Александр Бирштейн "Фонтан "Треви" (полумаг)"

Александр Бирштейн

Фонтан "Треви"
(полумаг)
Попытка внежанровой прозы


(Продолжение. Начало в 83 -86 номере)


***
Реклама - двигатель торговли. Это общеизвестно. Известно также довольно широкому кругу пострадавших, что реклама - это ещё и путеводитель для вымогателей. Какая разница, как они в нынешний момент называются: рэкетиры, крыша, собственно вымогатели. Не имеет значения, оперируют ли они просто грубой силой или законом, но по количеству, качеству и интенсивности рекламы всегда довольно точно определяют уровень предприятия, а стало быть, размер налога, которым его можно обложить. Аналитиков, бухгалтеров, "своих" людей, покупных стукачей у "серьезных людей" хватает.
И опять мне придется долго и подробно останавливаться на этом явлении, ибо пришлось заниматься борьбой с ним не менее напряженно, чем с налоговиком.
Подозрительные личности стали появляться сразу после того, как фабрика и магазин заработали в полную силу и понадобилась интенсивная и массированная реклама.
Сначала предлагали охрану. Это весьма заманчивое и очень деловое предложение, которое сопровождалось туманными намеками на то, что всё, мол, случиться может, если вовремя не поберечься, было, тем не менее, отвергнуто. То ли настоящий рэкетир к тому времени повымер, то ли руки у них коротковаты оказались, но слиняли эти ребята сразу.
Вслед появились уже другие, более серьезные типы, которые предлагали не только охрану, но и поставки сырья, не говоря уже об улаживании конфликтов с различными строгогосударственными учреждениями. Это было заманчиво, но категорически неприемлемо. Связаться с ними означало поставить своё детище под их полный контроль, причём очень скоро выяснилось бы, что предприятием уже владеют они, а я так, с боку-припеку.
Несмотря на мое явное нежелание иметь с этими новоявленными доброхотами дело, их настойчивости, а главное, - осведомленности, можно было только позавидовать. Мне было рассказано всё, что касалось моих близких, их распорядка дня, привычек и любимых мест для прогулок, причём не только в Одессе, но и за рубежом, где, как я уже говорил, учились сыновья.
Пришлось этим заняться всерьёз. Все нити сходились к одному человеку.
Имя его... Вот имени я вам не скажу. Назову-ка я его - Полузащитник. Именно таковым было его игровое амплуа, когда блистал на футбольных полях.
Прекрасный был футболист, но вспомнил я о нём только сейчас, поскольку именно он направлял и организовывал те темные силы, которые принялись за моё предприятие. Чувствую, что о нём надо рассказать поподробней.
Детство там, октябрята-пионеры, пропускаем. Начнем сразу с футбола.
В парке Шевченко, если войти не с центрального входа, а со стороны конечной остановки троллейбуса № 2 и пройти еще метров сто вперед, была поляна, именуемая "Три статуи". Почему она так называлась? Наверное, потому, что там и в самом деле на холмике стояли три каких-то огромных гипсовых уродца. Ну да не в них дело, а в том, что аккурат под этими статуями было место футбольных сражений. Каждый день с "после школы" до темноты сражались там мальчишки: класс на класс, улица на улицу, школа на школу.
Человек, о котором хочу вам рассказать, тогда совсем еще мальчишка, играл лучше всех. Правда, об этом ещё не догадывался, а как и все, носился по полю, норовя поудачней приложиться к мячу, много забивал, за что его обзывали "везунчиком". А он и не обижался, знай гонял себе мяч, по воротам бил и, наверное, ничего особенного не произошло бы, да проходил мимо Жук Жучила и заприметил его.
Жук Жучила? Кто это? О, это особый рассказ. Знаете, попадаются люди, которые рождаются много раньше своего времени. Вот Жук Жучила и был таким. Ему бы родиться году в семидесятом, тогда он во как развернулся бы! У Жучилы было потрясающее чутье, великолепные способности к убеждению и то, что сейчас скромно именуют предпринимательской жилкой. Но родился он на сорок лет раньше и всё, что сейчас практически неоценимо, только мешало ему жить, то и дело впутывая в разные истории. Уж не знаю, сколько раз избегал он кутузки, и всё потому, что предприимчивость его оказывалась много сильнее инстинкта самосохранения. Впрочем, никогда не унывал и, когда очередная его идея, сулящая немалый доход и, более того, приносящая оный, пресекалась бдительными работниками органов, - тут же придумывал новую. В настоящее время Жук поставлял футболистов в заводские команды. Дело было прибыльным и практически безопасным. Гонорары за игроков передавались из рук в руки, а неприятностей от тренеров он не ждал, ибо был их благодетелем. В ту пору любой завод, институт, фабрика и т.д. обязаны были иметь свои команды. Вот и создавали, кто как мог, а Жучила при этом пасся. Новоиспеченных легионеров вербовал на диких площадках, в техникумах, училищах, школах. Таких рекрутов было уже много, но он не останавливался. Однажды наткнулся и на Полузащитника.
