Елена Новикова "Иуда"

(Трагедия в двух действиях)

Действующие лица:

ИУДА

ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ

ВАРАВВА

ИРОД ВЕЛИКИЙ

ИРОДИАДА, его жена

САЛОМЕЯ, ее дочь

КАИАФА

ПОНТИЙ ПИЛАТ

МАРИЯ-МАГДАЛИНА

МАРФА

Апостолы:

ИУДА

ПЕТР

ФОМА

ИОАНН

ИАКОВ

АНДРЕЙ

НИКОДИМ, стражник

Первый МУЖЧИНА

Второй МУЖЧИНА

Действие первое

КАРТИНА 1

Вечер. На переднем плане - дворец Ирода, высвеченный ярким светом из окон. Внизу, в отдалении, не отрывая взгляда от окон стоит Иуда. Увидев, что в одном из окон промелькнула женская головка, он подается вперед.

В полутьме за деревом, тихо о чем-то беседуя, притаились трое мужчин.

ВАРАВВА (тихо). Только б вышла. Остальное - моя забота. Один прыжок - и птичка в лапах кота...

ПЕРВЫЙ МУЖЧИНА . Ты хотел сказать - котов?

ВАРАВВА (жестко). Девчонка - моя добыча. Никогда в жизни Варавва так не добивался женщины и не тратил столько сил и ( подбрасывает монету ) денег, - как на эту фифу.

ВТОРОЙ МУЖЧИНА. Да уж, птичка непростая. Царских кровей...

ВАРАВВА ( с усмешкой ). То-то и оно... Не дрожал бы я здесь сейчас от холода, а пировал с моей красоткой в обнимку, но... душа горит отомстить.

ВТОРОЙ МУЖЧИНА. Отомстить? Варавва? Да разве ты не влюблен?

ВАРАВВА ( глухо ). Ее дед, царь Ирод Великий... надругался над моей матерью... а затем - казнил...

ПЕРВЫЙ МУЖЧИНА ( сочувственно ). Так когда это было... Твоей матери лет двадцать в живых нет?

ВАРАВВА. Двадцать три... Месть времени не знает. Все эти годы у меня руки чешутся отыграться на его внучке.

Говорят - дочку ждал, а у него все сыновья рождались. Потом - внуки пошли. Так и не дождался... ( Слышен шум. Из дома выходит Саломея ). Тс-с... Зато я дождался, кажется. Попробуем сначала по-хорошему. Если что, сразу рот зажмем, чтобы слуг не переполошила. ( Недовольно. ) А это кто еще там, под окнами? Не нравится мне этот охранник.

ПЕРВЫЙ МУЖЧИНА. Это Иуда Искариот. Мой сосед. Он тут каждый вечер. Вся округа знает, что парень голову потерял от этой высокородной хохотушки.

ВАРАВВА (с насмешкой ). Вот уж кому не повезло...

ПЕРВЫЙ МУЖЧИНА. Говорят, у него не все дома... Но зла никому не делает. ( Шепотом. ) Тс-с... подходит.

(Варавва выходит из темноты и кланяется девушке. На Саломеe - простенькое платье, Кудрявые волосы распущены по плечам. Румяная, крепкая, юная.)

САЛОМЕЯ ( отшатнувшись ). Ой...

ВАРАВВА ( сладко ). Я напугал тебя, моя кошечка?

САЛОМЕЯ ( бойко ). Вот еще... Кого мне бояться? Только крикну - весь дом сбежится.

ВАРАВВА. Я так рад, сокровище, что ты вышла ко мне. ( Лезет в карман ).

САЛОМЕЯ ( поглядывая на карман Вараввы) . Вовсе не к тебе... Просто погулять решила. Подышать перед сном.

ВАРАВВА ( нарочито разочарованно ). Ах, просто погулять... ( Быстро кладет в карман что-то маленькое блестящее. ) А я-то обрадовался, подарочек, приготовил...

САЛОМЕЯ ( живо протягивая руку ладонью вверх ). Клади.

ВАРАВВА ( притворно вздыхает ). Тебе - колечко, а что бедному Варавве взамен?

САЛОМЕЯ. Да уж знаю я твои хитрости... ( Подходит к нему, указывает пальцем на щеку ) Сюда разрешаю. ( Варавва целует ее ).

САЛОМЕЯ ( рассматривает и примеряет колечко ). Сама не знаю, почему столько тебе позволяю. ( Гладит Варавву по лицу ладонью. ) У меня украшений - полные сундуки. Что хочешь бери...

ВАРАВВА. Ясное дело... Царская дочь. Посмотри-ка, что у меня еще есть. ( Берет ее за руку. ) Нет, сначала - поцелуй. Да не детский, а настоящий. В губы.

САЛОМЕЯ ( пытается вырвать руку) . Пожалуй, ничего у тебя больше не возьму. Да и идти мне надо. Хватятся еще...

ВАРАВВА. Погоди. Ладно, я и без поцелуя тебе отдам. ( Быстро зажимает ей рот платком. Двое других накидывают на девушку покрывало. Слышен сдавленный крик. )

ИУДА ( подбегает ). Стойте! ( Громко. ) На помощь! Эй, во дворце! (Пытается отнять девушку у Вараввы и его дружков. Варавва бьет его наотмашь по лицу. Из дома выбегают люди с факелами. Варавва толкает девушку к Иуде, оглядывается и увидев, что убежать не успеет, хватает за рукав окровавленного Иуду. )

ВАРАВВА ( громко ). Получил? Еще хочешь? Я ему кричу, оставь девушку в покое, а он... Мерзавец... ( Бьет его коленом в живот. Иуда сгибается .)

ИРОДИАДА ( обнимает плачущую Саломею ). Доченька, как же ты... Ведь уже темно. Зачем ты вышла?

ИРОД (с балкона ). Пусть покажет, кто посмел к ней прикоснуться. Не бойся, Саломея, укажи...

( Саломея медленно обводит взглядом обидчиков и на мгновение с укором останавливает взгляд на Варавве. Тот шлет ей воздушный поцелуй и незаметно достает из кармана цветную ленту. Саломея, как завороженная, следит за его рукой).

ИРОД ( грозно ). Сейчас же укажи! Иначе я буду думать, что ты сама...

САЛОМЕЯ ( перебивет ). Этот! ( указывая пальцем на ошеломленного Иуду ). Я давно его заметила. Каждый вечер отирается у ворот да на окно мое поглядывает. Ишь, чего замыслил...

( Варавва благодарно подмигивает Саломее. Стража хватает Иуду. )

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Куда его? В подвал?

ИРОД ( жестко ). В крепость. В Машерон.

КАРТИНА 2

Декорация, стилизованная под тюремную камеру в Машероне. Иуда сидит на деревянной лавке, Иоанн Креститель ходит из угла в угол.

ИОАНН. Говоришь, хотел защитить девушку, а она указала на тебя как на злодея?

ИУДА ( опуская глаза ). Не знаю.

ИОАНН. А этот... Варавва... Каков собой?

