Александр Левинтов "О чем не пишут русские газеты"



Домжур

Журналисты любят писать и говорить о себе и своих коллегах. Настолько, что в традициях российских СМИ отделить факт от мнения практически невозможно.
Но вот о Домжуре пишут мало.
Теперь особняк на Суворовском напичкан ресторанами и барами. Наиболее демократичный всегда, Домжур теперь просто проходной двор. Сюда можно заскочить, чтобы пропустить на скорую рюмашку, чашечку или кружку - по обстоятельствам. Но преобладают и бросаются в глаза здесь все-таки журналисты.
-Во, Минкин пошел, интеллектуал наш хренов, -- слушу я из-за плеча, но оборачиваться на Минкина не стоит - коллеге надо доверять, да и не помню я, как выглядит этот мэтр столичной прессы.
Из всех творческих профессионалов российские журналисты - жуткие интроверты. Вот он сидит, злой и обозленный на весь этот дурацкий мир, своего идиота-шефа, на свою паршивую работу, на бездарей-коллег, пошлейшее правительство и непросыхающий народ. Его острый взгляд видит насквозь всю мерзость жизни, но ему просто не дают сказать это. И потому он вынужден нещадно эксплуатировать свой талант и безбожно врать вслух, роняя невидимые миру слезы правды:
Шеф нам отдал приказ
Лететь в Кейптаун:
Говорят там расцвел
Зеленый плаун.
Не лучше ль сразу
Пулю в лоб -
И делу крышка,
Ведь смерть, говорят,
Лишь передышка.
Сегодня Домжур - биржа труда, главным образом.
-"Родина" газету хочет.
-Рогозин, что ли? Не. Не пойду, уж больно морда противная.
-А за три?
-Не пойду.
-Четыре?
-Не-а.
-Четыре с половиной!
-Ни за какие.
-Ну и черт с тобой, - и рекрутер подсаживается за соседний столик:
-Павловский, осторожно пока, собирает газету для "Родины"...
Основная тема разговоров, просачивающаяся сквозь любой сигаретный дым, - кто сколько урвал или собирается урвать. Продажность настолько откровенная, что сама собой приходит мысль: озлобленность журналиста напрасно направлена вовне - она в профессиональном нутре его. Он недобр к миру, потому что недобр сам по себе и по этой недоброте и стал журналистом.
Но об этом не принято писать.

Безмолвие

-Вам воду с сиропом или без? Вам без какого сиропу?

