Александр Левинтов "Самая печальная история"

И предоставь мертвым погребать своих мертвецов

Мтф. 8.22

 

В конце июля 1941 года в Москву прибывает личный посланник президента США Рузвельта Гопкинс. Цель поездки он открытым текстом изложил Сталину и Молотову при первой же личной встрече: Америка желает знать, имеет ли смысл оказывать материальную помощь Советам в войне с Германией или дело безнадежно.

Сталин ухватился за эту соломинку. Гопкинсу были продемонстрированы энтузиазм и уверенность в победе отобранного для этих целей «народа», но и без этой демонстрации можно было заметить суровое спокойствие москвичей «с улицы»: Сталин и Ворошилов обещали покончить с войной к осени, информация с фронтов шла более чем куцая и не имеющая ничего общего с истинным положением дел.

Чтобы усилить эффект и окончательно склонить Гопкинса на свою сторону, Сталин затевает самую жестокую, бессмысленную и бесстыдную авантюру за всю Вторую мировую войну.

В начале августа создается Резервный фронт в составе пяти армий, самый мощный – около миллиона человек. Командующим фронтом назначается Жуков, начальником штаба – Шапошников.

Под ударами немцев Центральный фронт (Кузнецов) рассыпается, и его остатки вливаются в Брянский фронт. На этом же направлении развернут Западный фронт.

Идея Сталина – собрать в кулак все силы, включая их остатки, и провести показательное для американцев контрнаступление.

Немецкая разведка работала хорошо. Но даже если она и вовсе бы не работала, немецкая стратегия осталась бы неизменной.

Эта стратегия заключалась в том, что, захватив очередное пространство, войска останавливались, подтягивая тылы и коммуникации, а главное - провоцируя противника на контрнаступление, в ходе которого противник создавал выступ, стягивал в него все свои силы, ориентированные на запад, а в это время с двух флангов восточное основание этого выступа подрубалось – и неприятель оказывался в котле. Немаловажным аргументом в этой стратегии было то обстоятельство, что советские войска занимали уже выжженную территорию с разрушенной в ходе предыдущих боев инфраструктурой.

1 сентября Жуков начинает крупномасштабное наступление на позиции немцев и добивается не только микроскопических, но и заметных для принятия решения Гопкинсом и Рузвельтом, с точки зрения Ставки, успехов. Вот как реагирует Совинформбюро 8 сентября на эти достижения:

На Смоленском направлении 26-дневные бои за гор. Ельня под Смоленском закончились разгромом дивизии «СС», 15-ой пехотной дивизии, 17-ой мотодивизии, 10-ой танковой дивизии, 137-ой австрийской пехотной дивизии, 178, 293, 268-ой пехотных дивизий противника. Остатки дивизий противника поспешно отходят в западном направлении. Наши войска заняли г. Ельня.

9 сентября Жуков покидает фронт и 10 сентября получает назначение командовать Ленинградским фронтом и Балтфлотом.

Войска СССР втягиваются в образовавшийся прорыв и концентрируются там в полном соответствии со стратегическими планами немцев. В предстоящий котел Сталин бросает все и идет ва-банк, как мышь в ловушку. На передовые позиции бросаются московские ополченцы, практически безоружные – Гопкинсу, наблюдающему марширующие на запад колонны ополченцев, в голову не могло прийти, что они так и будут воевать, голыми руками, деревяшками, в лучшем случае винтовками Мосина.

Если верить одному из апологетов советской историографии и весьма информированному исследователю В.А. Анфилову, 27-го сентября Ставка уже знала, что на начало октября Германия назначила генеральное сражение за Москву, значение которого Гитлер оценивал гораздо выше Бородинского, ведь в 1812 году Москва не была столицей.

Тот же В.А. Анфилов рисует вполне фантастическую картину соотношения сил на поле боя: группа «Центр», разбившись на два крыла – Духовщина-Вязьма и Рославль-Вязьма, имела преимущество на обоих флангах в людских ресурсах соответственно в 3 и 3.2 раза, по орудиям и минометам – в 3.8 и 7 раз, по танкам – в 1.7 и 8.5 раза.