ИУДА ( с горькой усмешкой ). Красавец. Вдвое шире меня в плечах и на голову выше. Кудри с медным отливом. Губы яркие. И румянец - как у ребенка - во всю щеку.

ИОАНН (как бы сам себе ). Да... натура человеческая не меняется ни с годами, ни с веками...

ИУДА ( кивает и тяжело вздыхает ). А ты как здесь оказался?

ИОАНН. Да тоже по милости Иродова семейства...

ИУДА ( пораженный ). Как, и ты влюблен в Саломею?

ИОАНН ( не удержавшись, смеется ). Другое!

ИУДА (тихо, в замешательстве ). В Иродиаду?

( Иоанн смеется еще громче. )

ИУДА ( смущенно ). Ну да. Она же старая. Ей уже, наверное, лет сорок, если не больше.

ИОАНН ( с улыбкой ). Разве ж это старая? Знаешь, во сколько лет меня мать родила?

ИУДА ( смешавшись ). Раз ты спрашиваешь... лет в тридцать?

ИОАНН. Чуть не вдвое больше. И отец совсем старик был. Когда он узнал, что жена ждет ребенка, у него от радости язык отнялся. И до тех пор не говорил, пока я не появился на свет и мне не дали имени.

ИУДА ( не скрывая удивления ). Как его звали?

ИОАНН. Захарией. А мать - Елисаветой.

ИУДА. Стало быть, и ты Захария?

ИОАНН. Нет. Я - Иоанн. Так они захотели. Сначала мать, потом и отец. "Иоанн" - первое слово, которое он сказал после нескольких месяцев молчания.

ИУДА. А я тебя чуть к Саломее не приревновал. Думал - и ты сохнешь по Иродовой дочке.

ИОАНН. Да ты как с неба свалился. Думаешь, в тюрьме только за любовь сидят? Да знаешь ли ты, что Саломея Ироду не дочка. Падчерица. Силой отнял жену у Филиппа, брата своего, и на ней женился.

ИУДА ( растерянно) . Я всегда считал...

ИОАНН. Отчим. Но, буду справедлив, он к ней лучше отца родного относится. Балует. Прихотям потакает. Да и у Иродиады под каблуком крепко сидит. Думаешь, почему я здесь? Он так решил? Иродиада зло затаила... Я ж ее по всему свету ославил. В проповеди о ее грехе говорю.

ИУДА ( недоумевая) . О грехе? Что к Ироду ушла? Да, может, ей Филипп ее - как рыбья кость в горле? В чужой семье разбираться... Я б не взялся...

ИОАНН ( с удивлением ). Ты и Саломею защищать готов?

ИУДА (с трепетом) . А эта чем тебе не угодила?

ИОАНН ( в замешательстве ). Oна ж предала тебя? На смерть послала. Отсюда живыми редко выходят. А нрав отчима она хорошо знает. О тебе она подумала, Иуда?

ИУДА ( мягко ). Она еще ребенок.

ИОАНН ( устало ). Может, ты и пра... Вот ты защищаешь грешников, я - клеймлю, а сидим в одной темнице.

ИУДА. Тебе хоть не так обидно. Выступил открыто против Зла, Зло оказалось сильнее - и вот ты здесь...

ИОАНН. В конце концов зло всегда бывает повержено. У меня было время понять это. Двадцать восемь лет жил отшельником в пустыне. Открыл для себя истины, до которых редко докапывается человек, живущий суетной жизнью...

ИУДА. Если так, тебе можно только позавидовать. Хотя то, что ты называешь суетной жизнью, возможно, дает пищу не только для желудка, но и для ума. В пустыне - как ни погружайся в себя - один и тот же вид, одна и та же пища. Одной саранчой питался?

ИОАНН ( улыбаясь ). И медом. Что до истины... Да, суетная жизнь дает пищу для размышлений. Тоже суетных, сиюминутных.

Скажем, предали тебя. Любимая девушка отреклась, навлекла неприятности. Возможно - больше. Ты начинаешь думать, что мир - скопище зла. Никому нельзя верить. А завтра случится что-нибудь хорошее - и ты изменишь мнение о мире. Послезавтра - снова разочаруешься. И так бесконечно.

Не спорю, это тоже путь познания мира. Но он долог и целиком зависит от обстоятельств. То ли дело - прямое общение со звездами. Там открываешь истины великие, вечные.

ИУДА. Ты ими с кем-нибудь делишься - или в себе держишь?

ИОАНН. С тех пор как вышел из пустынь - только тем и занимаюсь, что проповедую их каждому встречному. Тебе, вот, - да ты меня не слышишь. Добро - вот благо. Всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь.

ИУДА. Если за этим нет иносказания, я буду спорить.

ИОАНН. Я же говорю, ты не слышишь меня. И другие не всегда слышали. "Что, - говорят, - нам делать?" А я им: делиться с теми, у кого меньше или совсем нет. Одеждой. Едой. Сборщикам налогов сказал - "не берите лишнего". Воинам - "никого не обижайте, довольствуйтесь своим жалованьем".

ИУДА ( с усмешкой ). И они, конечно, сразу же тебя послушались... (вздыхает). Ты же только что говорил, что люди погрязли в суете и грехe. Зачем им твоя истинa?

ИОАНН. Чтоб обрести покой и счастье.

ИУДА ( смеется ). Покой и счастье? Ты, я вижу, уже обрел. (Кивает на решетку) И другим того же желаешь?

ИОАНН ( мягко) . Запомни, брат мой. Решетки - не снаружи, они - внутри человека. Кто сломает их, тому не страшны эти железки... Не все ли равно, по ту сторону ты от них или по эту... Главное - очиститься душой. Покаяться. Ты уже крестился в водах Иордана?

ИУДА ( удивленно ). Как это... крестился?

ИОАНН. Три года назад пришел я из пустыни, тысячи людей крестил в реке Иордан. И вот ты спрашиваешь, "как это креститься". Ты слышал ли об Иоанне Крестителе?

ИУДА. Конечно. Только я не видел его никогда. ( Тихо) И уж не увижу теперь...

ИОАНН. Это я.

ИУДА ( вскакивает ). Ты? Ты - Иоанн Креститель? Не шутишь? И здесь, в темнице Машерона? В крепости смертников?

ИОАНН. Кому что суждено. Да я уже сделал то, зачем пришел на этот свет... Я крестил Иисуса, сына Божьего.

ИУДА ( потрясенно ). Кто он, этот Иисус?

ИОАНН. Он - Тот, кто разверзнет уши, которые остались глухи к моим речам. Если ты о нем не слышал - еще услышишь. и все услышат. Он пришел спасти этот мир.

ИУДА. Как это - спасти мир? Один человек не может спасти мир. Даже если он, как ты говоришь, Сын Божий.

И что значит спасти? От чего? Как сын может спасти от того, что сделал отец? На все, что происходит - воля Божья. "Спасать" от этого - значит идти против Бога?

ИОАНН. Не задавай вопросов, а найди его. Если выберешься отсюда - найди его, слушай, следуй ему, проповедуй его учение, и сможешь то, что дано лишь избранным. Исцелять больных. Воскрешать умерших. Изгонять бесов. Главное - поверить в Него. Он - спаситель мира. Запомни мои слова.

