А. Куликов, А. Марков, А. Констинский "Трансгенные продукты - за и против"

Алексей Куликов беседует с Александром Костинским и доктором биологических наук, одним из авторов нашего сайта Александром Марковым.

(По материалам передачи радио "Cвобода")

Много лет идут споры о том, следует ли считать трансгенные (генетически модифицированные) продукты, в том числе продукты питания, научным достижением, способным преобразить целые отрасли экономики и многие сферы человеческой жизни. Или же появление этих продуктов - всего лишь эксперименты, последствия которых пока трудно предсказуемы и, судя по результатам некоторых исследований, настораживают. Высказываются диаметрально противоположные точки зрения. Одни крупные ученые утверждают, что генно-модифицированные организмы - это будущее, это прогресс, а другие, столь же крупные ученые говорят, что это страшная опасность, угроза, которую даже сравнивают с ядерной угрозой замедленного действия. Трансгенные продукты сельского хозяйства стали даже предметом едва ли не самого длительного за последние годы торгового спора между США и Европейским союзом. Генетически модифицированные продукты - за и против. Об этом сотрудник Института биологии развития имени Кольцова российской Академии наук Алексей Куликов беседовал с Александром Костинским и доктором биологических наук, одним из авторов нашего сайта Александром Марковым.
Генно-модифицированные растения, получаются из традиционных сортов путем внедрения туда новых генетических элементов, фрагментов ДНК, придающих этим сортам новые свойства. При этом в саму молекулу ДНК, которая несет информацию об облике растения, вносятся изменения: вводятся дополнительные участки ДНК, определяющие новые свойства, которые не могли быть получены путем традиционной селекции. Самые известные примеры на сегодняшний день: соя, устойчивая к гербицидам (90% сои, производимой сейчас в мире, относится к этому типу); сорта картофеля, устойчивые к насекомым-вредителям, к колорадскому жуку; генно-модифицированная папайя, помидоры, кукуруза. Можно получать сорта, устойчивые к гербицидам, и тем самым освобождаться от прополки. Можно получать сорта, устойчивые к насекомым-вредителям, и тем самым освобождаться от обработки полей инсектицидами. Можно наделять сорта такими свойствами, как выработка различных витаминов или усиленный рост. Можно менять скорость развития отдельных частей растения. Это тоже может быть полезным для сельского хозяйства.
Наука была бы бессмысленной, если бы ее достижения не внедрялись. Но любое преждевременное и скоропалительное внедрение таких достижений таит в себе большую опасность.
В чем же опасность использования этих продуктов? Казалось бы, селекционеры в течение десятков тысяч лет выводят новые сорта и новые породы, и при этом тоже происходит изменение генов, изменение генотипов. То есть тоже происходит вмешательство в генофонд. Каковы же риски внедрения современных трансгенных продуктов?
Существуют три основные группы рисков - агротехнические, экологические и пищевые.
Агротехнические риски.
Возможны несколько сценариев развития событий. Одна такая ситуация связана с тем, что насекомые за сотни миллионов лет использования растений в качестве кормовой базы научились быстро адаптироваться к самым разным растительным ядам. И теперь тем насекомым, которых мы привычно называем вредителями, достаточно нескольких поколений для того, чтобы они научились есть новый сорт, первоначально устройчивый к данным вредителям. В процессе такого быстрого приспособления эти вредители будут вымирать в массовом порядке, но некоторое их количество станет устойчивым и через некоторое время быстро размножится и будет спокойно поедать новый сорт. Становится необходимой быстрая ротация, получение и постоянная замена каждые два-три года новых устойчивых к вредителям сортов.
При этом следует заметить, что во многих государствах раньше наблюдалось огромное разнообразие традиционных сортов. В Китае были тысячи сортов риса, в России были тысячи сортов картофеля, Но в последнее время все сводится к монокультурам. А это очень рисковано. Как только вредитель приобретает устойчивость, начинается его экспансия. И если эта монокультура распространена на огромных территориях, то и вспышка будет чудовищной. На огромных территориях урожай будет попросту съеден.
Другой сценарий связан с тем, что генно-модифицированные сорта, устойчивые к одним вредителям и заболеваниям, вдруг оказываются сильно чувствительными к другим заболеваниям. Бывало, что генно-модифицированные сорта, устойчивые к колорадскому жуку или к какому-нибудь пилильщику, вдруг теряли хранимость. Причина состоит в том, что белки связаны между собой внутри клеток, внутри организмов в сложной регуляторной цепи. Они настолько насыщены и настолько сложны, что сейчас еще трудно предсказать, к чему приведет появление в такой клетке, в таком организме нового белка. Он, конечно, будет выполнять свои основные функции, создавая устойчивость к какому-то конкретному вредителю или заболеванию, но при этом он может выполнять дополнительные функции. Растение вырастет, даст урожай, а вот хранимость этого урожая может резко снизиться. Для стран, где происходит быстрая переработка урожая, например, в Соединенных Штатах, он моментально весь перерабатывается на какие-то продукты - консервы, мороженый картофель и тому подобное. Но, например, в России урожай хранится. И к весне прилавки могут оказаться забитыми гнилым товаром.
Экологические риски.
При традиционном способе выращивания урожая растущие культуры обрабатываются гербицидами или инсектицидами однократно или несколько раз за период вегетации, т.е. за период получения этого урожая. А устойчивый генно-модифицированный сорт, постоянно заливается гербицидами, к которым он устойчив. Все сорняки при этом погибают. Но это приводит к тому, что либо гербициды попадают в почву в огромном количестве, либо, если обработка инсектицидами не производится, и какие-то токсины вырабатываются самим растением, то вместе с растительной массой, вместе с корнями, с кусочками стеблей, которые остаются после сбора урожая, все эти токсины попадают в почву. И таким образом не только вредные насекомые, но и нецелевые организмы оказываются под ударом этих токсинов. Экологи первыми начали бить тревогу, потому что они хорошо понимают, что каждый вид является участником некоей пищевой цепи. Червяка съест жучок, жука съест птичка, птицу съест еще какой-нибудь зверь. Когда исчезает один вид, под угрозой оказываются несколько, если не десятки видов.

