Сергей Литовкин "Он утонул"

Сергей Литовкин,
капитан 1 ранга в запасе,

ОН УТОНУЛ

Речь идет об основополагающем принципе - ВЕРХОВЕНСТВЕ ЗАКОНА. Именно так - большими буквами. Иногда к этому добавляется тезис о равенстве всех перед ЗАКОНОМ, что особенно важно ныне, когда высшее лицо в государстве имеет известную юридическую подготовку. Тем не менее, этот принцип утонул.

Заболтан и потоплен в соображениях целесообразности и обманчивого здравого смысла. Каждый из нас может найти тому примеры в событиях давнего и последнего времени. Особенно яркой мне кажется история с военными пенсиями, разыгранная в лицах в январе-феврале этого года.

В пылу скоропалительной, но болезненной монетизации, случившейся с 1 января, власти, как водится, забыли про военных. Ничего удивительного в том нет, поскольку опыт действительной военной службы большинства руководителей ограничивается играми типа <Зарница> или, в лучшем случае, прикольными тусовками на военной кафедре ВУЗа.

Это, естественно, не мешает им числиться офицерами запаса в солидных званиях. Впрочем, об этих чинах они вспоминают с шутками и прибаутками, презрительно игнорируя людей, для которых эти звания и служба представляют гордость и смысл жизни.

Результат ретивой отмены льгот, ничем не компенсированной для военнослужащих, послужил той каплей, переполнившей чашу их терпения. Начался массовый исход офицеров, уже потерявших надежду на приличное обеспечение, жилье и уважение к своему каторжному труду в экстремальных условиях.

- Ой! - удивились наверху, - кто же будет стеречь все эти танки, бомбы и ракеты, которые могут вдруг объявиться в самых ненужных местах и в самых грязных руках? Кто же поведет роты на сортиры с засевшими там террористами?

Строгое указание Президента срочно поднять оклады военным последовало незамедлительно и стало еще одной, совершенно непрогнозируемой, неожиданностью для финансистов. Это ведь совсем не похоже на плановый подъемчиновничьих зарплат к стотысячным высотам.

Поскребли, изыскали и задумались. Ежели увеличить оклады действующим офицерам, то по ЗАКОНУ надо пропорционально поднимать пенсии отставникам и запасникам. Кроме того, выяснилось, что эти пенсии забыли уже несколько раз

проиндексировать в соответствии с инфляцией. Порядок индексации есть, а ее самой, болезной, - нет, как нет. Жалко ведь деньги тратить впустую на отработанный уже материал - военных пенсионеров. Нецелесообразно.

А что же ЗАКОН? Если он властным инстанциям не кажется разумным, то тем хуже для ЗАКОНА. Кстати сказать, малоуважительное отношение к ЗАКОНУ традиционно

пронизывает наше общество снизу доверху, о чем свидетельствуют многочисленные поговорки типа: «Закон, что дышло.» или «Закон - тайга, медведь – хозяин» и т.п.

Исходя из российских традиций, никакие заклинания о верховенстве ЗАКОНА и даже пропаганда юридических знаний не переломят привычек отечественных руководителей всех уровней творить все, что заблагорассудится, опираясь на собственные принципы целесообразности и нравственности, ежели таковые имеются в наличии. Точно так же, как и диплом института им. Лумумбы не гарантировал его владельцам отказ от следования традиционным африканским обычаям самого экзотического толка.

Вернемся, однако, к нашим пенсиям. Министр финансов Кудрин,

руководствуясь своим гражданским пониманием справедливости и целесообразности, широковещательно сообщил, что повышать военные пенсии не следует, ибо они и так в среднем выше, чем у штатских лиц. В то же время этих отставниковстрашно много, и их количество существенно превышает число более полезных действующих военнослужащих.

Министр обороны Иванов, руководствуясь собственными принципами и критериями, нашел общий язык с финансистами, получив надбавку для своих подчиненных в размере суммы должностного оклада, но пожертвовав интересами ветеранов. Эту добавку игриво назвали ежемесячным вознаграждением, не включая его в основные суммы окладов, из которых идет назначение пенсий. То, что такой маневр является надуманным и искусственным, даже не пытались скрывать или оправдывать чем-либо, кроме финансовой целесообразности экономии государственных средств. Судя по публикациям в прессе, даже госпожа Куделина, руководитель финансово-экономической службы Минобороны, которую трудно заподозрить в нелояльности к Минфину, сказала, что "в настоящее время поднимать денежное довольствие войсковому звену без повышения пенсий военным пенсионерам будет прямым нарушением действующего законодательства".

Это был единственный случай в данной истории, когда понятие ЗАКОН прозвучало публично. Тем не менее, В. В. Путиным было предложено компромиссное решение об увеличении военных пенсий на ту же величину, что и гражданских, выражающуюся в сумме 240 рублей. Это, казалось бы, должно внести успокоение и радость в ряды отставников. На то, видимо, и была рассчитана несколько театрализованная телетрансляция совещания у Президента.

К сожалению, ничем, кроме обиды, эта акция отозваться не могла. Ведь вполне законные претензии военных пенсионеров выражаются величинами, превышающими на порядок запланированную милостыню. Называю ее так потому, что ЗАКОН о пенсионном обеспечении не предусматривает подобных произвольных добавок и, соответственно, не дает им никаких наименований.

Бытует мнение, что еще совсем недавно в обычае некоторых северных народов существовало правило отвозить беспомощных стариков подальше от жилья и пристраивать их для заключительного «срока дожития» в теплом снежном сугробе поблизости от белых медведей. Нынешний подход к материальному обеспечению ветеранов можно считать несомненным прогрессом, внушающим надежды на радужную перспективу. Жаль только, что из вышедших на военную пенсию офицеров только пятая часть преодолевает шестидесятилетний рубеж. А ведь при поступлении некогда на службу все они представляли собой самую здоровую, закаленную и крепкую часть молодежи. Нет ли здесь эффекта той самой разумной денежной политики, отягощенной казенной сердечной недостаточностью?

Обманчивая целесообразность финансовых манипуляций, оставляющих за бортом военных пенсионеров, преследует сиюминутную выгоду и дает несомненный эффект бюджетной экономии. Наши отставники, не раз подтягивавшие пояса в процессе службы, всегда были готовы сократить свои потребности до минимума в общенародных интересах. Ведь трудно найти больших государственников, чем офицеры. Следует отметить, что профессиональные особенности наших военных характеризуются высокой чувствительностью к старорежимным понятиям воинской чести и достоинства, по сравнению с которыми финансовые факторы могут оказаться и менее значимыми. В данном же случае, на фоне безразмерного роста окладов правительственных чиновников и бюрократов всех родов, при системном снижении уровня жизни военных пенсионеров трудно назвать отношениек ним хотя бы минимально уважительным.

Пенсии до отставников когда-нибудь да дойдут в приемлемом виде и объеме, но отдаленные последствия нынешней блестящей финансово-экономической акции проявятся обязательно. Могу с большой долей уверенности утверждать, что многие военные династии, десятилетиями стабилизировавшие и удерживавшие от развала наши Вооруженные Силы , уйдут в историю. Кому из ветеранов захочется пожелать своим детям и внукам закончить военную службу так же, как пришлось им самим, - в ранге бесполезной обузы для бюджета, без перспектив даже на совещательный голос в определении своих ЗАКОННЫХ прав на достойное существование?