ИУДА. Сам знаешь, отсюда живыми не выходят. Да и - что я? Тебе бы спастись... Ты нужен людям...

ИОАНН. Никому не дано знать, кто из нас двоих нужен им больше.

КАРТИНА 3

Комната во Дворце Ирода. На переднем плане - Иродиада нервно расчесывает волосы, прикладывает к платью цветы и бусы, недовольно швыряет их в сторону. У окна, спиной к ней стоит Ирод. Из соседней комнаты доносится громкая музыка, пьяный смех, возбужденные голоса гостей.

ИРОДИАДА ( зло ). Ишь ты, как он разгневан. Места себе не находит. А что случилось? Аппетитную девчонку молодой мужчина хотел немножко... потискать. ( Ирод дергает плечом ). Это в тебе царская кровь говорит. Гонор высокородный. Твой брат утверждал, что все люди рождаются одинаковыми, только одним везет родиться во дворце, а другие появляются на свет в нищих семьях - и так всю жизнь из нищеты не вылезают. Случись же иначе...

ИРОД. Молчать! Не сумела воспитать дочь - теперь локти кусай. И мне наука... Каждой прихоти потакал. Роднее родных детей ее считал.

ИРОДИАДА ( ехидно ). Ну, и не совсем oна тебе чужая. Дочь твоей жены и твоего родного брата... ( Хихикает. ) Весь город уже об этом говорит. Постарался пророк Иоанн, разнес новость. А ты до сих пор его уничтожить не решаешься.

Сидел себе в компании саранчи, ел саранчу, саранче пусть и проповедует. Судить взялся, кому с кем спать и кому от кого детей приживать.

Этого уничтожить - самое мужское дело. Но где тут мужчину-то взять? Тебе бы с влюбленными слюнтяями бороться, чтобы падчерицу твою за ягодицы не щипали. А честь жены тебе - тьфу! ( Встряхивает головой, гребень падает, Ирод стремительно наклоняется и подает его жене ). То-то. Помяни мое слово, я не я буду, если этого сплетника саранча не сожрет в ближайшее же время.

(Открывается дверь. Вбегает раскрасневшаяся Саломея).

САЛОМЕЯ ( капризно и виновато одновременно ). Мама! Пойдемте! Принесли горячее - стынет! И гости обижаются. ( Выбегает. За ней направляется Иродиада. На пороге останавливается. )

ИРОДИАДА. И хватит разыгрывать из себя святую невинность. Яблоко от яблони, каждый знает, недалеко падает. Папаша твой тысячи младенцев убил, поверив сумасшедшему, что среди них - новый царь Иудейский. Всех родных уничтожил. Думаешь, поверю, что ты не из таковских? А жена у тебя откуда, а? ( Миролюбиво. ) Да и о ком речь. О выжившем из ума клеветнике, который позорит тебя и твою жену... ( Кокетливо ) Наверное он тебе просто завидует. Может, он влюблен в меня? А? ( Громко смеясь, шлет Ироду воздушный поцелуй и убегает. )

ИРОД ( оставшись один ). Если б мог - всех женщин бы - в клетку. Понадобилась - пришел, выбрал, успокоил плоть - и снова туда. В клетку. И время от времени впускать голодных львов...

( Открывает дверь, машет рукой. Входит слуга ).

ИРОД. Ты помнишь, Никодим, того узника, который с прошлой субботы в крепости?

НИКОДИМ ( усмехаясь ). У которого голос громовой и одежда как у нищего? Именем Иоанн?

ИРОД ( нетерпеливо ). Да-да, Иоанн Креститель. Молча, никому ни слова, отправляйся туда, в Машерон - и спрячь его. Вызови от моего имени и переведи в подвал какой-нибудь. И не стереги потом. Сбежит - и ладно. Понял?

НИКОДИМ. Диковинное дело. Отец ваш, покойник, наоборот, все норовил невинных побить. Жену вот, да тещу, да троих сынков изничтожил. Кровопивец был известный. А вы... отпустить. Ваша-то ( кивает в сторону зала ) не обрадуется. Еще и мстить будет...

ИРОД ( подавая ему увесистый кошелек ). Не подведи. А я тебя в обиду не дам. ( Никодим кивает и незаметно выскальзывает из комнаты. ) Сам не пойму, что со мной. Стольких с легкостью на тот свет отправил... На этого - рука не поднимается.

( Вздыхает и входит в зал. Слышны звуки приветствий и звон бокалов. )

КАРТИНА 4

Крепость. Иоанн Креститель спит. Иуда с мрачным видом ходит из угла в угол.

ИУДА. Спит-то как... Спокойно, как младенец. А я уснуть не могу. Который час...

Зачем живу? Кому нужен? Пропаду - никто не вспомнит. Саломея имени моего не знает. И хорошо. Как смотрела на Варавву, а ведь кто в городе не знает, что он - разбойник и ни одной юбки не пропустит...

И вот... Он гуляет, а я - здесь. Ему она улыбалась, а меня, не задумываясь, принесла в жертву. Умру - так мне и надо. ( Иоанн ворочается во сне. ) Да что я - сам Иоанн Креститель в крепости смертников!

( Слышен стук в ворота и голос, спрашивающий охрану об Иоанне Крестителе. )

ИУДА ( взволнованно) . Кажется, за ним. Убьют - и никто не узнает. Отсюда не выбраться. Ни ему, ни мне.

Хотя... в стране смута. В любой день может быть восстание - и выпустят узников. Никто не знает своей судьбы. ( Слышен шум поворачиваемого в замке ключа. ) Эх, спит и не знает, что смерть уже пришла за ним.

(Открывается дверь, входит Никодим в надвинутом на глаза капюшоне и скрывающей фигуру накидке.)

НИКОДИМ ( не видя Иоанна Иуде ). Ты проповедник? ( Иуда в растерянности молчит. )

НИКОДИМ ( строго ). Ты Креститель, что ли? Язык проглотил? Народ смущать баснями - первый, а тут... Воды в рот набрал? Смерть свою не признал?

ИУДА ( после паузы, решившись ). Я.

НИКОДИМ (бросает ему такой же плащ с капюшоном ). А ну, за мной. Ничего не брать. Живо. И тихо...

ИУДА ( обернувшись ). Пусть хоть сон досмотрит спокойно. А там - как судьбе будет угодно. ( Выходит вслед за Никодимом ).

КАРТИНА 5

Зал дворца Ирода ярко освещен. Громкая музыка. Гости - в состоянии сильного опьянения, крики, подзуживания. Саломея в пьяной эйфории вскакивает на стол и, тряся юбками, лихо пляшет.

Гости в восторге, но особенно неистовствует сам царь.

ИРОДИАДА. За такой танец можно жизнь отдать. А, царь Ирод! Что скажешь? Не думаешь ли отблагодарить плясунью?

ИРОД ( в угаре ). Я и сам собирался... ( Подходит к Саломее, целует ее в обе щеки, подает руку - и снимает ее со стола в центр круга аплодирующих гостей ) Проси, чего хочешь. Все исполню, не мелочись!