Раз пришел Жучила на игру мальчишек посмотреть, второй... Как-то к герою моему подошёл, в сторону отозвал.
- Хочешь, - говорит, - за настоящую команду поиграть?
- Хочу! - ответил пацан.
А какой же пацан не хочет на настоящее футбольное поле выйти, да в форме настоящей?.. Спит и видит это!
- Сейчас идет первенство города среди заводских команд. Люди, умеющие играть, как воздух нужны!
Тут он парня вообще купил. Тот, кроме "везунчик, везунчик", и слова доброго от партнеров не слышал.
Согласился парнишка. Ну, это предопределено было. А в том, что парень заиграет, у Жучилы и сомнений не имелось. Отвёл он его в команду не шибко сильную, - так, середнячок крепкий. Тренер посомневался, посомневался (мальчишка, все-таки - ни роста, ни веса), но Жучила уже был в авторитете. Взял тренер парня. Да на ближайшую же игру и поставил. А парень три гола забил! Скорость у него приличная оказалась, от защитников, как от стоячих, уходил. Получил Жучила свои 25 рублей. Десятку, правда парнишке отдал. А тот и счастлив! Мало того, что в любимую игру играет, так ещё и деньги за это дают.
Жучиле тоже неплохо. Еще одного к делу пристроил, а это значит, в карман по 15 рублей с каждой игры капает. Всего минимум 60 в месяц с человека получается, да человек 25 он уже к делу пристроил...
В следующем матче парень опять забил, потом снова. Жучила на него таксу повысил. И ничего - заплатили. Народ же тем временем прослышал, что в заводской команде сверхфорвард появился, и на стадион попёр. Это Жучиле, в конце концов, всю его коммерцию, на парнишке построенную, сломало. Прослышал о нём тренер городской команды, не поленился, пришёл, посмотрел и... пригласил парня в команду мастеров. Тогда ещё не существовало всяких селекционеров-вербовщиков, ну, может, один Жучила, так что тренеры сами игроков присматривали.
Так что судьба сделала довольно приятный для парня поворот. А было ему 16 лет только. Но и в этой команде он не затерялся. Сначала вышел на замену, потом ещё... Вот уже целый тайм отыграл, гол забил. Тренер не особенно спешил, и правильно делал: мальчишке нужно сил набраться, к игре командной привыкнуть. Всего в том, первом для себя, сезоне он девять раз на поле выходил и забил четыре гола.
Со школой, конечно, напряжёнка - выпускной класс всё-таки. Но дома на перемену в его судьбе и связанные с ней разъезды и пропуски занятий смотрели просто. Не пьет, как некоторые, не шляется, где попало, ещё и деньги приносит. Особенно отчим радовался, причём не из-за денег. Авторитет его на Соборке, где испокон веков фанаты футбольные собирались, возрос неизмеримо. Теперь он мог при случае сказать:
- А неплохой голешник сынишка мой торпедовцам засветил!
Видите, из пасынка парень сразу сынишкой стал.
Справедливости ради сказать требуется, что отчим был человек очень даже неплохой и парня никогда не обижал (правда, и не баловал).
А тут для будущего Полузащитника дома почти райские условия создал - сам ходил на полусогнутых и мать к этому приучил. Хотя какие могут быть условия в однокомнатной малометражке? Но жили как-то…
Тем не менее, школу заканчивать нужно, да и о будущем подумать. В вуз, например, поступить. Ну, с вузом-то проблем никаких. Выбирай, спортсмен, что хочешь. Любой институт за счастье считал, если в нём звезда, даже местного масштаба, имелась. Знаю, что отдельные преподаватели спортсменов терпеть не могли, но уж такое время было, что славу вузу, в основном, спортсмены добывали. Да-да, не профессура, не ученые, а спортсмены! Напишет ученый, например, ужасно ценную монографию или книгу. Открытие в своей области сделает. Сколько человек её прочтет? То-то. Десятки, повезет - сотни... А достижения спортсменов сотни тысяч видят, читают о них, обсуждают.