И последнее - пищевые риски.
Это традиционно самая непростая тема. Что будет, например, с людьми, потребляющими в большом количестве трансгенную сою, которую кладут в колбасу и в другие продукты?
Безусловно, все сорта, которые проходят валидацию, то есть получают разрешение на их использование, подвергаются проверке. На протяжении нескольких лет производится проверка в самых разных тестовых системах. Этими растениями кормят и мышей, и крыс. Но возникает проблема: что будет при длительном, хроническом использовании микродоз? Наука показала, что микродозы при длительном использовании могут давать очень мощные эффекты. Собственно, на этом основано лечение микродозами - гомеопатия. В 1999-м году было показано, что в культуре человеческих клеток и вообще клетках млекопитающих могут происходить нарушения, фактически приводящие к новым образованиям или к раку. Поздее эти работы были опротестованы, появились другие работы, не обнаружившие этого эффекта. И наконец в 2004 году появились проведенные совершенно другими группами исследователей новые работы; в них снова поднимается этот вопрос и показано влияние этого гербицида на культуры клеток, на ткани.
Может ли этот гербицид накапливаться? Англичане, работавшие в Индии, показали, что в семенных коробочках и в самих семенах хлопчатника происходит накопление гербицида, превышающее предельно допустимые концентрации в 100-1000 раз. Что происходит с другими растениями, устойчивыми к этому гербициду, неизвестно. Таких работ нет, их надо проводить.

* *
*
Таким образом, безусловно нужны дальнейшие исследования. Генно-модифицированные продукты - не абсолютное зло, не атомная бомба. Но должны быть организованы тщательнейшие проверки, потому что затрагивается сама основа жизни.
Можно привести пример первой публикации о плодовитости свиней, которых кормят кормовыми сортами генно-модифицированной сои. Доказано, что количество поросят в помете этих свиней снижается.
Ходят разговоры о том, что те генно-инженерные конструкции, чужие гены, которые вставляются в геном, например, растения, могут передаваться и переноситься в другие организмы, другие растения. Тогда вообще могут происходить непредсказуемые вещи. Можно улыбаться по поводу таких разговоров. Но есть довольно неприятные вещи. Появился термин "формагеддон", связанный с выращиванием биоактивных веществ в сельскохозяйственных растениях. Это оказывается действительно очень выгодным: не надо специальных заводов, чанов для бактерий, специальных технических условий. Можно, например, модифицировать кукурузу антителами к поверхностным белкам спермы человека. Небольшая био-технологическая фирма написала такой победный отчет о том, что у них, наконец, получился замечательный сорт, из которого можно в дальнейшем выделять этот белок; это будет очень дешево. И вот эта кукуруза с антителом к поверхностной сперме выращивается на полях, и дальше её можно использовать как противозачаточное средство.
Но что будет, если произойдет переопыление!? И редактор того журнала написал, что с его точки зрения подобные достижения граничат с безумием.

В руках у людей есть очень мощный инструмент, который может работать на благо и человека, и природы. Действительно, он может работать на благо, но необходимы очень тщательные исследования, тщательный учет всех рисков. Соответственно, этим должны заниматься профессионалы, научные коллективы, под это должны выделяться средства. Замалчивание рисков и слепое использование может действительно привести к катастрофе.