САЛОМЕЯ ( капризно ). Все-все? Не обманешь?

ИРОД ( гневно ). Слово Ирода!

САЛОМЕЯ ( робко ). Я бы хотела... ( вскидывает глаза на мать, та быстро подходит и что-то шепчет ей сзади. Ирод сжимает кулаки ). Ты сказал ( растерянно оглядывается на мать ) - все, что я пожелаю. А я желаю... голову Иоанна Крестителя! ( Иродиада сует ей сзади большое серебряное блюдо. ) Вот... ( берет его ) - на этом блюде. И - немедленно!

(В зале воцаряется гробовая тишина. Замолкают и музыканты, которым не давали такого указания. )

ИРОД ( мрачно ). Проси чего угодно, только...

( Иродиада щиплет дочь за ногу .).

САЛОМЕЯ ( истерично ). Ты обещал! Слово Царя дал. Сказал, все, что я захочу. А я хочу голову Иоанна Крестителя. Прикажи воинам! ( Топает ногой. ) Сейчас же!

ИРОД ( в сторону ). Я знаю, кто тебя подучил. Вовремя вспомнил о Никодиме... ( вслух ) Что ж, быть по-твоему. (Кивком подзывает к себе воина. Все замирают. Он, кивком же, заставляет музыкантов играть. И под громкие звуки музыки что-то тихо говорит воину. Тот коротко кивает и выходит. )

Мало-помалу веселье вновь набирает силу, но оно больше похоже на агонию. Все пляшут и поют. Один Ирод, мрачный, сидит в углу. К нему подходит Иродиада. Садится рядом, ластится, кладет голову на плечо, гладит по руке, но тот резко отстраняется.

 

 

КАРТИНА 6

На песке сидят шестеро учеников Иисуса. Вода стекает с их волос и одежды.

АНДРЕЙ. Равви говорит, что это не чудо, а вера. Каждый из нас сумеет пройти по воде, не замочив одежд.

ПЕТР и ИАКОВ ( одновременно ). Нет, только он. Он один.

АНДРЕЙ. Каждый, кто поверит. И ты, Петр, хоть и зовут тебя "Камень". И любой из шести. И каждый из тех, кто присоединится к нам. И каждый из наших будущих учеников. И ученики их учеников. Это - не божий дар. Надо только говорить себе: "У меня получится. Я верю, что Бог не даст мне оступиться - и иду по воде, как по суше". И получится. Вера поможет.

ПЕТР. Мне страшно... Я не могу поверить...

АНДРЕЙ. Если не веришь - не пытайся. Не выйдет.

ПЕТР. Но я хочу испытать себя. ( Идет в затемненный конец сцены, откуда доносится плеск волн. Иаков и Андрей следуют за ним. Слышны их подбадривающие голоса. Затем громкий всплеск. Появляeтся Петр, весь мокрый и раздосадованный, за ним - Андрей и Иаков. )

ПЕТР. Не получилось...

ИАКОВ ( машет рукой ). Да нет, Петр, получилось. Пока ты верил. ( Всем .) Он шагнул, а потом... Веры не хватило.

ПЕТР ( греясь у костра) . Я в Него верю. В Равви. Он сможет, но не я.

УЧЕНИКИ ( вразнобой ). И мы тоже верим в Него, но не в себя...

АНДРЕЙ ( со вздохом ). Вы то же говорили об исцелении. Помните, когда Он сделал зрячим слепого? Когда очистил прокаженного? Когда выгнал бесов из бесноватых?

Вы говорили Ему: только Ты, Равви, можешь это делать, а мы нет. Он тогда ответил всем: поверите - сможете и вы. И мы можем. Все мы. Все шестеро. Изгоняем бесов, исцеляем, останавливаем кровотечение. Мы всегда это могли, но не знали. Не верили в себя. Теперь верим - и можем. И по воде сможем ходить... Петр поверил было - и шел. А потом вера иссякла - и вот...(улыбаясь, кивает в сторону смущенного и раздосадованного Петра).

КАРТИНА 7

Дворец Ирода. Веселье продолжается. И вдруг вновь резко прекращается. Входит воин с серебряным блюдом, накрытым белым покрывалом, сквозь которое проступают пятна крови.

Иродиада подскакивает и стремительно срывает покрывало. Вскрикивает от ужаса и восторга. Все молчат. Саломея падает в обморок. Eе уносят.

Ирод в страхе подходит к блюду и наклоняется. Резко отшатывается. На блюде - голова Иоанна Крестителя. Кровь капает с блюда на пол. Ирод со стоном выходит вон. Иродиада повелительно машет рукой музыкантам - и вновь ревет музыка).

КАРТИНА 8

В правой, освещенной части сцены, возлежат апостолы Фома, Андрей, Петр, Иаков, Иоанн.

ФОМА. Пусть Равви простит мое неверие, но скажите, неужели достаточно соблюдать заповеди Господа, чтобы попасть в Царство Божье? И ничего больше?

АНДРЕЙ. Мы уже спрашивали его, Фома. Ты снова усомнился?

ФОМА. Не знаю...

ПЕТР. Это Иуда Искариот, новенький, сбивает тебя с толку, Фома...

ФОМА. Не злословь, Петр. Ты ревнуешь Равви к нему, вот и злобствуешь... Никто меня не сбивает. Просто Иуда не вполне уверовал.

АНДРЕЙ. Иуда? ( оглядывается ) Его нет с нами...

ПЕТР. На берегу. Пытается ходить по воде. Он уже не в первый раз пробует. Говорит, что не может до конца поверить...

( Освещается левая часть сцены. Видны край лодки и легкие волны на воде. Иуда, вымокший до нитки, снова и снова пытается шагнуть в воду - и падает ).

ИУДА ( стоит на носу лодки, готовясь шагнуть ). Но ведь он - шел. И я сумею. Надо только сосредоточиться и не думать о том, что подо мной - вода.

(Свет медленно гаснет. Вновь освещается правая часть, а затем медленно освещается левая часть сцены и из темноты высвечиваются лица людей, слушающих Иисуса. Освещается вся сцена, заполненная слушающими ).

ПЕТР. А что еще говорил Иуда Искариот?

ФОМА. Как можно, говорил Иуда, возлюбить всякого ближнего как самого себя? А если ты сам - исчадие ада - можешь ли ты других... как... самого себя? Получается, говорит Иуда, что кто любит других, тот сам безгрешен. Мало грешен. Но в этом мире - и Равви сам это утверждал - больше иных. Может надо возлюбить других больше, чем себя?

АНДРЕЙ. Он говорил, что их надо воспринимать, как себя. Прощать и объяснять слабости, восхищаться добрым. Другой - тот же я, а значит так же страдает и борется с собой, так же мнителен, щепетилен, горд, скрытен и раним. И так же нуждается в понимании и снисходительности.

ИАКОВ. Еще Иуда говорит, что готов возлюбить всех. Но стоит ему увидеть тело убиенного младенца, обесчещенную женщину, невинно осужденного на кресте - его любовь и всепрощение улетучиваются. Тех, кто отнимает последнее у сирот, казнокрадствует - их как возлюбить?

