Александр Левинтов "Валенки"

Вот моя деревня, вот мой дом родной,
Вот качусь я в санках по горе крутой.
Вот свернули санки - и я набок хлоп,
Кубарем качусь я под гору в сугроб.


В своем далеком послевоенном детстве я часто читал эти стихи: если один, то во весь голос, если на дворе, на горке есть еще кто-то - про себя, но все равно - ликующе и очень радостно, хотя стихи - не из веселых, кажется.
И когда свалишься с санок, в валенки набьется снегу, скинешь валенок, вытрясешь - и опять. А потом - надоедает вытряхивать, некогда, снег в валенке забьется и скатается в ледышку. Когда уж совсем замерзнешь или когда уж совсем пусто, одни собаки голодные сбиваются в стаю и по-волчьи воют - тогда бредешь домой, таща за веревку отяжелевшие до невыносимости санки.
Дома валенки долго не снимаются, спаявшись с носками. Наконец, стащишь их - и к печке, на просушку. А из них - пар вьется. А в печке дрова жарким жаром пышут. Ура! Сегодня на ужин опять картошка в мундирах! С соленым огурцом! А после картошки - чай с любимыми подушечками по 10 рублей за кило или с еще более любимыми пряниками, любимыми за то, что не разгрызешь и, стало быть, надолго хватит. А щеки горят, до самой постели горят.
Я всегда с краю спал. Поставишь себе керосиновую лампу на табуретку, раскроешь книжку - и полночи как ни бывало.
А утром валенки уже совсем сухие, горячие изнутри… Счастье!

