Леонета Рублевская "Путешествие в праздник"


Самолет развернулся резко, и в иллюминаторе все предстало вверх ногами, даже Эйфелева башня.
- Мама, смотри, как смешно: башня наоборот! - закричал, накрывая своим звонким голоском рев двигателей, малыш на коленях соседки сзади.
- Плиз-плиз-плиз, посадите мальчика рядом и пристегните ремни, мы приземляемся, - подбежала стюардесса и, навалившись на маму, которая была ближе к ней, быстро приковала юного пассажира к сидению у окна. Тот немного оторопел от резких движений незнакомки, но через минуту, несмотря на ремни, прилип к окну и, похоже, забыл обо всем на свете.

И, действительно, оторваться от окна было невозможно. Там происходило целое представление. И не потому, что минуту-другую мы были как бы под городом, а потому, что город этот выблескивал разноцветными огнями, играл и манил. В ночном небе из-за этого искристого свечения не видно было звезд, все сияло - и близко, под самолетом, и дальше - далеко за его крыльями. Захотелось глубоко вдохнуть, потому что волнение стиснуло грудную клетку, настолько все было празднично, красиво и в то же время таинственно и маняще. Душа готовилась к чему-то удивительному, неопознанному еще.
- Ну, чего ж это ты не вытаскиваешь фотоаппарат? - ядовито спросил меня муж, зная, что всегда в подобных ситуациях моя камера просто вылетает из моей крошечной дамской сумочки и, не считая кадров на цифровой камере, я щелкаю затвором без устали.
Я ожидала этот провокационный вопрос, потому была давно готова ответить на него. И хоть мои руки действительно ежесекундно порывались растянуть зипер на сумочке, я всеми остатками своей женской воли взяла себя в руки, и камера оставалась внутри.
- Знаешь, - с досадой взглянула я на персонального попутчика, - я все равно лучше профессионалов не сниму. Ведь гляди, сколько хороших фотографий в проспектах! Мне-то с ними тягаться?!
Ответ, кажется, мужа удовлетворил, а, может, подумалось наивно мне, для него было приятнее разделить радость увиденного не на троих, а на двоих, что не так часто бывает в нашей совместной жизни...
Самолет подрулил под гармошечный рукав, и пассажиры заструились по нему в просторные залы аэропорта. Ничего никому не нужно было искать, все здесь подсовывали, что называется, "под нос": и всякие красочные проспекты, и свежие газеты с подробными ответами на вопросы "Что, где, когда?", и любезный секьюрити тут же направлял всех туда, куда его спрашивали; и вереницей стояли, готовые отвезти, куда угодно, машины такси, всякие автобусы, шаттлы и т.д., и т.д. Наш автобус к гостинице был заказан еще из Майами по Интернету 3 дня тому, и было удивительно, что он стоял недалеко от выхода, как будто стал он туда сразу же после нашего заказа.
Мы двинулись из темноты ночи на зарево. Было около 10, но над городом, который виднелся вдалеке, казалось, ярко светило солнце. Все пассажиры слегка затаились, шумные разговоры утихли, все прильнули к окнам, ожидая торжественной минуты въезда в город... И, наконец, она состоялась!
В гостинице тоже все произошло очень быстро: наш заказ нашли, мы еще подписали какие-то бумаги, и вот уже тонкая пластмассовая пластинка-ключ в наших руках. Быстрее - в лифт, быстрее - в комнату, быстрее - бросить сумки, быстрее - отряхнуть дорожную пыль, быстрее - в город! Он ждет нас! И огни, и Эйфелева башня, - все, что видели еще с самолета мы должны немедленно рассмотреть, как и многое другое, интересное и таинственное... Да-да, что же там на самом деле?!
Мы шагаем по улице в плотном потоке людей, почти наступаем на пятки впереди идущим. Если они как-то задерживаются, есть угроза дыхнуть им в затылок или даже удариться об него - об этот лысый или кудрявый затылок - собственным носом, поэтому идти нужно аккуратно, чтобы не сбить никого, а при этом не зевать, чтобы и тебя не сбили.