ПЕТР. И что вы отвечаете ему? Фома, он ведь твой друг, скажи?

ФОМА ( смутившись ). Я не всегда знаю, что ему сказать, говорю - спроси у Равви...

( На заднем плане появляется Иуда. )

ПЕТР ( едко ). Явился... Всегда - в стороне от всех. Видите теперь, кому Учитель доверил казну? Я замечал, и не однажды, как он брал оттуда деньги.

ФОМА ( гневно ). Не лги, Петр. Он раздавал эти деньги нищим. Я знаю. Он и мне предлагал оделить нищих.

ПЕТР. А ты не выгораживай его. Кто, кроме Искариота, знает, сколько туда кладется и сколько и для чего берется? Кто следит за ним?

ИУДА ( Пробирается ближе к сидящему спиной к зрителям Иисусу. Гневно) . Ты предлагаешь мне, Равви, и клеветников возлюбить?

ГОЛОС ИИСУСА ( тепло ). Приветствую тебя, Иуда Искариот. Ты шел по воде?

ИУДА ( смутившись ). Нет, Равви. Но обязательно сумею. Если б я не видел Тебя... угомонился бы и оставил попытки. Но ведь Tы смог...

ГОЛОС ИИСУСА. Прости Петру, Иуда. Всякий из нас в иные минуты праведник, в другие - грешник. Надо научиться прощать грехи за то, что человек умеет и стремится жить праведно. Петр не желает тебе зла. И не уличает. Он усомнился - прости его. Ведь и ты усомнился в моих заповедях. И я не сержусь на тебя за это. Тот, кто пришел к истине через сомнения, верит больше, чем тот, кто поверил слепо.

Спрашивай, Иуда. Я отвечу тебе на любой вопрос.

ФОМА ( робко ). Скажи, Равви ( Смотрит на Иуду ) как научиться прощать?

(Иуда замечает свободное место рядом с Христом и встает, чтобы перейти туда, но Петр опережает его. Сверкнув глазами, Иуда садится в отдалении) .

ГОЛОС ИИСУСА Пусть сначала Иуда попробует объяснить. Раз он усомнился в этой заповеди, значит много размышлял. Послушаем его.

ИУДА ( медленно ). Не знаю, сумею ли... Простить можно только став на время этим своим недругом. Или недоброжелателем. Постараться понять его не со стороны, а изнутри. Как если бы ты был им, прожил его жизнь, и все, что выпало на его долю - выпало на твою. Поступил бы ты так же, как он? Прощать - значит понимать, жалеть, любить человека. Тогда не будешь спешить осудить...

(Слышны женские и мужские голоса, вбегает Марфа с растрепанными волосами, в слезах. )

МАРФА. Равви Иисус! Спаси Лазаря!

ГОЛОС ИИСУСА. Что с твоим братом?

МАРФА ( рыдает ). Он умирает! Мария послала меня за тобой. Говорит, только ты можешь спасти Лазаря. Не теряй времени, Иисус! Пойдем со мной! Ведь ты не откажешь, Иисус?

ГОЛОС ИИСУСА. Разве хоть кто-нибудь из больных и страждущих слышал от меня слова отказа? Тем более - вы: Мария, Лазарь и ты? Ты же знаешь, как я люблю всех вас.

( Мария и Иисус выходят. Ученики - вслед за ними. )

КАРТИНА 9

Берег моря. Иуда сидит на носу лодки. Входит Фома.

ФОМА. Ты опять отдельно от всех, Иуда... Знаешь ведь, Равви не любит беседовать с нами в твое отсутствие. Да и остальные нервничают. Петр даже думает, что ты...

ИУДА. Знаю, что я деньги из ящика ворую. Оттого и уединяюсь часто. Пойду отдам ему казну ( встает ).

ФОМА (рукой удерживает его ). Не делай глупостей, Иуда. Равви доверяет тебе - и это главное. А на Петра не сердись: тех, кто держит в руках общественные деньги, всегда подозревают в воровстве. Таков мир... Но зачем давать лишний повод для беспокойства? Почему ты уединяешься? Тебе не интересны речи Учителя? Ты... не веришь ему?

ИУДА. Не знаю, что и ответить тебе, Фома. Даже ты, Фома Неверный, перестал сомневаться в чудесах, творимых Иисусом. А я все мечусь. Днем, при свете солнца, когда Oн, реальный и близкий, воскрешает мертвого или исцеляет прокаженного, - я перестаю сомневаться. Какое еще нужно подтверждение здравомыслящему человеку? Один раз можно обмануть, ну - два.

А то, что нет объяснения... онo есть, только нам пока недоступнo. Нашим правнукам будут смешны наше невежество и сомнения в очевидном...

Но это днем. А ночью... Ночью наваливается такое неверие, что кажется непонятным, почему мы до сих пор не разоблачили того, кто нас обманывает.

ФОМА ( в ужасе ). Ты что!

ИУДА. Ты мне друг, Фома. И дольше всех боролся с собой. Не бойся ищущих. Не тот страшен, кто идет по ложному пути, а тот, кто убежден, что все пути, кроме избранного им, ошибочны.

Я не говорю, что искал - и не нашел. Пойми, Фома. Я говорю, что ищу. А это и Равви бы одобрил.

И, если говорить откровенно, думаешь, у Петра или Иакова, Андрея или Иоанна не бывает сомнений? Бывают. Так же часто, как у нас с тобой. Но они знают, что сомневающемуся труднее следовать за тем, кто идет первым.

А я хочу не просто верить тому, кто впереди, но и, поверив всем сердцем, идти рядом...

ФОМА. Не знаю, что и сказать, Иуда.

ИУДА. Понимаешь, я не могу еще раз ошибиться. Я ведь тебе уже рассказывал: если б не вызвался спасти Иоанна Крестителя, он мог бы быть сегодня среди нас. Рядом с Равви. Но он казнен.

Обманутый Вараввой, преданный моей возлюбленной Саломеей, я перестал верить в добро. И вместо того, чтобы помочь, помешал кому-то спасти пророка...

ФОМА. Не убивайся так, Иуда. Сколько их было, мессий, пророков, чудотворцев - и сколько еще будет. Иоанн - один из них. От них, сам знаешь, больше зла, чем добра. Перебаламутят народ, тот - бунтовать, а римлянам только этого и надо. Для них весь мир - гладиаторская арена. Были бы жертвы, а голодные львы всегда найдутся.

Когда-то я и об Иисусе, нашем Равви, так думал.

ИУДА. Нет, Фома. Иоанн Креститель - настоящий. Он всю свою сознательную жизнь провел в пустыне - искал, размышлял.

Лжепророки себя восхваляют, а других с пьедестала стаскивают. Cлышал бы ты, как он говорил об Иисусе. Я потому и отправился его искать, что поверил. Креститель - настоящий пророк. Под стать нашему Равви.

ФОМА. И тем не менее ему отрезали голову, и никто этого даже не заметил.

ИУДА. Заметят. Вoт увидишь. И меня вспомнят недобрым словом...