Из внутренних тем самой шумной является скандал с пенсионерами. Конечно, никто не ожидал, что "монетаризация" окажется уж настолько мизерной, но ведь никто и не предполагал, что кто-то предполагал действительно выплатить компенсацию за бесплатный проезд на городском транспорте, льготы на продукты, медицинское обслуживание и медикаменты: в среднем, этой компенсации в условиях Москвы хватит на девять опять подорожавших поездок в месяц - в одну сторону.
Скандал, конечно, не по этому поводу. Из-за компьютерных сбоев и неожиданного наплыва пенсионеров (никто не ожидал, что до Нового года дотянет так много) несчастные не только не получили свою "компенсацию", но и саму пенсию. Задержка с выплатами задержится по меньшей мере на пару недель.
А теперь - простенький расчет.
В стране около 40 миллионов пенсионеров. При средней пенсии в тысячу рублей, объем задержанных выплат означает 20 миллиардов рублей за две недели или около одного миллиарда в год. При самом скромном коммерческом кредите в 30% получается, что тот, кто осуществил эту задержку, положил себе в карман 300 миллионов рублей, или где-то около 10 миллионов долларов. А вы говорите, что в России деньги делают из воздуха! Нет, не из воздуха - из человечины.
Об этом - не пишут.
И не пишут о главном.
Старость - это ловушка. В России - это волчий капкан. Личный опыт показывает, что на пенсию (а мне назначена вполне приличная пенсия - полторы тысячи) жить нельзя. Никак. Ни прилично, ни неприлично. Пенсия - и это предмет особого молчания - составляет менее пяти процентов от скромного уровня жизни цивилизованного человека. В России на все лады сравнивают уровень пенсионного обеспечения с "потребительской корзиной", которая просто пуста. Людей обманывают, говоря, что их пенсия - всего 60% от этой пустоты. Перечислять, чего нет в этой корзине - все равно, что спрашивать: "Вам без какого сиропу"
СМИ, чиновники и депутаты подло умалчивают и замалчивают саму методику расчета пенсии, объясняющую, почему так унизительно мала пенсия в России.
А секрет очень прост. Средняя продолжительность жизни в России составляет 65.6 лет, в том числе для мужчин - 59.5 лет и 73 года для женщины. Это означает, что мужчины в целом по стране не доживают до пенсионного возраста полгода, а женщины живут на пенсии 18 лет. Российская пенсионная статистика утверждает, что мужчины, умудряющиеся дотянуть до пенсии, получают ее в течение неполных двух лет, после чего благополучно умирают. Женщины в пенсионном возрасте имеют в своем распоряжении около семи лет. А по закону "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" расчет размера пенсии делается из предположения, что дожитие составляет 19 лет!
Откуда взялся этот людоедский в условиях нормативный срок дожития? Тут либо в основе лежит демографическая статистика развитых стран Западной Европы, США и Японии, где люди на пенсии действительно живут примерно по 20 лет, либо... Либо все еще проще и подлее: средняя продолжительность трудовой деятельности в России составляет 36 лет, пенсионные отчисления - 29% от зарабатываемых денег (9.5 условных лет трудового стажа), которые умножены на произвольный коэффициент инфляции 2.0 (реально за 36 лет инфляция - не в СССР, а в развитых странах составляет 15.0, в России ее надо считать в тысячи раз).
Каковы бы ни были основания расчетов, очевидно, что пенсия недоплачивается дожившим до нее в 3-10 раз, а недожившим не выплачивается ничего, естественно.
Старость - это ловушка: чем дольше ты живешь, тем более нуждаешься в социальной и любой другой помощи и тем меньше шансов ее получить.
Российские СМИ научились лгать молчанием. Если Путин - непременный участник любой новости в России, то трудящийся - редчайший гость.
Вот разглашение одной из государственных тайн: сетка окладов для преподавателей высшей школы, принятая совсем недавно, в октябре слава тебе, Господи, ушедшего года: от 600 рублей (ассистент преподавателя) до 2700 рублей (профессор) в месяц. Я как доцент попадаю в вилку 1740-2020 рублей... Сколько же получают студенты? Вы хорошо сидите? Не упадете со стула? - 150 рублей в месяц. Столько же стоит комплексный обед в студенческой столовой... А
сколько получает майор милиции? - 1600 в месяц. И вы хотите, чтобы он за такие деньги кого-то защищал? Пенсионеры, оказывается, привилегированный класс: они могут, на крайняк, досрочно коньки отбросить. Студентам и трудящимся этого не дано.
История учит: чем больше льгот и привилегий, тем меньше свобод и прав. Потому что право - оно до человека, его нельзя отнять, в отличие от привилегий, по сути своей временных.