Вот как это описывают современные историки, естественно, лакирующие ситуацию «внезапностью» удара и дежурным «вероломством» немцев:

6 и 7 октября 1941 года внезапным мощным ударом 2-я танковая группа генерал-полковника Гудериана, 3-я и 4-я танковые группы Гота и Гепнера окружили западнее Вязьмы части пяти армий Западного и Резервного фронтов, а восточнее Трубчевска основные силы Брянского фронта, тем самым выполнив важнейшую часть операции "Тайфун" на Московском направлении..." Этими скупыми строками обычно ограничиваются справочники об одном из самых критических для истории России и СССР моментов в истории Новейшего времени. За ними стоит чудовищное напряжение всех ресурсов противоборствующих держав, страшные данные об убитых и раненых, человеческие потери и, без сомнения, здесь лежит рубеж, Рубикон, некое "Быть или не быть" для десятков миллионов людей, живущих не только в России или Германии, но и во всем остальном мире.

Сводка Совинформбюро от 8 октября была достаточно скромной, скандально скромной, срамно скромной:

В течение 8 октября наши войска вели бои с противником на всем фронте, особенно ожесточенные на Вяземском, Брянском и Мелитопольском направлениях. После ожесточенных боев наши войска оставили г. Орел.

В Орле немцев, между прочим, встречали как освободителей, с хлебом-солью и молебном.

После 8 октября фраза В течение 8 октября наши войска вели бои с противником на всем фронте, особенно ожесточенные на Вяземском, Брянском и Мелитопольском направлениях шла в сводках до 16 октября. 13-го октября было сообщено, что наши войска оставили г. Вязьму. К этому времени немцы, не встречая серьезного сопротивления, были уже у Можайска.

8 октября Гитлер, выступая в берлинском Спортпаласе, объявил о решающей победе на Восточном фронте. 9 октября Геббельс по радио подтвердил: «С Россией покончено».

Первые же результаты битвы были ошеломляющими:

О масштабах Вяземской катастрофы с некоторой натяжкой можно судить по цифрам потерь, опубликованным уже в ноябре 1941 года в немецких источниках, и, для сравнения, по донесениям штаба Западного фронта Красной Армии. Итак, немцы сообщили о 663000 человек, погибших и попавших в плен красноармейцев и командиров. Сводка штаба Западного фронта (всего фронта!) сообщает о 66392 потерянных для фронта людях, причем в это количество входят не только убитые и попавшие в плен, но и раненые, эвакуированные в госпиталь. Более того, сводка - за весь октябрь-месяц, а не за интересующую нас первую его половину. При этом следует добавить, что в Вяземском котле были не только войска Западного фронта, но и почти весь Резервный фронт, по которому данные не публикуются. Условно количество войск, попавших в окружение, можно оценить по следующим параметрам: стрелковая дивизия штатного наполнения содержала около 14,5 тысяч человек. Армия состояла из 4-5 СД, во вражеском кольце оказались более 4 армий. Общее количество - от 232 до 290 тысяч человек. Также следует принять во внимание, что многие подразделения попали в котел после тяжелых боев, примерно пятой части удалось вырваться из окружения. По таким, повторяю, условным подсчетам выходит, что Красная Армия потеряла под Вязьмой плененными и убитыми около 200 тысяч человек

После Вяземского котла советское правительство в полном составе бежало в Самару, Сталин – в Нижний Новгород. Это был шок.

 

ЭПИЛОГ

12 октября 2001г. Смоленская область ИА Росбалт

В Смоленской области почтили память миллиона советских воинов, погибших в "Вяземском котле"

Возле села Богородицкое Вяземского района сегодня прошла торжественная акция в память о героях Великой Отечественной войны. В октябре 1941 года под Вязьмой в окружении немецких войск оказались части Западного и Резервного фронтов - всего 1,7 млн. московских ополченцев. Под командованием генерал-лейтенанта Михаила Лукина наши части 11 октября прорвали окружение.

Но в решающем бою у села Богородицкое пало около миллиона солдат и офицеров. Одна из самых трагических страниц истории войны долго замалчивалась. Останки павших в "Вяземском котле" лишь недавно были преданы земле (несколько десятков человек) . Согласно президентской Программе подготовки к празднованию 60-летия Московской битвы, возле Богородицкого должен появиться военно-исторический мемориал "Поле Памяти". Пока здесь стоит скромный памятник московским ополченцам. Участники акции возложили к нему венки и цветы, состоялись торжественное прохождение воинов Вяземского гарнизона, воздушный парад пилотажной группы "Русь".

Среди участников акции памяти были ветераны войны, представители администрации президента, Совета Безопасности, Министерства культуры, правительства Москвы.

Приказ Кремля был немного выполнен: на месте сражения установили небольшую часовню. В ноябре 2005 года, уже после пышного 60-летия победы, часовня была взорвана какими-то вандалами.