ФОМА. Да кто, кроме тебя и меня, знает? Я никому не скажу, обещаю. Тебе тоже нет смысла рассказывать.

ИУДА. Если прав наш Равви, то это не важно. Господь все видит, даже то, что спрятано на самом дне души...

ФОМА. Солнце садится. Пойдем, Иуда. Я не хочу, чтобы в твой адрес неслись злые речи. Нас, наверное, уже хватились...

ИУДА. Я бы еще посидел подумал. Но ради тебя... ( Встает )... А может все дело не в деньгах, а в происхождении? Все вы, все одиннадцать, - и сам Иисус - галилеяне, а я - иудей. Сам знаешь, как иудеи и жители Галилеи любят друг друга. Чего-чего, а терпимости к инородцам, иноверцам, инакомыслящим на нашей земле не было никогда.

( Уходят ).

КАРТИНА 10

Ночь. Комната слабо освещена светом небольшой свечи. Все спят, кроме Фомы и Иуды.

 

ИУДА. Но ведь он уже был мертв. Как Учитель смог воскресить Лазаря? Скажи, Фома.

ФОМА ( усмехаясь ). Все еще сомневаешься в нем, Иуда. Почему? Ты был свидетелем многих чудес. Лазарь - не первый. Помнишь умершую от ожогов двенадцатилетнюю девочку? И сына сотника... Он тоже был мертв, пока Равви не воскресил его.

Ответь, в чем источник твоего сомнения?

ИУДА. Хорошо, я скажу... Равви называет себя Сыном Божиим. Значит должен быть безгрешен. А Он...

ФОМА. Ну-ну, говори, Иуда. Ты же знаешь: мне можно доверять...

ИУДА. Он совершает ошибки, выдающие в Нем обычного человека. Если б не чудеса, которым я не могу придумать лучшего объяснения, чем предложенное Им... я...

ФОМА (шепотом). Оставил бы его? Ты это хотел сказать?

ИУДА ( горячо) . Ответь, Фома, отчего Равви сам не всегда следует проповедуемым Им заповедям? Говорит: не осуди. А сам в храме обидел торговцев. Ведь Он мог объяснить им, внушить, что храм - не место для торговли. Вместо этого Он валил столы, портил товар, выталкивал людей. Думаешь, они поняли и прониклись? Ошибаешься. Они разозлились и прокляли Его. Он осудил их и наказал своею волей...

ФОМА ( помолчав ). Что еще?

ИУДА ( громко ). А еще ( оглядывается на спящих и переходит на полушепот ). Есть еще... Когда новые ученики собрались идти за Ним, помнишь?, один просил разрешить ему похоронить отца, прежде чем отправиться следом за вами. Равви же запретил ему, сказав: "Оставь мертвым хоронить их мертвых". Почему? Где было Его милосердие? Другим не дал проститься с родственниками, с отцом, матерью, детьми. Отчего не поставил Он себя, следуя Его заповеди, на их место, отчего не возлюбил их как самого себя? Их и их родственников? Не страшнее ли, в таком случае, слепая вера самого фанатичного неверия?

ФОМА ( тихо ). Почему ты замолчал, Иуда?

ИУДА. Я думаю. Веришь ли ты, Фома, что человек, готовый ради идеи, ради догмы наплевать на близких - не наплюет со временем на эту догму? Кто готов променять колыбельную песню матери на идею, тот продаст эту идею, переступит через нее, как переступил через мать

Он говорил им: "Кто не возненавидит мать, отца, брата, сестру, детей своих - тот не может быть моим учеником". Что это значит? Он призывает под свои знамена только черствых и бездушных или тут есть какая-то хитрость, неведомая мне? У Него ведь у самого четверо братьев. И сестры.

Не знаю, может, обижу Его... но скажи, Фома, почему Равви не остановил Марию, когда взялась она натирать твои ноги драгоценным мирром? Ведь это дорого, очень дорого. Можно было продать - и накормить триста нищих, дав каждому по динарию.

ФОМА. Я сам об этом думал...

ИУДА. Или взять фарисеев... Он их дразнит - а ведь у них силa и власть. Они ищут повод, чтобы отомстить Ему. Может быть, даже уничтожить. Разве Он не видит этого?

Среди фарисеев и книжников немало таких, которые почти поверили в Него и его учение, и те, кто готов поверить. А Он, вместо того, чтобы сохранить в них этот огонь, гасит его, отталкивая и обвиняя. И таким образом не друзей множит и последователей, а врагов и противников.

Скажи, это слепота или хитрость, смысла которой я пока не могу понять?

ФОМА ( обнимает Иуду ). Я спрашивал Его. Он говорит, что скоро мы все сами увидим. И вера наша укрепится...

КАРТИНА 11

Дворец первосвященника Каиафы. Каиафа возлежит на возвышении, около него - книжники и фарисеи.

 

КАИАФА. Ну пусть себе исцеляет, пусть изгоняет бесов, очищает прокаженных. Пусть даже воскрешаeт мертвых, хотя это, конечно, всего лишь мошенничество. Кому он мешает? Если слепой становится зрячим, а косноязычный говорящим - какая от этого беда? Чего вы переполошились?

ОДИН ИЗ ФАРИСЕЕВ, СИМОН. И тебе, Каиафа, не только нам, есть от чего переполошиться. Ты знаешь кесаря Тиверия. Знаешь, что он так же скор на расправу, как все его предшественники. И если до него дойдут слухи...

КАИАФА ( смеется ). О чем? О том, что слепой прозрел?

СИМОН. Зря смеешься, первосвященник. А известно ли тебе, что он объявил себя Царем Иудейским? Что развращает народ и убеждает его отказывать кесарю в подати? Стоит Тиверию узнать, он разгневается и пришлет сюда легионеров. Будет уничтожен весь народ Иудейский.

КАИАФА ( ходит нервно из угла в угол) . И верят люди этому безумцу? Или смеются над ним?

СИМОН. Весь мир идет за ним. Смотри, Каиафа, как бы нам не опоздать.

КАИАФА ( медленно ). И что вы предлагаете?

CИМОН. Убить его. И скорее. Надо сделать это до Пасхи, иначе нам не простят. Объяви о награде тому, кто выдаст нам его. Уверяю тебя, это ускорит дело. Уж я наш народ знаю...

Фарисеи выходят из дворца. На пороге Симон останавливается.

СИМОН. О Лазаре воскресшем слышал? Иудеи как взбесились - за Ним пошли после этого. Все рвутся посмотреть на Лазаря своими глазами. Даже эллины, говорят, прибыли. Не нравится мне это. Я бы и Лазаря... Умер - так и умирай себе. Нечего народ баламутить.

КАИАФА. Ступай. Мне надо подумать. ( Симон выходит ). И Ирод вчера опасался того же. Я посмеялся над ним: обезглавленный Иоанн Креститель обернулся Сыном Божиим и проповедует учение о смирении и отрицании зла. Конечно, я должен был проявить больше почтительности. Не надо было упрекать его в том, что отнял жену у брата. Что послушался пьяной бабы и убил Иоанна. Держал бы его до скончания дней в темнице - не мучался бы теперь мистическими предположениями.