В бегах

На заре исхода в рынок я, поклявшись самому себе, что торговать не пойду, тем не менее много работал в
бизнес-школах, готовя предпринимателей и коммерческие кадры, преподавал историю и теорию коммерции в школах, колледжах и университетах, консультировал молодые коммерческие организации.
Среди моих клиентов был некий Вася. Я учил его и его команду основам маркетинга и менеджмента. Однажды он
публично признался:
- Моим основным ресурсом торговли является невежество.
- Чье? Твое или покупателей?
- И их, и мое.
Ему важно было не знать законов - экономических, коммерческих, уголовных, никаких. Ему было невыгодно, чтобы покупатели знали что-нибудь о его товарах и о своих правах.
-Вася, ты плохо кончишь.
Вася не только плохо кончил, но и очень быстро. Через пару лет он оказался в бегах. В бегах оказались и многие из тех, кто тогда начинал бизнес в России. По сути, вся та первая генерация российских бизнесменов, за редчайшим исключением, была вырублена: кто в бегах, кто на нарах, кто в мире ином, самые удачливые живут за границей.
На смену первой волне пришла другая - и вновь те же грабли. И вновь - пренебрежение законами и знаниями. Все почему-то согласны соблюдать третий закон Ньютона и второй закон термодинамики, но плевать хотели на "Не укради", закон тезаврации денег и УК. Когда я уезжал девять лет тому назад, вторая волна энтузиастов рынка пошла по Владимирке, в бега и к Господу Богу душу в рай.
И вот я вернулся.
-А где Володя?
-Володя в бегах.
-А что с Димой?
-Плохо, с ФСБ решил побороться. Семь лет и сорок миллионов к уплате.
-А Костя?
-на Николо-Архангельском.
Это еще из тех, кого я помнил. Но о совсем новеньких, молодых и ранних я слышу абсолютно то же самое. И говорят они мне абсолютно то же самое:
-А зачем все это знать? Я, что, сам что ли не могу вести дела?
И ведут.
И платят бешеные крышующим. И окружают себя дорогостоящей охраной, которая их же скоро сдаст или замочит. И выдают серые откаты черным налом. И тратят по две-три штуки баксов на то, что стоит пятьсот рублей в базарный день.
Им все нипочем. Невежество порождает бесстрашие, бесстрашие - безрассудство, а далее - строго по классику: "безумству храбрых поем мы песню"- заупокойную.
И потому в России не происходит ничего нового, и "накопление первоначального капитала" продолжается уже третьей или четвертой генерацией бизнес-отморозков.
Нормальный бизнес, утверждаю я, в России невозможен не потому, что законы - дрянь и власть - бандитская (это само собой), а потому что никто не думает заниматься нормальным бизнесом, потому что "не убий" здесь просто не работает, потому что грабли невежества, даже перед самим собой, особенно перед собой, никто убирать не собирается.
Ну, ребята, наступайте...

Баня в стиле постмодерн

Баня... один из маяков, зовущих нас на родину.
Теперь тут произошла сильная дифференциация.
1200-1500 рублей в час стоят небольшие частные сауны: телевизор, музыка, холодильник, бассейн, душ, станок для стриптиза, массажный кабинет с массажным столом и двуспальной койкой, да, сауна, которой пользуются крайне редко.
Полотенце, простыня, тапочки, веник - дополнительная плата, массаж - 1200, ресторанное меню - пожалуйста, девочки -
отдельно, но лучше с собой, от 500 рублей в час до 400 долларов за ночь, в зависимости от квалификации и индивидуального или корпоративного обслуживания. Если у вас только банное настроение, без сексуальных развлечений,
приготовьтесь к сотне баксов за пару часов с каждого из компании в три-четыре человека.
В обыкновенной московской бане вход стоит 500 рублей. Простыня, веник (березовый, дубовый, можжевеловый, эвкалиптовый, даже полынный) - отдельная услуга. В парной теперь есть отец-командир, распоряжающийся чистотой
парилки и силой пара, появились самодельные ручные вентиляторы для разгона пара, огромные вееры-сачки и прочие прибамбасы. За два часа (стандартный сеанс) парная готовится четыре раза, с разными ароматами и травами.
Дисциплинированные парильщики платят за обслуживание по 50-100 рублей отцу-командиру. Ну, можно еще заказать пивка или посидеть в буфете над водовкой - в этой бане надо быть готовым расстаться с полсотней баксов за 2-3 часа
удовольствия.
Но можно уехать за город, в какую-нибудь Электросталь или Шурупинск, город мастеров. Здесь вы получите полное вентильное удовольствие всего за 70 рублей. Правда, может оказаться, что горячей воды и пара нет. Веник, полотенце и прочее также не забудьте прихватить из дома...

