Ольга Липкина "А.П. Гайдар"

В начале 2004 года отмечалось сто лет со дня рождения Аркадия Гайдара.
В нашей семье сохранились некоторые истории, которые связаны с именем этого замечательного писателя. Мною они услышаны от моей мамы и бабушки, которая была связана с семьёй Аркадия Петровича отдалённым родством.
Связь эта вот какая: бабушка А.П.Гайдара и бабушка моей мамы были родными сестрами И когда сестры Шибинские вышли замуж (Елена - за полковника Аркадия Салькова, дедушку будущего писателя, а Юлия-за архитектора Августа Деллерта), их семьи тесно общались между собой, пока Гражданская война не раскидала всех в разные стороны.
Может быть, что-то из сохранившихся воспоминаний свидетелей событий почти вековой давности будет интересно не только мне.

Аркадий Гайдар (Аркадий Петрович Голиков) родился сто лет назад зимой 1904г. в г. Льгове Щигровского уезда Курской губернии. Его родители, учителя Голиковы, уехали из Льгова, когда Аде, как тогда называли Аркадия, было около пяти лет. В пору льговского детства и ранней, но такой взрослой юности Аркадия Гайдара моей бабушке довелось видеться с будущим писателем.
Моя бабушка , Зинаида Августовна Деллерт, считалась тёткой Гайдара. Правда, тётка была старше двоюродного племянника всего на одиннадцать лет: она родилась в конце 1892г. в г. Щигры Курской губернии.
Бабушка любила рассказывать обо всём, что было связано с А.П. Гайдаром. Например о том, как она, будучи подростком, иногда его нянчила. Ей запомнился такой смешной эпизод. Аде было тогда года четыре. Как- то раз во время дождя в доме не могли найти Адю. Обнаружили его, стоящим на крыльце и подставляющим булку под струйки стекающей с крыши воды. На вопрос: "Что ты тут делаешь, Адичка!", -он рассудительно ответил: "Я дождь с булкой ем".
Дед Аркадия Гайдара, полковник Аркадий Сальков, дворянин польского происхождения, владел поместьем в Щигровском уезде.
Жизнь Сальковых и Шибинских, как и первые годы семейной жизни Голиковых, были тесно связаны с Курской губернией.
Родом из Щигров был и отец Аркадия Гайдара, учитель Пётр Исидорович Голиков.
Аркадий Сальков был против брака своей дочери Наташи с Петром Голиковым, внуком крепостного. Грозился: "Выйдешь за него, косу отрежу", а коса у Натальи Аркадьевны была до колен. И тогда она сама, в знак протеста, отхватила пол косы и ушла к Голикову. Венчание их было тайным, без родительского благословения. В семье об этом узнали случайно, обнаружив у Наташи венчальную иконку. Первенца Голиковы назвали Аркадием, в честь деда - Аркадия Салькова, чтобы как- то вернуть его расположение, и, действительно, это послужило поводом к некоторому примирению.
Моя бабушка бывала ещё во Льгове и тогда, когда её мама ездила на лето работать фельдшерицей - акушеркой в семью киевского сахарозаводчика Терещенко. Отец моей бабушки, архитектор-строитель (в Киеве им построена церковь), рано умер, и, оставшись без поддержки мужа, Юлия Андреевна Деллерт, сама должна была поднимать большую семью.
Семья же Сальковых жила в то время довольно богато. Моей бабушке Зине тётя Леля (Елена Андреевна Салькова) обеспечивала наряды для балов в Дворянском собрании в Киеве. Бабушка блестяще выглядела на балах, а потом, как Золушка, возвращалась в более чем скромный дом на Соломенке (тогда окраинный район Киева).
Дом этот изначально принадлежал Варваре (Барбаре) и Андрею Шибинским - родителям Елены и Юлии, а впоследствии перешёл к моей бабушке Зине. В этом то доме в октябре 1945г. родилась и я.
Рассказы бабушки о её молодости - живые, интересные, весёлые - были неотъемлемой частью моего детства. Но только сейчас я органично ощущаю, что всё, что связано и с "нашими" Шибинскими, и "ненашими" Сальковыми, и выходцами из далёкого Эльзаса Деллертами - это часть моего прошлого. И об этом прошлом хочется узнавать всё больше.