Но если собрать факты воедино... Лазарь. Угроза фарисеям. Самозванство. Страх Ирода. Возможное недовольство кесаря... Кажется, медлить и впрямь нельзя...

КАРТИНА 12

Вечер. Все ученики, кроме Иуды, возлежат на постели и беседуют.

ПЕТР. Да, здесь мы одинаковы. Все двенадцать. Хотя... Он и тут выделяет некоторых. Этого нельзя не заметить. Я, Иоанн и Иаков - Eго любимые ученики.

ФОМА. Если ты считаешь, что дело в ваших особых достоинствах, то ошибаешься, Петр. Дело в другом. Вы были первыми, ты и твой брат Андрей. Самыми первыми, кто оставил все и последовал за Ним. Затем братья Зеведеевы Иаков и Иоанн. И только потом - мы, остальные восьмеро.

Поэтому вы всегда находитесь около Него. А мы - чуть дальше. Но это вовсе не означает, что так будет и в Царстве Божьем. Там все распределятся по истинной их преданности и вере.

ПЕТР. Говорите, что хотите, но я буду по правую руку от Равви.

( Входит Иисус .)

ИОАНН. Вот кто разрешит сейчас наш спор. Равви, можешь ты пообещать, что в Царстве Божьем мой брат Иаков Зеведеев будет сидеть по левую руку от тебя, а я - по правую? Или ты уже обещал это место Петру?

ПЕТР. Мы оставили все и пошли за тобой. Будет ли нам за это воздаяние? Что нас ждет?

ИИСУС. Вы, все двенадцать, сядете на престоле славы и будете судить двенадцать колен Израилевых. А кому сидеть подле меня - то не мне решать, а Отцу моему, Господу... По вашим заслугам вам воздастся. (Иаков удовлетворенно и чуть мстительно кивает Петру. ) А где Искариот?

ФОМА ( тепло ). На море, где ж ему быть. Как младенец годовалый учится ходить по земле, так он надеется пойти по воде. Позвать его? (Встает. )

ИИСУС. Нет. Я сам. Мне надо прогуляться, кое-что обдумать. ( Выходит. )

ПЕТР ( уже миролюбиво ). Слышали, Каиафа объявил награду за нашего Равви. Как вы думаете, найдется кто-то? Позарится? Ведь Он стольким добро сделал...

ИОАНН. Надо уговорить Иисуса не ходить на пасху в Иерусалим. Он собрался...

ФОМА. Если все же пойдет - и мы пойдем. Убьют Его - и мы умрем вместе с Ним.

( Все вздыхают .)

Действие второе

КАРТИНА 1

Берег моря. На носу лодки стоит Иуда весь мокрый. Вытирает стекающую по лицу воду и снова решительно ступает за борт лодки. Незаметно подходит Иисус. Иуда делает шаг - и падает в воду.

ИИСУС (всегда спиной к зрителям, только силуэт - и голос). Хвалю твое упорство, Иуда.

ИУДА. У меня не получается, Равви. Хоть бы раз...

ИИСУС. Чудо - это наша вера и большое желание ( Достает платок и отирает им лицо Иуде. Подходит к разведенному Иудой костерку и машет ему. ) Иди, просушись. ( Иуда садится на камень у огня. ) Никто не захотел испытать себя, только ты, Иуда. Вода холодная, надо много мужества, чтобы поступать так, как ты. Зачем тебе это, скажи?

ИУДА. Ты знаешь, Равви. Я люблю тебя и верю тебе, но чтобы вера моя была твердой, я должен сам суметь совершить чудо. Если у меня и сегодня не получится, я буду пробовать снова и снова, потому что мне нужна вера.

ИИСУС. Ты сильный человек, Иуда. Очень сильный. А сильным всегда выпадают самые тяжелые испытания. ( Пристально смотрит на Иуду. )

ИУДА. Ты пугаешь меня, Равви.

ИИСУС. Еще нет. ( Отходит от Иуды. Через минуту возвращается. Иуда стоит не шелохнувшись. ) Ты только что испытывал свою веру, Иуда. А скажи, готов ли ты испытать свою любовь ко мне?

ИУДА ( недоумевая ). О чем ты, Равви?

ИИСУС ( спокойно ). Ты сам скaзал, что нет людей только грешных или только праведных. Даже праведные оступаются, a грешные совершают праведные поступки.

ИУДА. Не мучай меня, Иисус.

ИИСУС Я знаю, что беру на душу большой грех...

ИУДА ( жестко ). Продолжай!

ИИСУС. Ты был двенадцатым, Иуда. И меньше знаешь своих собратьев. А я их изучил. Их вера - скорая, но слепая. Kаждому из них достаточно было стать свидетелем одного-двух "чудес", чтобы безоговорочно поверить мне. Такая вера - свидетельство чистоты и невинности души, но она тонка и ненадежна, как паутина. До первого брошенного камешка...

ИУДА. Как ты можешь, Равви? Все мы, двенадцать, любим тебя и верны тебе.

ИИСУС. Cам увидишь. Завтра днем мы придем в Иерусалим, и ночью солдаты Каиафы схватят меня. Не успеет пропеть петух, как Петр трижды отречется от меня. За ним - остальные.

ИУДА. Ты ошибаешься, Равви. А если уверен - зачем собираешься в Иерусалим? Иудеи ненавидят тебя - и постараются уничтожить.

ИИСУС. Это решено. Я иду туда. И буду предан и распят... На третий же день воскресну...

ИУДА. Ты этого хочешь?

ИИСУС. Так будет!

ИУДА. Kто предаст тебя, Равви?

ИИСУС ( твердо ). Ты.

ИУДА ( с усмешкой ). После всего, что я сказал тебе, а ты - мне, ты утверждаешь, что я, я - Иуда Искариот - предам тебя на смерть? Что я соблазнюсь на обещанные первосвященником динарии?

ИИСУС. При чем тут деньги, Иуда? Кто бы доверил тебе денежный ящик для пожертвований, если б сомневался в тебе? Но предашь меня ты, Иуда Искариот. Потому что я так хочу.

ИУДА ( рассерженно, недоумевая ). Ты... так хочешь? Ты хочешь, чтобы тебя предали мученической смерти и чтобы именно я приблизил твой конец?!

ИИСУС. Больше некому. Мне так суждено. И тебе суждено, поэтому я и обращаюсь к тебе. Поверь, Иуда. Больше действительно некому. Если ты откажешься, солдаты все равно придут, и спросят каждого из двенадцати, и кто-нибудь испугаeтся. Потому что мне суждено умереть накануне Пасхи, чтобы воскреснуть на второй день после нее.

Eсли ты откажешься указать на меня, всех вас уничтожат за лжесвидетельство. И некому тогда продолжать начатое мною... Ваше место всегда было около меня.

Возьми на себя, Иуда, эту тяжелую, непосильную ношу - и ты спасешь одиннадцать моих учеников и их учеников, и весь народ Иудейский.

ИУДА. Нет, Равви, не проси. Меня проклянет весь мир, как я прокляну того, кто предаст тебя.