Болтуны

Возвращаются связи и отношения.
Не знаю, за что и почему, я вновь приглашаем на экспертный совет одного из самых верхних эшелонов нашей власти.
Здесь, в прекрасно оборудованном технически небольшом зале собираются властители дум, страшно далекие от народа, и привилегированные, элитные эксперты, имена которых в большинстве случаев хорошо известны читающей, смотрящей и
слушающей публике. Здесь они могут говорить то, что совершенно необязательно должно попасть в СМИ. Здесь они могут позволить себе говорить правду, говорить то, что думают, говорить любое.
И они говорят.
Они ссылаются на исследования, авторитеты и источники информации. Они - носители знаний. Они понимают, что стенограмма их разговоров, споров, разногласий, всей этой дискуссии и полемики скоро ляжет на столы тех, кто очень
много значит в этой стране.
Идет обсуждение демографической ситуации и миграционных процессов. Выясняется, например, что яростная борьба супругов Горбачевых с пьянством привела к увеличению продолжительности жизни мужчин на 2.7 года всего за два с половиной года, но выпустила из бутылки сразу трех джинов: химио-наркоманию и токсиманию, а заодно то, что стоимость самогона в России всего 15 рублей за литр и потому встретить нормального и трезвого теперь трудно, особенно в деревне.
Управлять демографией и миграционными процессами - это, кажется, стало доходить - все равно, что управлять тектоникой: лучше не трогать.
Тем не менее, острие полемики как раз об управлении - о том, что делать с нелегалами и беженцами. Кто - за ассимиляцию китайцев, корейцев, украинцев и прочих иностранцев, кто - за их культуризацию, кто - за административную русификацию, некоторые - за изгнание и уничтожение. Физическое. И сквозь шелуху научных терминов и статистических фактов явственно проступает фашистское "Россия - для русских!" и тихое, не для микрофона: "Шовинизм - не самое худшее".
А через пару дней, в бане, под пиво и водовку, я с ужасом понимаю; эксперты, что страшно далеки от народа, страшны тем, что очень близки к нему. Те же мнения и аргументы, та же логика, то же знамя "Россия - для русских" и даже та же вкрадчивая фраза: "Шовинизм - не самое худшее"...
Нет, времена пикейных жилетов с бульвара гор. Черноморска давно прошли. Теперь уже нет сакраментального и многозначительного "Бриан - это голова, и Гинденбург - это голова, Бриан и Гинденбург - это две головы". Теперь голова -
только своя, нашенская. И никто нам не указ на нашем особом историческом пути, уникальном и одиноком. В политике теперь в моде воинствующее невежество, глухота к знаниям, как и в бизнесе, как и в менеджменте, как и в образовании,
и... продолжать ли? И мы упорно наступаем на грабли, свои и чужие. Зачем же на чужие? Зачем же повторять чужие ошибки и преступления?
Мое же малопросвещенное мнение по данному вопросу таково: подобно тому, что есть "спальные районы" и "спальные города-спутники", формируется ныне и "спальное население", лишенное либо утерявшее вкус к политической пассионарности, деятельностной инновационной активности и даже простому физическому размножению. Американское "спальное население" почивать изволит на недвижимости и
капиталах, сделанных их родителями и дедушками в период от конца Второй мировой до конца Холодной. Европейское "спальное население" почиет только на недвижимости, а потому беднее американского. Российское "спальное
население" беспробудно спит на бутылке. А вместо всех этих спальных контингентов во всех трех регионах активно действуют энергичные иммигранты всех цветов, этнических групп и конфессий. И Калифорния уже заметно желтеет,
особенно в университетах (например, из 1900 студентов, принятых два года назад в Стэнфордский Университет как лучших школьников Калифорнии, более половины оказались ориенталами) и Голландия со Швецией становятся вполне мусульманскими странами, и Сибирь скоро будет более китайской, чем русской. Управлять, следовательно, надо не демографией, а основаниями человеческой активности, не миграционными процессами, а мотивам иммиграции и эмиграции.