- Кстати, откуда такой футболист, легкоатлет, штангист и т.д.? (Ненужное зачеркнуть).
- А из такого-то вуза.
Вот это институту слава так слава!
Так что, ещё раз подчеркну, с поступлением в университет у героя проблем не было. С учебой, впрочем, тоже. Конечно, попадались странные преподаватели, которые от студента знаний требовали. Нет, чтоб поставить "уд" и ни себе, ни людям нервы не трепать. Ни в какую! Но и на них управа находилась! А профком, а партком на что? А райком-горком, чтоб их подхлестнуть? Так что от поступления до заветного диплома - живи, играй и радуйся.
Что будущий Полузащитник и делал. Он не был ещё Полузащитником, а добивался академических знаний и спортивных регалий, играя нападающим, причём удачно. Настолько удачно, что гонцы со всех концов нашей бывшей необъятной Родины к нему зачастили. Заметили, то бишь, и оценили. Звали, предлагали, уговаривали... Ему тут же, для верности, в команде квартиру дали, машину пообещали, он и остался, тем более, что никуда пока переходить не собирался. Расчётлив не по годам был, понимал, что рано ему ещё в Спартаки-Динамо соваться, там навек заглохнуть можно. А в родной команде и роли первые, и условия не хуже.
Результаты всё улучшались, молодёжная сборная замаячила... Пошли заграницы, сборы, международные турниры... Читай, в данном случае, - деньги, шмотки, аппаратура. О том, чтоб за границей поиграть, и речи тогда не шло, хотя предложения были, как не быть.
Все его любили, все привечали, и казалось парню, что так будет всегда. Тем более что и в сборной страны уже засветился.
Пять лет пролетели... Вот и диплом на руках. Диплом он сегодня получил, а назавтра уже повестка из военкомата. А как же? У нас все равны - так что воинский долг исполнять надо, тем более, что армейский спорт только на таких вот готовых мастерах и поднимался.
Поднимать армейский спорт пришлось в Москве, в команде, прозванной "конюшня". Почему так? Да потому, что туда породистых жеребцов-футболистов сотнями призывали. Лучшие оставались, те, кто похуже, - другие армейские клубы укрепляли. Система!
С героем нашим небольшая закавыка произошла. С одной стороны - игрок, безусловно, классный, с другой, - с нападающими перебор. Тренер там армейский был. Одним махом гордиев узел этот разрубил.
- Будешь теперь полузащитником!
- Есть полузащитником!
Вот и весь разговор.
И знаете, угадал тренер! Может, нечаянно, но угадал. Парень ещё лучше заиграл. И в атаку подключался, и пасы раздавал, не жадничал. И дело к тому шло, что вот-вот ещё одна звезда в нашем футболе взойдет. Недаром журналист, который всегда держал нос по ветру, книгу от имени парня написать собрался. Даже название придумал: "Я - Полузащитник!"
Не сбылась книга, не взошла звезда футбола. Причина? Травма...
Дело в Баку, кажется, было. Вышел Полузащитник один на один с вратарем, только ударить собрался, а вратарь ногами вперед возьми и выбросись. Итог? Открытый перелом, госпиталь, неутешительный прогноз светил спортивной медицины.
Лежал Полузащитник в госпитале, всё ждал, когда же тренер да соратники навестить-проведать придут. Не дождался. Потом выяснилось, что тренер всё-таки появлялся, но дальше кабинета заведующего отделением не пошёл. Узнал, что парню ничего в спорте более не светит, дай Бог, чтоб ходить сумел, - и ушёл. Дела у него были, наверное, неотложные.
Лежал парень, лежал в госпитале - и всё один. К другим хоть приходят, а к нему - никто! Разве что санитарка - утку дать, да и её не всегда дозовешься. И это не неделю, не две, а восемь месяцев! Мать приехала, побыла с ним немного, хотела вытащить домой в Одессу, но он был тогда нетранспортабелен. Потом, когда на костыли уже встал, отчим примчался, но чтоб забрать парня домой, демобилизовать его надо. Врачи целиком "за", а в клубе тянули, тянули... Может, им не до того было, команда как раз валиться начала. Помыкался отчим, пооббивал пороги, на последние деньги парню вкусностей накупил, да и отбыл восвояси. Ни с чем. Точнее, ни с кем. Вернее будет сказать даже, что потратил отчим предпоследние деньги. Последние он в клубе отдал, куда по дурости или по прекраснодушию сунулся. Там ему за Полузащитником такие долги насчитали, что мало не показалось. За форму, которую кто-то благополучно спёр, ещё за что-то... Отчим попытался сослаться на зарплату, и немалую, которую парень, когда играл, получал. Куда там!
