Леонид Рохлин "Русские страницы американской истории"

Леонид Рохлин

Хождение РАКа на Гавайи.

Да здравствует здоровый авантюризм - движитель прогресса!

Всякий мало-мальски знакомый с Историей поддержит “мой” лозунг и всякий, действующей во имя быстрого успеха, улыбнётся, узнав, что и он движитель мирового прогресса и его деятельность непременно войдёт в копилку мирового опыта. Не будем вдаваться в подробности и судить методы достижения успеха. История сама расставит по полкам славы каждого движителя - свергнет с престола одних и навечно возвеличит тех, чьи мысли и деяния столетиями были в её тени.

История Российского хождения на Тихий океан с середины ХУIII столетия - это трудная жизнь великих и сложных натур, это острая смесь авантюризма и работы по строгому плану. Ранее я очень кратко рассказал о некоторых из них - о Шелехове, Резанове, Баранове, Кускове, Завалишине, Врангеле и др. Их трудами была создана знаменитая Российско-Американская компания (РАК). Её экономический взлёт относился к первой четверти девятнадцатого века, когда планы освоения огромной территории и продвижения на новые активно поддерживались военной и дипломатической мощью России. Когда активность поддержки спала, начался застой, который и окончился бесславной продажей того, что не имело цены.

Совершенно естественно, что в планах компании присутствовали и Гавайские острова. Недаром русские купцы говорили, “что тракт на Кантон - на Гавайских островах”, а Кантон (Китай) в те времена был центром мировой торговли пушниной и прочими колониальными товарами.

Гавайские острова! Кто не слышал о их благодатном климате, яркой и буйной тропической растительности, бархатных волнах безбрежнего океана и золотом песке бескрайних пляжей!? И естественно, с первых уроков географии мы узнали о нелепой смерти великого Д.Кука на этих островах и о последующем завоевании их Северо-Американскими Штатами.

Ну, а когда выросли, то в компаниях непременно пели под гитарный перезвон песню В.Высоцкого про смерть великого англичанина и про Гавайские острова...

Но мало кто знает, что в начале Х1Х века РАК вовсю соперничала с американцами за влияние на эти острова. Судите сами: подчинив Аляску в конце ХУ111 столетия, организовав на её территории мощную торговую компанию (РАК) и действуя совсем не в темпе, а в духе этого грозного речного существа, подданые Российской короны быстренько спускались на юг. Вот освоен остров Кадьяк и полуостров Кенай (Аляска, 1796г.), колонизированы острова архипелага Александра, где РАК торжественно поднимает Андреевский флаг (1803г.) в своей столице Новоархангельске (ныне Ситха), построен форт Росс и вокруг него организованы сельскохозяйственные ранчо на землях Калифорнии (1811г.) вблизи залива Сан-Франциско, а несколько ранее произведена первая разведка Гавайских островов на предмет возможной колонизации (1806г.).

Испанское и Английское правительства бурно протестуют. Но время первого давно ушло, а второе связано по рукам и ногам расцветом наполеоновского гения. И перед глазами мудрого А.А.Баранова, правителя РАКа, возникают и заманчиво переливаются огоньками русские крепости на Гавайских островах. Компания уже вывозит на главный пушной рынок в Кантон товаров на миллионы рублей, и ей остро нужны промежуточные пункты- базы. К тому же на островах много собственных природных богатств - табак, сахарный тростник, бальсовое дерево, хлопок и др.

В октябре 1806 года капитан Лисянский на бриге “Нева” пристаёт к острову Кауаи, самому северо-западному в Гавайском архипелаге.

Его встречает местный правитель Томари, встречает нежно и влюблённо.

Эта “страсть” первоначально была непонята г-ом Лисянским, ибо ранее Томари не ведал не только о существовании России, но и о русских вообще. Относить же это к своей персоне г-н Лисянский постеснялся, так как в те времена это было не принято и даже оскорбительно. Между тем, правитель островов упорно просит у капитана оружия и пороху для обороны, как он объяснял, от возможного нашествия с юга тамошнего короля Томи-Оми.

Лисянский, разобравшись в сути любви и не желая вмешиваться в местные конфликты, так как не имел на то инструкций, оружия не дал и отплыл восвояси, то бишь в Новоархангельск. Здесь он подробно изложил Баранову о ситуации на островах. Естественно, правитель РАКа присовокупил к ним свои соображения и направил сей проект в Санкт-Петербург. В те годы Баранов всецело был занят колонизацией Северной Калифорнии и срочно подготавливался к прыжку на эти благодатные земли. Но Баранов не был бы Барановым, если бы заранее не думал о последнем звене в цепочке российских завоеваний в Тихом океане.

