Дмитрий Костомаров "Стихи"

Ветер воет за окошком...

Ветер воет за окошком.
Снег валит. Темно.
Одинокая сторожка.
Светится окно.

Мерно ходики на стенке
В тишине стучат,
Да лишь слышно бури пенье,
Да стволы скрипят.

Завывая, злится вьюга,
Вихрем снег кружит.
Юный клен в немом испуге
Под окном дрожит.

Ветер воет за окошком.
Снег валит. Темно.
Одинокая сторожка.
Черное окно.

* * *


Морю

Люблю тебя, непокоренная стихия,
Мятежный и великий дух.
То дали ясные, небесно-голубые,
То дикий рев в тоске неясной мук.

* * *


И ведь не отвертишься

Со слезами рождаются люди.
Жизнь в слезах, и в слезах умирают.
Было, есть и так вечно будет:
Будет ад, но не будет рая.

Грешник, праведник, злой или добрый,
Нежный, чистый иль пакостный сводник,-
Промелькнут в этой жизни догробной,
Ан посмотришь, уж каждый - покойник.

* * *



Не спеши

Ах, жизнь! Как часто мы ругаем
Тебя так просто, сгоряча.
Потом с усмешкой вспоминаем,
Что то - лишь дырка калача.

Там, в прошлом, что-то было мелко,
А в настоящем ясно все.
И вот опять ты, словно белка,
Свое гоняешь колесо.

И некогда остановиться,
Нет времени передохнуть.
И некогда росой умыться,
И в небо звездное взглянуть.

* * *


Все проходит

К чему любовных песен звоны?
Церковный звон теперь милей,
Чем пламенно влюбленных стоны
Под светом тусклых фонарей.

И я когда-то упивался
Своею солнечной мечтой,
И, верно, надо мной смеялся
На небе месяц молодой.

* * *


Рассвет

Изумруд росы, тумана пена,
Тишина вокруг -
Утро. Пьяный запах сена.
Дятла звонкий стук.

Бирюза реки в ковре зеленом,
Малахит лесов.
Крик кукушки отдаленный.
Локоны кустов.

Вот уже листву багрянит,
Пьет туман взапой -
Солнце нежно землю гладит
Ласковой рукой.

* * *


Ночь

Семь шагов и поворот кругом.
И опять таких же семь шагов
От стены и до стены. Потом
Снова поворот и семь шагов.

И сквозь щели медленно, незримо,
Тихо одиночество вползает.
Нет ни друга рядом, ни любимой.
Только ветер за окном рыдает,

В раму бьет тугими кулаками,
Дождь слезами по оконному стеклу.
И слова тяжелыми строками,
И уродливая тень в пустом углу.

И черны окон пустых глазницы.
Появляются в бездонной темноте,
Далью и дождем размыты, лица.
И теряются в тревожной пустоте.

Уходили сивку крутые горки
Я иду, а дорога длиннее,
И все больше по ней подлецов.
Никогда не приду к тебе я,
Не возьму в ладони лицо.

И не буду, руки целуя,
Говорить о любви неземной.
Ты с другим, о любви воркуя,
Изливаешь сердечный зной.

Нам обоим одно испытанье
Было вручено нашей судьбой.
Не смогла ты пройти расстоянье,
Разделявшее нас с тобой.

Не сумела в разлуке дальной
Свежесть нашей любви сохранить.
Нам подарен был замок хрустальный,
Но никто в нем не будет жить.

Не постель нам любовь дарует,
Там - лишь слабый утехи стон,
Там лишь похоть порой озорует,
Осеняясь любви перстом.

Оказалась разлука сильнее,
Ты - слабее моей мечты.
Я теперь без тебя сумею,
Проживешь без меня и ты.

Я иду, все короче дорога,
Но все болше по ней подлецов.
Как же ты, моя недотрога?
Что же ты отвернула лицо?

Осень

Паутиной золотою
Отсияло бабье лето,
Отлетело, опалило
Листьев медь порой рассветной.

Отгулялось, отстрадалось,
Смыло мутными дождями.
Одиночества усталость
По стерне бредет полями.

В ветре жалобно вздыхает -
Утолить не может голод.
Расставанье наполняет
Грустью первый ранний холод.

Чу, тепло еще трепещет
В лета бабьего пожарах ...
Это догорают свечи -
Светлячки погостов старых.

Ей бы подождать немного
С сединою предрассветной.
Затерялася дорога
Даже в это, бабье лето.