- Зарплата рядового составляет десять рублей пятьдесят копеек! - так ему в финчасти объяснили.
Так что выложил отчим разницу и уехал домой в общем вагоне.
А Полузащитник остался.
Но не один. Поселилась рядом с ним ненависть. И не уходила.
Говорят, что любовь лечит. Возможно, даже наверняка. Но сильней любви лечит ненависть, правда, только телесные раны.
Пошел Полузащитник на поправку.
Вскоре его выписали и демобилизовали. Мать прислала перевод, и он смог уехать домой. Обходился Полузащитник уже без костылей, прихрамывал только.
Денег не было, а на работу не брали. В команде, даже самой занюханной, заводской, полукалеки не нужны, учителем физкультуры не принимали, потому что диплома соответствующего не имелось, а учителем литературы, хоть и имелся диплом, не брали как спортсмена.
И опять на пути его Жучила встретился. Он к тому времени значительно расширил свою деятельность, перейдя на команды второй лиги, а иногда и выше. Сосватал-таки Полузащитника в Тирасполь. Команда маленькая, деньги тоже, но на безрыбье сам раком станешь. Тем более, что и взяли-то в виде большого одолжения. Сначала к нему с подозрением отнеслись. И тренер, и команда.
- Как же как же, посмотрим на эту птицу редкую, залетную, в сборных поигравшую!.. Пусть теперь с нами грязь помесит, да не сачкует, да показывает всё, что может!
А Полузащитник в то время мало что мог. Но грязь месил вместе со всеми, даже ещё больше. Тогда зауважали. Впрочем, ему это без разницы было. Не им он хотел что-то доказать. А кому? Конюшне? Вряд ли... Может, себе?
Самым страшным местом на поле был пятачок в штрафной площадке, где настигла его травма. Как очутится там, - ноги дрожать начинают, подташнивает даже. Так он после тренировок сам туда направлялся. Сначала стоять не мог, ноги не держали. Садился Полузащитник на мокрую землю и сидел сиднем. Потом вставать начал, потом разминаться на этом месте. Прошло в конце концов.
К тому времени контрольные игры подоспели. Это сейчас на Кипр или в Анталью готовиться к сезону ездят. Тогда о таком и не думали. Грязь месили, где поближе. Так что играть-готовиться в Одессе пришлось. В первой игре, как в самом начале карьеры, его на пятнадцать минут выпустили, потом на двадцать, - глядишь, вот и тайм отыграл... Голы забивать принялся. Тут одесская публика его и вспомнила. Ходить люди на матчи тираспольской команды стали. К концу сборов несколько тысяч на матч с какой-то Хацепетовкой приходили.
Надо же было такому случиться, что знаменитой "конюшне", которая тут же сборы проходила, срочно спарринг-партнер понадобился. Выбор пал на команду Полузащитника.
Народу на стадион Пароходства повалило немеряно. Толпа - она всегда зрелища чует.
И зрелище состоялось!
Никогда ещё команда второй лиги не громила грандов футбола, по крайней мере, союзного уровня, так позорно и разгромно. А Полузащитник три гола забил!
Тут его и в "родном" одесском клубе заметили. Не замечали-не замечали, а как заиграл, так срочно полюбили, прямо обойтись не могут. И не обошлись. Недёшево им это стало, но Сам Первый Секретарь Обкома Партии сказал:
- Народ нас не поймёт, если наш воспитанник в нашем клубе играть не будет!
И всё.
Тираспольцы пообижались да и уехали к себе, в свою вторую лигу. А он остался. И играл. Не так, как прежде, конечно, ногу всё-таки берег, но всё равно здорово. Даже в сборную опять привлекали, - правда, эпизодически. Тогда в сборной тренеры чаще счёта на табло менялись, а каждый "своё видение игры" имел. Так что, как повезет. Попал под "видение" - в сборной. Не попал - гуляй пока.