Поиск места себе


Каким бы я ни был - молодым или старым, советским, российским или американским - я всегда отыскивал себе небольшую и злачную нишу, где можно посидеть одному или с заветным другом (залетной подругой), немного выпить, поработать, поразмышлять, поговорить, поболтать.
Когда-то такими точками, называемыми "мой офис", были чайная на Семеновской, пивная на Сиреневом бульваре, шашлычная на Пятницкой, дебардакер "Прибой" напротив "Ударника", пивняк со своей пивоварней на Reindollar str. в
Марине, Калифорния. Я каждую из этих точек помню до гвоздика, с щемящей любовью и букетом воспоминаний, самых восхитительных и романтичных, потому что будни наши всегда романтичны, как выясняется.
И вот я вернулся в Москву. Прошло пятьдесят дней - метаний по городу в поисках нового "офиса". Теперь он располагается на Черемушкинском рынке. Павильон "Балтика". Скромный бар, два вида бочкового - Арсенальное (Тула) и Балтика-7 (Питер), что-то в меню, на что можно не обращать внимания. Я, признаться, не люблю, когда, во имя своего здоровья, мне каждый раз недоливают, я предпочитаю, чтобы на мне честно и монотонно зарабатывали, а не обманывали.
В этом павильоне на мне зарабатывают. Два зальчика, второй, об три столика, совсем маленький и пустой - для меня.
Музыка - советские хиты и шлягеры, сегодняшние полублатные песенки, рядом - рыбный ряд: вобла, чехонь, тарань, вяленый судак, лещ, синец, живые раки (летом они будут стоить всего сто рублей за кило). Здесь, в этом зальчике с кружкой арсенальского и серебристой икряной воблешкой, я вне времени, потому что уместен именно в это время. Этот мирок настолько мой, насколько моими могут быть и это пивко, и эта воблешка, и чешуя, и этот лист бумаги. Да, я нашел себе...
Я знаю, мне этого ничего нельзя, - ни пива, ни воблы, что я себя убиваю. В моем возрасте... Да я себя с самого рождения убиваю. А тот, кто не убивает себя, тот и не живет, а просто готовится к смерти. Для того он и родился. Да, мне порой,
мне теперь почти всегда хреново. Мне с детства хреново. Мне сначала стало хреново, а потом я стал понимать и чувствовать это. И нет тех больниц, где бы я не валялся, и тех болезней, от которых я бы не умирал. Но я сижу в своем
"офисе", тереблю за хвост нетерпеливую: жирную, полупрозрачную на просвет, острокостную - и я счастлив как никогда, как всегда, всю вою жизнь. За вьетнамской бамбуковой соломкой горланят голоса кавказской национальности - и я счастлив, что ни хрена не понимаю ни их слова, ни их проблемы - мне бы самому по себе умереть в согласии с самим
собой и моим Богом, лучистым и добродушным.
Хотите знать, в чем главный секрет загадочной русской души (неважно - славянской, еврейской татарской или эфиопской)? - в раскрутке непременно до последней копейки и нитки, когда выходишь в мир пьяный, пустой и свободный, не зная, что будет завтра и будет ли оно вообще, это завтра, по крайней мере, для тебя, потому- то ты пьян, пуст и свободен, головокружительно пьян, пуст и свободен, как никогда, как вчера и, возможно, завтра, как всегда пьян, пуст и свободен. И если не так, то есть ли ты?
И это то, что отличает здешнюю жизнь от любой нездешней. Но если вы - в Шанхае, Сан-Франциско, Кейптауне или Харькове живете по формуле "пьян, пуст и свободен", то вы живете в здешней жизни.