Долго сказка сказывается…

Лишь в 1814 году РАК получает точные инструкции о действиях в отношении Гавайских островов. За эти годы терпеливый Баранов тоже не дремал. На собственный страх и риск он поддерживает связи с Томари. Вот оно проявление так необходимого личного авантюризма! Да и исполнять инструкцию теперь легче - в центре Калифорнии выстроен Форт Росс, возведены грозные крепостные стены, с которых надменно смотрят пушк - на север, где действует Британская Гудзонова компания, и на юг, где медленно угасает испанское владычество.

А вот Американские Штаты в те годы Баранов не принимал всерьёз.

Вопрос, как всегда, упирается в кадры! Кого выбрать главным эмиссаром на столь щекотливое дело? И тут в поле зрения Правителя попадает некто Георг Шеффер, доктор медицины – большой, изящный и постоянно улыбающейся человек.

В Россию он приехал в 1808 году с дипломом доктора медицины, грошом в кармане и непомерной жаждой славы и богатства. Второе и третье суть обязательные признаки начинающего авантюриста...

Начинает свою деятельность сей гражданин с поста главного врача Московской полиции. В те годы государственная медицина подчинялась департаменту внутренних дел. Хорошая идея, господа!

Г.Шеффер быстро обращает на себя внимание высокого начальства. Настолько быстро, что уже в 1813 году рекомендован на работу в РАК - главным врачевателем компании. Рекомендован ни кем-нибудь, а нашим старым знакомым, правителем канцелярии РАКа господином К.Ф.Рылеевым. Чувствуете тягу революционера к авантюристу? А может , это закономерно.

В общем, вскоре г-н Шеффер, вооруженный различными инструкциями, на военном шлюпе “Суворов” отплывает в Новоархангельск. Правда, матросы шлюпа, в отличие от революционера Рылеева, оценили его по-другому и чуть было “случайно” не оставили в Сингапуре, разузнав об интригах и кознях, творимых сим врачом среди команды. Но всё же наш герой добрался до Новоархангельска, где и был списан с борта с формулировкой: “Лицо, нетерпимое на судне”.

Баранов внимательно присматривается к доктору, тем более, что об этом просят и высокие Петербургские инстанции. Его привлекает этот человек безудержным напором, умением входить в доверие и желанием прославиться.

Разрабатывается обширная программа действий.

В октябре 1815 года - для пущей конспирации на американском судне “Изабелла» - доктор прибывает к королю Томи-Оми в его резиденцию на острове Гавайи. Именно к Томи-Оми, “злейшему врагу” короля Томари.

Его встречают очень холодно, даже неприязненно. О нём уже знают бледнолицые советники короля от сотрудников Британской Гудзоновой компании. Подарки королю и письмо с памятной медалью от Президента РАКа нераспечатанными возвращаются обратно. Но не таков Георг Шеффер! Он добивается встречи с королём и уже через месяц становится его лейб-медиком, а ещё через два месяца так вползает в доверие к жизнелюбивому императору, что получает большие плантации на острове и быстренько их округляет как плату за лечение королевской семьи и знати.

Всё бы ничего, и британские советники ещё как-то бы терпели российское присутствие, но когда на четвёртый месяц пребывания Шеффер вдруг получает от короля право на монопольный вывоз сандалового дерева, то соперники не выдержали. Конечно, доктор поторопился! Суетливость опасна в таких делах! Опытные противники годами выбивали у императора различные привилегии, а тут на тебе! Не успел разместиться, а уже оттеснил от пирога конкурентов, грубо, по- варварски. Советники, объединившись, гурьбой начинают осаждать императора и “расстраивать короля”. До того его расстроили, что добились согласия на ... убийство российского резидента.

Шеффера спасает прибытие двух русских военных шлюпов - “Кадьяк” и “Открытие”. В феврале 1816 года он бежит на “Открытии” к давнему, забытому другу России, королю Томари на остров Кауаи. Последний всё это время сильно недоумевает, куда же подевались его бородатые друзья? Совсем недавно уверяли в дружбе и помощи и вдруг без всяких причин и объяснений во всю помогают его врагу. Король в замешательстве, а тут ещё американские советники неприязненно зудят и зудят о русских, об их коварстве и вероломности. Голова раскалывается от вопросов.