Правда, о родителях сестёр Шибинских я знаю немного. Известно только, что Андрей Шибинский был дворянином, а моя "дважды прабабушка" Варвара придерживалась католического обряда. Их дети были православными, но тяготение к Польше, явно и неявно, всегда просматривалось. В Гражданскую, например, Юлия Андреевна спрятала у себя и выходила раненного поляка. Кроме Юлии (Деллерт) и Елены (Сальковой) у Шибинских было ещё два сына: Яков, погибший в русско-японскую войну, и Андрей, который был женат на сестре известного революционера Машицкого. Андрей долгое время жил в Москве, и похоронен на кладбище Донского монастыря. Сами же Андрей и Варвара Шибинские похоронены в Киеве на Соломенском кладбище, там же, где и дед А.П.Гайдара - Аркадий Сальков, и другие родственники Сальковых и Шибинских.
У Аркадия Салькова, кроме Наташи -матери Гайдара, была ещё дочь Лена. Обе дочери бывали в доме на Соломенке. Лена во время Гражданской войны стала фронтовой медсестрой. Дети Юлии Шибинской запомнили Лену Салькову в серой шинели, "как у гимназистки", когда она, уходя на фронт, приходила прощаться.
Аркадий Сальков был женат на Елене Шибинской вторым браком. Известно, что у него были ещё сыновья-офицеры, во время Революции уехавшие в Харбин.
О матери Гайдара, после Арзамасского периода её жизни, долгое время ничего не было известно. Бабушка говорила, что ходили какие то неясные слухи, будто Наталья Аркадьевна "уехала с сахарозаводчиком."
Только сейчас, из телепередачи, посвящённой столетию Аркадия Гайдара, я узнала, что в какой-то мере эти слухи оправданы.
Наталья Аркадьевна, как некоторые говорили и о самом Гайдаре, была "человеком неожиданных поступков". Она, влюбившись, действительно уехала с этим человеком, бросив младших дочерей на попечение дальней родственницы. И только спустя несколько лет Аркадий Петрович увиделся с уже тяжело больной матерью где-то в Средней Азии. В Гражданскую войну моя бабушка с мужем и детьми находилась в Киеве, а с сентября 1919 года (когда Киев был взят)-в деревне под Киевом.
Тогда она опять встречалась с Аркадием Гайдаром, который в то время, правда, ещё не был Гайдаром, а был курсантом, а потом - командиром роты курсантов, - Голиковым.
Бабушке, по правилам того времени, для устройства на работу требовалась рекомендация члена партии, и такую рекомендацию дал своей тётке Аркадий Петрович.
Из бабушкиных воспоминаний о том периоде известно, что как-то он с товарищем заночевал в её доме, и рассказал тогда, что, будучи командиром, расстрелял своего товарища за нарушение приказа о "сухом законе". Говорил, что товарищ сначала не верил в то, что Аркадий выстрелит, но в последний момент всё понял, отбросил пенсне и посмотрел прямо на него.
Если в случайную встречу, Аркадий Петрович рассказал всё это тётке, то, наверное, его это сильно мучило.
Может и об этом думал Гайдар, когда писал в своём дневнике: "Никак не могу понять и определить, в чём дело. И откуда у меня ощущение большой вины? Иногда оно уходит, становится спокойно, радостно, иногда незаметно подползает и тогда горит у меня сердце и не смотрят людям в лицо глаза прямо... Снились люди убитые в детстве...".
Эта встреча в 19 году моей бабушки и Аркдия Петровича была последней. Когда началась Великая Отечественная война, А.П. Гайдар, снятый по болезни с военного учёта почти два десятилетия назад, добился, чтобы его направили на фронт. Вместе с партизанами он воевал в приднепровских лесах и погиб 26 октября 1941 года, попав в разведке в засаду.
Уже где-то в начале пятидесятых моя бабушка решилась навестить в Москве сына Аркадия Петровича, Тимура Гайдара. Он встретил её холодно. Может быть потому, что его мало интересовали слишком дальние родственники своей бабки. Да и от дворянских корней Натальи Аркадьевны ещё долгое время приходилось "открещиваться".
А может, были на то и личные причины: ведь и у самого Аркадия Петровича в последние годы были непростые отношения со своей матерью.
Но если считать, что все мы в большой степени "родом из детства", то, может быть, именно своим родителям и своему "дофронтовому" детству Аркадий Гайдар обязан тем, что, пройдя такую суровую "школу", смог сохранить в душе утверждение доброго и ясного начала жизни, что и является главным в его книгах.
О светлом таланте Аркадия Гайдара, хочется сказать словами Верки из его одноименного рассказа -"Пусть светит!".