Ну вот, наконец-то, Эйфелева Башня... Красавица! А вот Триумфальная Арка! А еще через пару кварталов... Венеция, что ли?! Да, так и есть! А там, на другом конце улицы, знакомые очертания Египетских пирамид... Но все это - завтра, когда взойдет солнце, мы пройдемся снова этим маршрутом и все рассмотрим в деталях, а сегодня ночью нас ждет представление. Вот билеты! Нам нужно торопиться! Ну-ка, шагу прибавим... Простите... Простите... Sorry! Big pardon!
Да! Я совсем забыла сообщить вам, что этот таинственный город, в который мы прилетели и по которому мы сейчас бежим, опаздывая на заказанное опять- таки по Интернету шоу, называется Лас Вегасом! Город, сооруженный человеком в пустыне, город-праздник, город-сказка! Сюда съезжаются все, кто любит мечтать: кто о деньгах, которые собирается выиграть или истратить, кто о зрелищах, которые здесь на каждом шагу, кто о встречах всяких и разных, кто о чем...
Мы же прилетели сюда, чтоб увидеть его. Простыми словами - убедиться, что он дейст вительно есть, и все, что рассказывают о нем, - сущая правда! Действительно - город-праздник! И, конечно, я тут же забыла про обещание, данное самой себе накануне поездки, и моя камера уже начала свою работу, непрекращаемую все последующие дни... Так что кое-какие фотографии, сделанные не профессионалом, прикладываются в виде бледной иллюстрации к моему рассказу.
Это отступление. Побежали дальше!
...Наконец-то мы в удобных креслах зала театра. Публика вокруг плотно восседает и ждет начала. Еще несколько минут, совсем немного... А пока все глазеют на пожилую красавицу в одежде, которую трудно назвать одеждой, впрочем, женский бюстгалтер, что обнимает ее торс, он и есть бюстгалтер, а тонкая полосочка между ее пышных розовых ягодиц, очевидно, называется трусами, а точнее - подобие их. На голове дамы - рыжая копна волос, уложенная в прическу, которая напоминает булку-халу. Я очень хорошо помню по киевским хлебным магазинам эти пушистые, аппетитные и действительно вкусные булки, подрумяненный верх которых был уложен плетенными из теста косами... Дама, будто сошедшая из полотен Тулуза Лотрека, держит в руках большой поднос, доверху наполненный спелой клубникой, уместнее сказать "клубничкой", красноречиво улыбается и предлагает зрителям угоститься. Причем, не зрителю рядом, а тому, кто подальше, через пару рядов вперед. При этом она ложится на всех, кто на ее пути, распластав свои пышные груди по плечам пожилых и непожилых мужчин-зрителей... Если она находится в средине ряда, то, сами понимаете, весь огромный зад, как полновидная луна, в момент ее грациозного прогиба оказывается на уровне лица зрителя сзади... Зал взрывается от смеха, кто-то вытирает слезу неожиданной радости - мол, хорошо, что не с ним это произошло, кто-то, наоборот, ойкает от восторга. В общем, зал уже подогрет и готов воспринять известное лас-веговское шоу! Да, это было что-то!
Не буду называть это шоу, потому что почти все лас-веговские представления интересны, веселы, занимательны, удивительны и сексуальны! Здесь куют эту продукцию на совесть, потому что все сюда едут специально за этим - развлечься, получить заряд энергии, развеяться и отдохнуть. Раз такое дело - нате, получайте!
...Утро подарило нам прекрасный вид из окна гостиницы. Розовый восход в сиреневых россыпях освещал крыши домов вокруг. Еще горели неоном рекламные щиты, блекло мигала ночная иллюминация, а наш взгляд притягивала полоска гор вдалеке. Как вычурное ожерелье, они окаймляли город и, очевидно, защищали его от невзгод и всякой нечисти.
У нас был большой план, поэтому мы долго не собирались, забросили в рот какие-то фрукты и покинули номер гостиницы.
В лифт мы сели с пожилой парой и, пока ехали, познакомились. Пол и Линда приезжают в Лас Вегас из Сиетла каждый год. Когда они узнали, что мы приехали сюда не играть, а знакомиться с городом, сразу прониклись к нам симпатией и сказали, что мы такие же счастливые люди, как и они, которые именно этим делом и занимаются здесь: смотрят, путешествуют, отдыхают, открывают новое и т.п. К первому этажу мы приехали почти друзьями, и в последующие дни при встречах раскланивались и расшаркивались, как заговорщики.