Тут опять и деньги, и друзья появились. Деньги он принимал, а дружбу... С оглядкой, ох с оглядкой. Все друзья новые у него из руководства городского были. И смотрите: ни с кем не пил, от компаний уклонялся, панибратства не допускал, а они всё больше к нему тянулись. Ещё тогда он многие вопросы решить мог, если б захотел. Но не просил. Ни о чем! Никогда! Почему? В лепешку бы разбились, просьбу выполнили. А он их всех всё равно ненавидел. Но молчал, но улыбался.
Так и жил - легко и привольно, а в душе ненависть... И не к кому-то конкретному, а ко всем сразу. Или почти ко всем.
Только на поле он был самим собой - вернее, таким, каким когда-то мечтал быть, - ярким и щедрым.
Женился... Жену и дочек любил. И сейчас любит...
Катилось время, как мяч, катилось - и докатилось до перестройки.

***
Тут автор вынужден вмешаться, ибо в пылу написания увлёкся и употребил неприличное слово: "перестройка". Стыдно-с, господин сочинитель. Негоже вам бранные слова употреблять. Так вы ещё до каких-то и вовсе непотребных выражений докатитесь.
С другой стороны, что делать? Как обозначить тот период, который вывернул наизнанку всё? Как обозначить эту точку отсчёта? А что, если перевести это слово на английский? И наукообразно будет, и не так противно произносить. Пробовал... Людей, которые в совершенстве владеют языком, просил. Переводили, но всё не то было. Не получалось СЛОВО! Я уж было отчаялся, но как-то, попав на юбилей к своим близким друзьям, после пятой-шестой рюмки возьми и спроси:
- А как будет не по-нашему "Перестройка"?
Ответ был дан сразу, и он поразил меня своей точностью.
- ДЕБИЛДИНГ!

***
Итак, продолжаю.
Докатилось время до дебилдинга.
Пацаны, которые при Полузащитнике только мяч гонять начинали, навострились играть за бугор. Теперь это просто стало. А ему уже за тридцать. Куда за границу? Кому он там нужен? Третьеразрядным туркам и грекам? Так и те, в основном, кинуть норовят. Попробовал, помучился, да назад вернулся. А команде родной, которой столько лет отдано, тоже не нужен.
И опять, опять извечный вопрос:
- Кто виноват?
Забавный вопрос, не так ли? А самое смешное, что ответов на него - раз-два и обчелся, и все неверные.
Ну, поперву, - он сам. А в чем, собственно? В том, что бегал по полю, мячик гонял в то время, когда сверстники его... Дальше из любой газеты взять можно. Только чушь всё это кошачья (люблю собак, не хочу на них чушь эту самую вешать). А его ничему больше не учили, как только мяч этот по полю гонять. И не за просто так, а за деньги, которые он, видимо, окупал, если платили. Может, виноват в том, что вовремя не сбежал? Может быть, может быть... Футболисты не футболисты, а хоккеисты, вовремя сбежавшие, сейчас в победителях, чуть ли не героях. Интересно жизнь поворачивается, да?
Ещё, конечно, можно обвинить время, судьбу, обстоятельства... Только и это не ответ. А когда нет ответа на такой вроде бы простой вопрос, возникает другой, не менее важный:
- Как жить дальше?
И от ответа на этот незатейливый вопрос зависит судьба не только задающего, но и наша с вами. Каким образом? Увидите!
И остался Полузащитник с тем же, с чего начинал. Профессии нет, работы, - чтоб кормила, нет, денег тоже нет. Да и откуда им быть? То, что накопить удалось, обесценилось. Правда, остались связи, друзья. Но "связи" как раз начинали процесс пересадки из одного кресла в другое. А там конкуренция та ещё. Не все же в равной мере от партийно-комсомольского пирога попользовались. Так что одному - невесть откуда возникшая фирма или банк достались, а другому - только кресло в каком-нибудь исполкоме, и как его дальше использовать себе во благо - ещё думать и думать надо. Короче, не до Полузащитника и иже с ним.
Друзья? Так это такие же, как он: спортсмены-ветераны.
Одна радость была - собраться раз-другой в месяц, мячик погонять, в сауне попариться да повспоминать.
На одном из таких сходняков Жук Жучила появился. Ну, этот-то в полном порядке был. Настало его время, и он этого и не скрывал. Поспрашивал, головой покивал, подумал и зовёт Полузащитника в сторону:
- Дело есть, - говорит.
