекрасно воспринимали все птицы в лесу. Они все щебетали и чирикали, каждая на свой лад. Я словно общался с ними на их языке. В конце концов, я устал и решил сходить к кому-нибудь в гости, а знакомых у меня было много. Было еще рано, большинство друзей были заняты своими делами, но, к счастью, у меня был друг Стас. Это был обеспеченный господин, который сидел дома и никогда не отказывал мне в общении. Кроме всего прочего, у него можно было пообедать, что, впрочем, случалось редко. Убрав флейту в чехол, я отправился в сторону железной дороги. Дело в том, что я далеко ушел в лес, а возвращаться пешком мне было лень, и я решил доехать одну остановку на электричке. Придя на платформу, уселся на лавочку. Я там был один, видимо, поезд должен прийти еще не скоро, но я, собственно, никуда и не торопился. Стояла прекрасная погода, это было то немногое, чему я мог порадоваться на сегодняшний день. Впрочем, мне совсем не было грустно. Действительность я воспринимал сквозь призму иронии. В городе я всегда посмеивался над всем этим озадаченным народом, который без устали шуршал по своим делам. Сейчас я думал о Стасе. Он был самым младшим в нашей компании и самым практичным. Будучи хорошим гитаристом, был и отличным бизнесменом. Основал свою фирму по международной связи, устроил в нее еще пару знакомых на вполне приличную работу. В общем, Стас молодец. Я подумал о том, что сам я ровно настолько же непрактичен, насколько практичен Стас. Тут приехала электричка, и я залез в нее, чтобы проехать одну остановку. Зайдя в вагон, обнаружил, что народу совсем немного. Я сел недалеко от выхода. В вагоне ехали старушки и пара подвыпивших с утра мужиков. Впрочем, публика мало меня интересовала. Я задумчиво уставился в окно. От голода удивительно обостряются чувства восприятия, а в мозгах удивительная свежесть. Я сидел и размышлял об этом, но тут вдруг нагрянули контролеры. Так как я сидел в начале вагона, они привязались первым делом ко мне, а билета у меня, естественно, не было. Они потащили меня с собой, чтобы высадить на ближайшей станции, а ближайшая станция была моей станцией. Когда поезд остановился, меня выгнали вон. На автобусе решил не ехать, до Стаса была всего одна остановка. Я пошел к нему пешком. Вошел в подъезд, поднявшись на лифте на пятнадцатый этаж, нажал кнопку звонка с номером двести. Стас открыл мне дверь, улыбнулся и пригласил в дом.
- Как поживаешь, Стас?
- Фирма моя загибается, а так все хорошо.
- У тебя она уже давно загибается, а ты продолжаешь делать покупки на тысячи долларов. Вот у меня дела идут в гору, а в кармане ни гроша.
Я прошел в его комнату и сел на стул в углу.
- Знаешь, в чем твоя проблема, Вова? Ты говоришь много лишнего и сам страдаешь из-за этого.
- Разве мой базар когда-нибудь повредил тебе?
- Если бы он мне повредил, ты бы здесь не сидел.
- Ну и славненько. Я через три дня закончу еще одну фигурку, сфотографируешь ее?
- Конечно, приноси.
- Спасибо, Стас. Если бы не ты - у меня не осталось бы ни одного фото моих работ. Я тебе, правда, очень благодарен.
- Это все, что я могу для тебя сделать. Есть хочешь?
- Не то слово.
- Пошли.
Мы прошли на кухню, и Стас загрузил в микроволновку две порции гуляша с картошкой. У окна стояла Жанна, жена Стаса, она поливала свои цветы. Это, пожалуй, было единственным, что она вообще делала.
- Привет, Жанна.
- Привет.
- Как дела? Как себя чувствуют твои растения?
- Все в порядке. Кактусы зацвели.
- Здорово. У меня они ни разу не цвели.
- Ты их неправильно поливаешь.
- Я вообще редко о них вспоминаю.
Мы со Стасом сели за стол и принялись за гуляш.
- Может, пойдем куда-нибудь сходим?
- Куда?
- Типа в гости.
- Я не пойду. Сходи один, тебе везде будут рады.
- А ты что будешь делать вечером?
- У нас репетиция сегодня.
- Понятно.
Мы вернулись в комнату Стаса, он сел за компьютер, а я сел в свой любимый угол.
- Я тебя сейчас сфотографирую, только возьми в руку свою фигурку.
Он сунул мне в руку одну из моих деревянных фигурок, которые купил у меня за последние два года, и несколько раз щелкнул фотоаппаратом. Я даже не успел улыбнуться. Поставив гнома на место, я взял в руки гитару и сыграл несколько блюзовых аккордов. У Стаса была хорошая гитара, мне она очень нравилась.
Я оставил Стаса с его компьютером и направился к Фиделю, с ним я тоже играл в одной группе, мы играли рэгги. Он обрадовался мне - мы не виделись несколько месяцев. Открыв холодильник, достал оттуда пол-литра водки и банку огурцов. За милой беседой мы уговорили ее за час. Потом Алла, жена Фиделя, отвезла нас на их "Фольксвагене" к Марьяне. Это была наша общая старая знакомая. Там было много народу, много водки, пива и разных творческих людей. Я окончательно набрался и ушел оттуда с какими-то новыми знакомыми. Проснулся я в незнакомой квартире. Рядом, на стуле, висела моя флейта в чехле. Я прошел на кухню, меня угостили кофе с бутербродами, а я даже не мог вспомнить, как их зовут. Было уже утро. Я попрощался с ними и опять отправился в лес, на свое любимое место.
Я стоял на холме и играл на флейте, ветер развевал мои длинные волосы, а вокруг летали вороны и подпевали на разные голоса.