Яков Кротов "Заметки"

Яков Кротов - эссеист и историк, создатель крупнейшей
библиотеки церковно-исторической литературы (www.krotov.info )
С ноября 2002 года - священник.
Эссе печатается с разрешения автора.

Кинорежиссер Сергей Говорухин, космонавт Гречко, актёры Зельдин, Калягин, Светличная, спорстмены Третьяк, Чафковская, Ир. Роднина, директор института истории Сахаров, портной Юдашкин и композитор Шаинский, балерина Волочкова, литератор Рой Медведев и директор музея ГУЛага А.Антонов-Овсеенко - подписали письмо в "Известия" (на правах рекламы, полполосы - несколько тысяч долларов, 28.6.2005): нечего защищать Ходорковского, потому что только суд может определять, виновен ли человек, и в любом случае "обсуждение отдельного судебного процесса не должно носить характер дискредитации ... государства и общества и ставить под сомнения основы законности и порядка в стране".
За неуплату налогов всюду сажают!

Эти же люди могли бы по той же логике написать в 1938-м - если бы кто-нибудь решился вступиться за Тухачевского - что лишь суд может признать Тухачевского невиновным или виновным, что шпионов сажают всюду, и что не надо обобщать? Могли бы! Эта "логика" неверна уже потому, что она может оправдать любое беззаконие.

Зельдин, возможно, даже и подписывал подобные письма в ту эпоху.

В Средние века церковные лидеры несли служение милосердия, призывая «милость к падшим». В России лучше всего известен святой митрополит Филипп Московский, который просил царя Ивана Грозного смягчить опричные ужасы. Грозный ответил убийством самого Филиппа, после чего иерархия стала осторожнее. Впрочем, и в России, как и в Западной Европе, шла секуляризация: место духовенства постепенно занимали образованные люди - учёные, литераторы, художники, актёры. Они приняли на себя и подвиг «печалования» о несчастных - неважно, постигло человека несчастье справедливо или по самодурству власти. Не митрополит Филарет, а Пушкин мог с гордостью сказать о себе, что он «милость к падшим призывал».

От так называемых «интеллектуалов», попросту обслуживающих заказчиков за деньги, нормальный образованный русский человек XIX и начала XX столетия, будь он дворянин, разночинец или чиновник, отличался именно совестливостью и сознанием того, что надо заступаться и за несправедливо наказанных, и даже за тех, кто наказан справедливо -потому что милосердие выше справедливости. Великий православный мыслитель Владимир Соловьев заплатил за это карьерой - он просил царя Александра Третью помиловать убийцу Александра Второго.

Последние отголоски этой традиции различимы при Сталине, когда некоторые интеллигенты - первая жена Горького, Петр Ландау и другие, воспитанные еще до Великих октябрьских беспорядков, решались заступаться за репрессируемых. Иногда - успешно. Но тогда же, в 1930-е годы родилась и противоположная традиция - люди с образованием, представители профессий, которые в нормальной России именовались «свободными» - актёры, литераторы, учёные - стали выступать с призывами беспощадно истреблять неугодных власти людей как «врагов народа».

Понять этих людей можно: в отличие от дореволюционных интеллигентов, они целиком зависели от власти. Спустя семьдесят лет зависимых интеллектуалов тоже много - только теперь это уже не те, кого просто забыли арестовать, теперь не обязательно быть подлецом, если хочешь выжить и творить. Теперь зависимость от власти - сознательный выбор тех, кто желает строить своё благополучие и имя не только на таланте (подчас бесспорном), но и на благоволении власть имущих. Правда, при этом утрачивается не только традиция сердечного милосердия, присущая русской интеллигенции, да и русской культуре, не только торжествует лагерный принцип - не молчи, поддакни палачу, но нарушается и рациональная основа самой человечности.

Сердце говорит: не бей лежачего, а разум говорит намного жёстче: не стоит лгать, призывая казнить Тухачевского как немецкого шпиона и позоря тех, кто не верит, что шпионы существуют. И оба - и сердце, и разум - подсказывают, что те, кто бросал камнями в жертв 1937-года на каком-то невидимом, но очень реальном и страшном суде будут признаны менее виновными, чем те, кто бросил камень в 2005 году от Рождества Христова.