Всю первую половину дня мы провели в музее восковых фигур. Ушло много времени, потому что очень хотелось запечатлеть себя почти со всеми известными личностями нашего времени, коих слепили и поставили стоять здесь на общее обозрение. Посетители пользовались этим вовсю - каждый, кто становился под прицел камеры своих родных и знакомых , пытался выдумать самый оригинальный сюжет, обыгрывая ситуацию с несчастной статуей. Скажем, я наблюдала, как один молодой человек всячески старался составить сцену так, чтоб, скажем, он являлся президентом Америки, а господин Буш... ну, вроде… его ответственным секретарём. При этом он вставлял в раскрытую ладонь уважаемого нынешнего президента долларовую бумажку. Зал с улыбкой наблюдал все эти приготовления.
Мы же просто подошли и по-братски обняли и Клинтона, и Кенеди, и Майкла Джексона. Пусть будет и нам для памяти!
Недалеко от площади, где был музей и на которой уместилась вся Венеция, расположилось разбойничье гнездо. Вернее, это была гостиница в пиратском стиле. Описывать данное жилище не берусь - если ваша фантазия может нарисовать, как это будет выглядеть, то, очевидно, это и будет похоже. Сюда, к пиратскому поселению, прибывают массы прохожих, потому что в определенные часы здесь звучит пушечный выстрел и начинается представление. Вот она, пушка, на палубе огромного пиратского челна под черными парусами, который впивается в водное пространство полногрудой огромной бабой-кормой. Она выблескивает на солнце золотистой медью и радует глаза всякого, кто приближается.
Мы стояли, зажатые в толпе, ожидая начала, и слушали разговоры вокруг. Слева рыжий усач, кивнув в сторону медной красавицы, совсем не шепотом обратился к своему приятелю:
- Стенли, как тебе эта леди?
- Я бы ее ... с удовольствием, - загоготал тот.
А с другой стороны наш говорок:
- Ты слышишь, Витек, ну так несправедливо: проиграла пятьсот!
- А зачем играть села? Всю ночь играла.
- Ну, я начала с сотки, сначала думала - верну... А потом пятьсот!
- Надо было начать с доллара! Может быть, проиграла бы меньше...
Выстрел пушки накрыл все разговоры. Впрыгнули на палубы
вышеупомянутого судна широкоплечие, одноглазые пираты и стали охотиться за каким-то ларцом. Их возня сопровождалась шутками и прибаутками, смеялась публика, смеялись и мы... И хорошо было вертеть головой и вправо, и влево и видеть улыбчивые лица, слышать гогот и смех толпы. Люди развлекались и получали удовольствие. Хорошо!
Всего за два дня мы успели увидеть не одно красивое здание и побывать на разных представлениях. Ноги гудели, голова трещала от впечатлений, а мы уже понимали, что все же еще многое останется на следующий раз. К игорным автоматам приложились однажды: пару-тройку долларов все же проиграли.
...Самолет взмыл в темное пространство неба. Сияющий огнями город остался внизу. Мы снова прильнули к иллюминатору и сверху рассматривали уже знакомые очертания.
- Вон, гляди, Эйфелева башня.
- Ты видишь музыкальные фонтаны?
- Вижу, вижу! А пирамиды видишь?
- Да...
- А там Нью Йорк! Статуя Свободы! Видишь?
- Вижу...
Убаюкивающе гудели двигатели самолета, глаза стали закрываться - сон овладевал нами. И там мы еще были среди разноцветных огней Лас Вегаса, память выстреливала эпизоды разных представлений, лица великолепныых актеров, цирковых акробатов, фигуры обнаженных красавиц кабаре... Как, оказывается, много всего увидели! И как мало!
Ну, ничего, еще приедем... Обязательно нужно, ведь рядом - Большой Каньон, который не смогли поместить в эти два дня... И еще... И еще...
- Наш самолет делает посадку в Майами. Пристегните, пожалуйста, ремни!