Андрей Пустогаров. Офелия, королева датская 

            Перед сном

            Вечер. Я поднимаюсь к дочерям в спальню, чтобы пожелать им спокойной ночи.
            - Мама, мамочка! Расскажи сказку!
            - Ладно, про русалочку, - говорю я, подтыкая одеяла, чтобы не дать заползти внутрь тяжелой датской сырости.
            - Про русалку мы знаем. Другую...
            - Другую... Ну, слушайте. Жил-был добрый старый король, и был у него сын, а у сына невеста...
            - А как звали принца?
            - Принца?.. По-моему, Гамлет.
            - А невесту?
            - Невесту?.. Пусть ее зовут Офелия.
            - Как тебя, мама?
            - Но король умер, а вдова его, злая Гертруда, хотела выйти замуж за брата короля Клавдия. И верховный совет боялся, что Гамлет слишком учён для Дании. Вот толстый Клавдий и сторговался с вельможами и с Гертрудой, взял ее в жены и стал королем.
            - А разве принц ничего не мог поделать?
            - Убить Клавдия?.. Норвегия сразу послала бы войско, и принц не продержался бы и недели. Тогда Гамлет оказался помехой для всех.
            - А Офелия?
            - Офелия? Она решила сама стать королевой.
            - А как, как?
            - Если бы я не села на трон - наверное, ставила бы пьесы. Я выписала из Англии бродячий театр, людей, которых здесь никто не знает. Человек на ходулях, одетый как старый король, пару ночей подряд бродил бы по крепостной стене. У меня самой дрожали ноги, а люди просто валились навзничь. Один парень, не хочу называть его имя...
            - Билли, Билли, мамочка, я знаю!
            ...этот пройдоха всё схватывал на лету. Два дня просидел он на чердаке, скрипя пером и приговаривая: «Папаше Фрейду это бы понравилось», неделю актеры разучивали то, что он написал, час шел «отрывок из старинной пьесы, и через минуту после занавеса у принца помутилось в голове.
            - А о чем была пьеса?
            - О тенях, о безумье, о фантомах... А в общем-то - любовная измена, убийство, и юноша обязан расхлебать…
            - Ты говоришь так тихо, мама…
            - Просто ветер за окном … И пока Клавдий и Гертруда думали, что делать, я подбросила Гамлету письмо, и он узнал, что мать и отчим решили его отравить, боясь мести за старого короля. За ужином принц заколол Клавдия и был убит его стражей. Потом Гертруда скончалась от горя, а предупрежденные мной норвежцы во главе с Фортинбрасом стояли у стен Эльсинора, и верховному совету осталось только утвердить Фортинбраса датским королем и моим мужем. Саксон Грамматик, историк, доказал, что во мне течет королевская кровь. И вот Дания и Норвегия наслаждаются величием и благоденствием, два королевства для двух моих доченек. Спокойной ночи. Я тушу свет.

            В темноте

            - А мне больше нравится история англичанина.
            - Тихо, малыш. Об этом нельзя говорить. Мама запретила его книгу и, если бы он не сбежал в Англию, приказала бы убить. Ну, и всё было не так, как он там написал. Мне рассказала кормилица. Мама утопилась в реке после того, как принц умер, наколовшись на отравленный клинок. В то время как раз началась смута, и мамы никто даже и не хватился. А спас маму рыбак, и она попала в отряд отца нашего Фортинбраса. Жениться на воскресшей дочери канцлера Полония - это был сильный ход, без него отец не стал бы датским королем.
            - Зачем же она рассказывает нам неправду?
            - Кормилица говорит, что иначе ей было бы совсем тяжело. А так всё вышло, как она хотела. Для женщины это важно.
            - Всё равно у англичанина красивей. Особенно про фиалку. Ты знаешь, да?
            - Я нашла листок со стихами у мамы в комнате.
            - Прочитай, прочитай!
            - Ну, слушай: 

           - А Гамлета ухаживанья - вздор.
            Считай их блажью, шалостями крови,
            Фиалкою, расцветшей в холода,
            Нежданной, гиблой, сладкой, обреченной,
            Благоуханьем мига, и того
            Не более.
           -Не более?
           -Не боле...

         (Перевод Бориса Пастернака)