Но первые же беседы этих по-своему выдающихся людей были настолько интенсивны и плодотворны, что Томари вновь проникается необычайной любовью к России и даже просит Шеффера исходатайствовать ему покровительство русского императора. 21 мая 1816 года Томари официально принял русское подданство в чрезвычайно торжественной обстановке. Из дневника Г.Шеффера: «Король сам повёз российский флаг с судна на берег, где и поднял его на флагшток.»

И опять Георг очень заспешил, сразу заключив с Томари аж четыре конвенции. Весь дух конвенций - ничем не прикрытая кампания по захвату всего архипелага. И тем не менее РАК в лице всегда осторожного Баранова открыто поддерживает действия Шеффера и даже высылает ему инструкцию “О защите короля Томари и уважении сего короля столько, сколько требует образ дикой его жизни…”

Эта инструкция подстёгивает победоносного Георгия, и он решается на ... молниеносный захват всех островов. Ну, прямо Наполеон! Наверное, время было такое...

Покупается военная шхуна “Лэди” и начинается формирование армии численностью в 500 человек из туземцев короля Томари. С Барановым согласовывается вопрос о создании “пятой колоны”, и вот уже в окружении нового императора Гавайи Камехамехи I появляется некто Джон Элиот де Кастро, тоже лекарь, крупный “специалист по китайской медицине”. Ему удаётся влезть в доверие простоватого императора и опять оттеснить

британских и американских советников, как во времена Шеффера. Во всяком случае, император уже открыто высказывает сожаление об изгнании русских с острова и конфискации их земель…

Кажется, всё готово, но и “враг” не дремлет! Лихорадочная деятельность Шеффера не проходит незамеченной. Почувствовав “запах жареного”, опять создаётся антирусская коалиция, но более жесткая и решительная. Советники уже не бегут “расстраивать” императора, а сами готовятся встретить незванных гостей. Исчезают Де Кастро и его люди. Нет, их не убивают, просто задерживают до выяснения. Помните эту формулировочку!

И вот ясным солнечным днём (там других не бывает) в марте 1817 года, на рейде острова Гавайи внезапно появляется вооруженная шхуна и столь же внезапно оказывается окруженной сводным англо-американским флотом. Глубокомысленно поразмыслив, главнокомандующий армией генерал Шеффер решает сдаться. Рискованные сражения он не любил! Его насильно сажают в лодку и увозят на русское судно “Кадьяк”, стоявшее на рейде и предлагают в 24 часа покинуть это пространство.

На борту встречаются два эмиссара РАКа - Шеффер и Де Кастро. Тостов за здравие не поднимают, но и духом не падают. Такова натура настоящих авантюристов. “Кадьяк” имеет пробоину, к тому же находится без провизии и воды, но деваться некуда, и они под пушками оппозиции выходят в открытое море, курсом на остров Кауаи, к другу Томари. Но “верный” друг уже перекуплен. В то время, когда Шеффер плыл “воевать” императора Камехамехи, на остров внезапно, но с согласия Томари, ворвались пять кораблей с вооруженными американцами и туземцами и разгромили все русские фактории и плантации, а российских подданых посадили на один из русских кораблей и заставили плыть восвояси…

Шеффер с надеждой подплывает к острову Кауаи, но опять разочарование. Им не дают сойти на берег, хотя “Кадьяк” уже не может плыть дальше. Восемь дней идёт борьба за жизнь, и вновь счастливый случай: в порт заходит английское торговое судно, шедшее в Кантон, и Шеффер, отдав всё, что имел, и бросив своих сотоварищей по оружию, добирается до Китая, откуда и посылает подробное письмо от 20 сентября 1817 года правлению РАКа обо всём случившимся

Правлению Российско-Американской компании оставалось только сожалеть о чрезмерной горячности и неосторожности Георга Шеффера, приведшей к потере всех надежд на Гавайские острова.

А сам Георг не успокоился! Через несколько лет мы видим его в ранге генерального советника Бразильского императора и даже имеющего титул графа Франкендальского. С этим титулом в 1828 году он и прибывает в Европу, в свой родной фатерланд, откуда бежал в Россию бедным, экспансивным юношей ровно двадцать лет тому назад.

К чести господина Шеффера надобно заметить, что на протяжении этих двух десятилетий он никогда не предавал интересы России.

Слава преданным авантюристам! Не всегда их деяния заканчиваются так неудачно. И яркий пример история Соединённых Штатов Америки.

Но это уже другая история...