Какое? Ну, вы уже сами догадались, какие дела могли быть для группы спортсменов у таких вот Жучил. Сначала выбивали долги, потом собирали дань. Потом... Всё как у всех.
Полузащитник и тут выделился. Вроде бы как бригадиром стал. Самое смешное, что и должность его так и называлась - бригадир. А бригадиру положена бригада, а чем она больше и спаянней, и сильней, - тем и доходы выше.
Переход к жизни такой Полузащитника не смутил. Вроде бы и ждал он его все годы. Только ролью бригадира ограничиваться не собирался. Не в коня корм! Стал он потихоньку так, незаметно к Жучиле подбираться. Только и тот не дурак - догадался, что к чему. И произошел у них такой разговор:
- Послушай, - сказал раз Жучила, - по всем раскладам тебе давно уже покойником положено быть. То, что ты ещё ешь-пьешь, воздухом дышишь - считай за мой подарок. Но учти, больше подарков не будет. Тем, с кем я работаю, я должен доверять. Понял?
Как не понять серьезного человека? Больше поводов для подобного разговора не появлялось. Через некоторое время и связи Полузащитника пригодились. Они уже прочно в своих креслах сидели, дела ворочали. Почему не поставить автограф в нужную бумагу хорошему человеку, тем более, что он свой, проверенный, да еще наличными платит.
Жучила к тому времени от полного криминала отошёл. Его больше нефть, металл, зерно интересовали. На экспорт этого добра квоты нужны. А их Полузащитник обеспечивал. Теперь и деньги ему пошли другие, и положение возросло до небес.
Живи и радуйся! Как же, как же! Деньги, положение - это, конечно, хорошо, но что с деньгами этими делать, когда их не много, а очень много? Вкладывать? Так куда? Новоиспеченные фирмы так стремительно возникали и испарялись, что даже вездесущие ребята Полузащитника иногда не успевали обеспечить их своей "заботой". Стихийные базарчики, где можно было регулярно собирать дань, превращались тем временем в организованные и, что самое обидное, защищённые рынки. Все всем торговали, и никто ничего не производил. А буде начинали, так Держава их таким налогом обкладывала, что после нее рэкету и делать нечего. Оставалось работать на пару с государством.
Тут два варианта.
Первый - защищать предпринимателя от себя и от государства (а связи на что?), получая при этом дань, которой необходимо делиться с тем же государством. Кое-что оставалось, и это "кое-что" было немалым. Но это опять деньги...
Просматривался и второй путь. Начинался он так: приходил к предпринимателю гонец и предлагал не только услуги по защите от вымогателей, но и поставки сырья, сбыт производимых товаров. На это клевали, да ещё как! Первое время всё так и шло. У предпринимателя неприятностей никаких, сырьё по низким ценам получает, товар по высоким ценам уходит. Ни тебе проблем, ни забот. Живи и радуйся! Предприниматель и расслаблялся. Как тут не расслабишься, когда выгоднейший заказ, да на огромную сумму, получен, предоплата произведена... Осталось произвести продукцию и до конца дней своих купоны стричь. Сейчас! Сырьё немыслимым образом вдруг дорожало, да настолько, что и не укупить. Он метался, пытаясь найти его в других местах, но почему-то не получалось. Нет сырья - нет работы. А заказчик нервничает, санкциями грозит, серьезных людей своё требовать присылает. Уж каких серьезных! Предприниматель к своим "благодетелям", а те и говорят, что помогут, мол, с дорогой душой, но только за долю скромную, процентов девяносто, например. Куда деваться? Большинство соглашались и оставались, в конце концов, без заводика своего, но с какими-то деньгами, а главное, живыми!
Но были и такие, что не соглашались. Погибали, правда, бедняги. Жаль их, конечно, но чего не бывает в последебилдинговые времена.
Во всём этом Полузащитник играл едва ли не главную роль.
А Жук Жучила? Тот в один прекрасный день на Запад намылился, да так шустро, что и проводить как следует не успели. Уехал и уехал...
Жаль деньги с собой забрал. Ну да ладно, и без него дел хватает.
А Жучила, между тем, через год-полтора опять появился.
- Жить лучше там, - объяснил, - но зарабатывать надо тут!
Он, видно, был уверен, что встретят его музыкой и тут же, расталкивая друг друга, делиться побегут.
Поделились, но только одной гранатой. Впрочем, и её хватило.