Затерялась, растворилась
В синеве осенних светов.
Что мечталось - отлюбилось
Невозвратным бабьим летом.

* * *


С грустью ...

К чему любовных песен звоны?
Церковный звон теперь милей,
Чем пламенно влюбленных стоны
Под светом тусклых фонарей.

И я когда-то упивался
Своею солнечной мечтой,
И, верно, надо мной смеялся
На небе месяц молодой.

* * *


Всё на круги своя

Она пришла вся в белом, как невеста.
Невозмутимая, спокойный взгляд.
И за руку взяла. И вознеслись мы вместе
В тот край, откуда нет пути назад.

И в вышине хрустальной пролетая,
Я вдруг увидел каждого из вас.
О, бедная Земля, планета голубая,-
Добра и зла немыслимая вязь!

Внизу я вижу не леса и реки,
И не очарованье милых мест,-
Огромный муравейник. И вовеки
Там каждый тащит свой тяжелый крест.

И нет спасенья от нужды и горя,
И не избыться сонмища невежд,
Там истина лишь умирает в споре,
А ложь, лишившись всех своих одежд,

Бесстыдством беспардонно щеголяет,
И кровью перепачканным перстом
И души грязные и мысли осеняет
Все тем же православнейшим крестом.

Повсюду след гнилья и разложенья,
Удушливый, тяжелый смрад.
Нет воздуха, нет жизни, нет спасенья,
И нет, увы, уж нет пути назад?!

* * *

Здесь и теперь

Там, где каждый сверчок
Должен знать свой шесток,
Где бездумный щелчок
Отрывает цветок,

Там сады не цветут,
Не живут соловьи,
Лишь метели поют
Дико песни свои.

Там и поздней весной
В льдах недвижна река,
И закат не цветной,
Тяжелы облака.

Мне говорят...

Мне говорят друзья,
Что я всегда спешу,
Чего-то жду, во что-то верю,
Надежды грею, память ворошу,
А скоро уж за мной закроют двери,
Которые открыть уже нельзя.

Мне говорят друзья,
Пора давно остыть,
Покой познать, уют (а значит - скуку),
И помнить, что разводятся мосты,
И не спешить пожать протянутую руку -
Она протянута быть может и грозя.

Мне говорят... Но потому
Я в это не могу поверить,
Что, обретя покой бесплодной лени,
Еще живя, захлопну за собою двери.
Жизнь каждому дарует свет и тени,
И есть начало и конец всему.

Пусть десять рук,
Протянутых во лжи,
Пожму и, разгадав обман, отрину, -
Друзьями редко награждает жизнь, -
Но я боюсь, мою увидев спину,
Мне руку не протянет друг.

* * *

Ты уходишь...

Ты уходишь. Постой. Подожди!
Ты услышь мой крик отчаянья.
Холодны в октябре дожди.
Увядает природа в печали.

Оглянись! Я прошу - оглянись,
Ведь уйти никогда не поздно,
Ты с собою уносишь жизнь,
Гасишь искорку в небе звездном.

* * *

Любовь, любовь...

Когда наполнены значенья
Минуты нежности святой,
Когда полны мы упоенья
Осуществленною мечтой,

Тогда поверить мы не можем
Ни в ложь, ни в мелочность измен.
Освящено любовью ложе -
Не ждем жестоких перемен.

Но свято все пока владеем,
Когда ж теряем сгоряча,
Когда хранить мы не умеем
Замок от нашего ключа,

Когда замок вполне привычно,
Без мук, терзаний и любви
Открыт быть может и отмычкой,
А ты - на улице, в пыли,

Тогда лишь с грустью понимаем,
Что святость ту создали мы,
Как буйное цветенье мая
В холодных прелестях зимы.

* * *

И все-таки ...

Весна. Веселая капель,
И на носу твоем веснушки.
Сосульки растопил апрель,
И грозы заряжают пушки.

И яблонь буйство впереди,
И пьяный запах трав весенних,
И солнце землю не щадит,
И снова с солнцем - птичье пенье,

И снова, уж в который раз,
Но каждый - новое прозренье,
Весна опять рождает в нас
И свет любви, и вдохновенье.


Я знаю ...

Я знаю - оттепели не настанет,
Я знаю - после осени - зима,
Я знаю - без тепла снега не стают,
И в облетевший сад не возвратятся стаи,
Но это, знаю, видишь ты сама.