Валенкам в том виде, как мы привыкли видеть их и бегать-шлепать-скандыбачить в них, всего-то около двухсот лет. Умельцам и чудодеям валяльного дела в Семеновском уезде Нижегородской губернии удалось то, что казалось невероятным - цельноваленый сапог с высоким голенищем. Раньше-то голенище пришивали к калошеобразному основанию, что было явно непрочно, недолговечно и непрактично. А еще ранее онучи и обмотки существовали на ноге самостоятельно, что уж совсем ни в какие ворота комфорта и дизайна не лезло.
Надо сказать, что с головными уборами все было гораздо проще, и шапошное дело издревле процветало. Чего только не валяли умельцы: и островерхие малахаи и тупые, с отворотами полей и без, с зауживающейся тульей и с расширяющейся, с раструбом, с прямой и заламливающейся, с кривой и цилиндрической. Одни названия чего стоили! "Московский шпилек", тверской и нижегородский "шляпок", ярославская "верховка", суздальский "гречушник", пермский "грешневик", рязанский, тульский и малоросский "шпилек", отличающийся от московского ровностью тульи, кашник. Разнились они не только от места к месту, но и по породам людей: у ямщиков - свое, у бурлаков - свое, крестьянское - свое на голове... да и на уме тоже.
Однако войлочные шапки - не первое, что начали делать из этого универсального материала. "Войлок" - слово, пришедшее к нам, в Русский улус, из Золотой Орды и означающее "попона". Вообще, монголы подарили нам множество слов и предметов, совершили решительную интервенцию в нашу культуру, обогатив ее. Тут и стакан, и аршин, и алтын, и деньга и многое-многое другое: будем благодарны народу, который мы сами же пригласили на свою землю (это сделал Александр Невский, в то же время Батый сжег Киев, но добровольное присоединение к Орде все-таки факт) и перестанем называть этот период своей истории татаро-монгольским игом, тем более, что татары здесь вообще не при чем.
Русская культура богата именно тем, что охотно и плодотворно перенимает чужие, будь то греческая, византийская, половецкая, монгольская, татарская, персидская, китайская, немецкая, голландская, французская, итальянская, еврейская, американская культуры. Довольно быстро мы принимаем чужое за свое и начинаем обогащать эту инновацию.
В конской сбруе и лошадиной упряже войлок употребляется и как хомутина (внутренняя обшивка хомута) и как седелка, подкладываемая под седло.
Войлок стал употребляться в России и как утеплитель, и как материал для шитья одежды, и как подстилка.
А размеры страны придавали этому разнообразию еще и местный колорит: сибирские пимы - это тоже валенки, но немного иные. А еще были чуни, бурки и другие разновидности валенок. Отдельная песня - татарские валенки, необычайно тонкие, прочные. красивые, расписные, нарядные. Существует особая техника мушки расписывать валенки - красным по белому. В таких валенках - не топать - летать над сугробами. Я так думаю, что и первые валенки смастачили татары-мешаре, а самая старая фабрика валенок в нашей стране - под Казанью. Ей уже 140 лет. Родилась в эпоху развития капитализма в России.
Для нашей зимы валенки - идеальная обувь. В свое время Риббентроп, заключая с Молотовым пакт о ненападении (фактически - план раздела Восточной Европы), закупил для рейхсвера неимоверную партию валенок. Под Сталинградом в лютые морозы немцы лежали в наших валенках, а мой отец там же мерз в офицерских ботиночках на рыбьем меху, и не он один, конечно же.
Пики производства валенок в нашей стране связаны с войнами, например, в обеими мировыми. В последнюю войну делали до 20 миллионов пар в год. В тылу - своем и чужом. Каждый партизанский отряд непременно имел своего умельца. Тогда валенки не только валяли, но и чинили, регенерировали.
В современном потоке китальянской обуви (итальянская обувь из Китая) валенки чуть не канули в Лету. О них стали прочно забывать. И, возможно, они бы ушли на дальние окраины и подступы жизни, в хиреющие и покосившиеся российские деревни. И хотя в начале 90-х в стране работало около 35 валяльных и пимокатных фабрики, валенки все более превращались в прозобувь: для лесорубов и нефтяников, армии, гаишников и прочих работников на свежем воздухе, из обычной и привычной жизни они стали уходить. Если бы…
Если бы не нищета и изворотливость нашего народа. Да, валенки переживают свой ренессанс. Войлочно-валяльный промысел явно на подъеме, если не на взлете. По всей стране появились умельцы и мастера - в Чувашии и Подмосковье, на Волге и в Сибири, в Воронеже и на Урале. Все вдруг поняли и прозрели: более экономичной, экологичной и удобной обуви там, где зимой бывают морозы и снег, нет на свете.
В городе Мышкин, что стоит на Волге появился первый музей валенка. Здесь столько всякого! Например, бальные валенки для матушки императрицы Екатерины Великой, скорбевшей к старости ногами. Или - валенковое дерево: делайте заказ и получите к своему дню рождению пару валенок точно по вашей ноге.
Первый музей валенка, официально зарегистрированный в министерстве культуры - в Москве, на Павелецкой. Здесь рассказывают историю зарождения и процветания этого промысла в нашей стране, демонстрируют "хай-технологии" валенководства, показывают вручную, что такое сухая валка, а по видео - мокрую валку, два этапа этого не сложного, но тонкого производства. Московские валенки, продаваемые в магазине, что напротив музея, естественно, дороже мышкинских - в Москве все дороже. Сюда, в музей, водят детей и студентов, валит и подваливает народ, прошедший в валенках по детству, отрочеству и юности, заглядывают ошарашенные иноземцы, изумляющиеся успехам и достижениям отечественного валенкостроения и покусывая свои завидущие губы: "ах, отчего у нас не бывает русских морозов!".
И чего только не увидишь в этом музее: тут и самолет из валенка, и паровоз, и валенный домик, теремок. Здесь можно увидеть чистый эксклюзив: огромные валенки, расшитые татарским орнаментом для какого-то батыра. Изделиям более сотни лет. Для городских модниц и кокеток - валенки с каблучком, шик середины прошлого века, когда, после войны, всем так хотелось красоты. Директор музея, Эльвира Гараева, очень симпатичная молодая татарочка, заодно вышивает и расписывает валенки: у нее это мастерство и умение - в крови.
Стоит и действует тут также оборудование и инструменты: чесальная машина и хитрые приспособления конца 19 века, используемые и по сей день.
Рядом с музеем "Русские валенки" магазин "Мир шерсти" фабрики "Горизонт". Тут не только богатейшая коллекция валенок из разных углов страны, белых, серых, черных, с отворотами и без, расшитых гарусом, расписных, парадных и повседневных, но и одежда из шерсти, шерстяные подушки и одеяла, войлочные ковры и пледы, головные уборы и банные комплекты, декоративные безделушки, дизайнерские изделия, войлочно-валеночный авангард и пост-модернизм.
А началось все в смутное время перестройки и приватизации. Московскую фабрику технического войлока поднял на ноги и обновил Виктор Михайлович Тимощенко. Его валяльный стаж - 36 лет, начинал с самых низов, на той самой казанской фабрике. Благодаря его усилиям условия труда на фабрике стали комфортными, дело расцвело и расширилось. К сожалению, я с ним не смог познакомиться - бурной занятости человек. Сейчас здесь работают менеджерами оба его сына и дочь - у фабрики надежное будущее
Фабрика, магазин и музей вышли на тот уровень бизнеса, когда пора уже посматривать на Скандинавию, Канаду, США, некоторые изделия уже получили лицензии Woolmark, всемирной ассоциации шерсти…
А пока:

Вот качусь я в санках
По горе крутой…


http://www.valenki.inc.ru