Если суждено тебе умереть и ты хочешь этого - так и будет. Найдется кто-то, кроме твоих учеников... Но не я... Я уже был в таком положении... Хотел добра, а вышло... Я тебе рассказывал. Если бы не моя глупость, то мы бы с Тобой никогда не встретились..., а Иоанн Креститель остался бы жив. К нему Ты не посмел бы обратиться с такой просьбой. Я прав, Равви?

ИИСУС. Это должен сделать ты. И ты сделаешь. И будешь проклят на века. И никто никогда не узнает, что вела тебя моя злая воля, а не твоя. И ты пойдешь на это, Иуда ( Подходит к нему, обнимает. Иуда вырывается. )

ИУДА ( сдерживая рыдание ). За что, Равви, ты так меня ненавидишь? За какие грехи наказываешь? Ты хочешь, чтобы я послал тебя на мученье? А видишь ли ты, что то же делаешь со мною? Тебя убьют - и кончатся твои страдания. Мои же только начнутся.

ИИСУС. Они тоже будут недолгими. Обещаю. Когда я умру, наступит великая тьма, и будет она с половины шестого три часа. И пока она будет - ты окажешься рядом со мною на небесах. По правую руку.

ИУДА. Меня убьют?

ИИСУС. Но пройдет тьма - мы будем оба на небесах. Так будет.

ИУДА. Ты даешь мне слово?

ИИСУС. Так будет!

ИУДА. А на земле меня ждет ненависть и проклятье?

ИИСУС. Тебя и твой народ, который будет платить за твой грех. Ты заплатишь своей смертью за мой грех, а я своей - за тот, что вовеки назовут твоим. Так будет.

ИУДА. Но зачем Тебе это нужно?

ИИСУС. Это нужно не мне, а всем, кто пойдет вслед за мной.

Ты отправишься завтра утром к первосвященнику Каиафе и укажешь, где меня можно найти. Я буду с одиннадцатью в Гефсиманском саду. Ты скажешь, что я - тот, кого ты поцелуешь. И приведешь их, и укажешь на меня, и поцелуешь. А перед тем как меня распнут - подойдешь ко мне, и я верну тебе поцелуй на глазах всей Иудеи.

ИУДА ( подавленно ). Оставь меня, Равви...

ИИСУС. Я ухожу. Не опоздай к Вечере. И еще. До того как меня схватят в Гефсиманском саду, я хочу поддержать дух одиннадцати. Я дам каждому понять, что не он предаст меня. И укажу на тебя. Это будут первые камни, которые полетят в тебя. Приготовься, брат мой. И когда Каиафа даст тебе денег - сколько бы ни предложил - возьми их. Так надо.

( Уходит. )

ИУДА. Назвал меня братом... зная, что я предам его в руки мучителей. Если б можно было поменяться последними часами на земле, я с радостью принял бы его муки. Целовал бы солдат, пока они вбивали мне гвозди в руки и ноги, прославлял бы тех, кто меня бьет и благословлял того, кто пронзает копьем мое мертвое тело. Но нет...

Это - ему. А мне - мученическая мука, которую даже смерть не окончит...

( Рыдает. )

КАРТИНА 2

Та же комната, где возлежат, сидят, стоят ученики Иисуса. Он наполняет водой умывальню и опоясывается полотенцем. По очереди подходит к каждому и моет ему ноги, отирает полотенцем, идет к следующему.

ПЕТР ( отходит ). Зачем ты это делаешь, Равви? Разве не мы тебе, а ты нам должен мыть ноги?

(Незаметно для всех, кроме Иисуса, входит Иуда.)

ИИСУС ( делая вид, что не замечает Иуду ). Помните, Мария натирала мне ноги мирром и отирала их своими волосами? Добро растет и множится. Она - мне, я - вам, вы - другим. И так - до последнего человека. Тысячу зерен посадишь - миллионы взойдут и дадут жизнь новым миллионам. ( Иуде. ) Твоя очередь, Иуда. ( Подходит к нему, склоняется, помогает развязать сандалии. Иуда отстраняет Иисуса и, еле сдерживая рыданье, выбегает из комнаты. )

ПЕТР. Странный он cегодня... Не в себе... К чему бы это?

ФОМА. Ты просто плохо знаешь Иуду. Он всегда не в себе. Слишком много думает. Это до добра не доводит...

КАРТИНА 3

За длинным столом лицом к зрителям (как на картинах "Тайная вечеря") Иисус и апостолы трапезничают. Пустует только одно место - Иуды.

ИИСУС. Утром мы войдем в Иерусалим - и отправимся в Гефсиманский сад. Мне надо помолиться напоследок.

ИАКОВ и ИОАНН ( одновременно ). Напоследок? О чем ты, Равви?

ИИСУС. Ближе к вечеру придут солдаты - и заберут меня. Я буду предан на муки распятия, чтобы через три дня воскреснуть...

ПЕТР ( со страхом ). Кто ж предаст тебя, Равви? Не один ли из нас? ( Иисус молчит. ) Не я ли?

ИИСУС. Не ты, но ты трижды отречешься от меня, прежде чем прокричит петух.

ИАКОВ. Не я ли?

ИИСУС. Не ты, но и ты отречешься. И Иоанн. И Фома. И Андрей... Все, все вы.

ПЕТР. Скажи, кто предаст. Кто приведет солдат? Один ли из нас?

ИИСУС. Тот, кому я протяну кусок хлеба.

(Входит Иуда. Иисус обмакивает в блюдо с вином хлеб и протягивает кусок Иуде. Все застывают в ужасе. )

ИИСУС ( Иуде ). То, что должен - делай скорее.

( Иуда выходит. )

КАРТИНА 4

Гефсиманский сад. Освещена правая часть сцены. Иисус и одиннадцать учеников сидят на траве под оливами.

ПЕТР ( восторженно ). Ты видел, как они приветствовали тебя? Сотни людей с пальмовыми ветками, махали, кричали "Осанна Царю Иудейскому". Многие плакали от любви к тебе. А ты говорил... Неужели кто-то из этих людей мог бы плюнуть в тебя, Равви? Или ударить?

ИИСУС (встает ). Вам осталось ждать совсем недолго. Уже темнеет... Мне надо побыть одному. Подождите меня здесь. Я скоро вернусь... Не спите, а то не заметите, как за мной придут. ( Уходит. )

ФОМА. Мне страшно.

ИАКОВ. И у меня с утра дурное предчувствие. Сон снился нехороший.

ПЕТР ( в страхе ). Так вы считаете... вы верите в то, что сказал Равви? Но зачем тогда, если он все знает, он шел сюда? Не может же он хотеть быть преданным, оплеванным, битым и распятым? Тогда почему мы здесь? И эта встреча... Его все любят. Верят каждому его слову... Неужели все это неискренне? Я же видел их глаза: в них стояли настоящие слезы.

ИАКОВ. А между тем Иуды с вечера нет с нами. Не это ли первое предостережение?

( Фома в ужасе переводит взгляд с одного на другого и закрывает лицо руками. )

КАРТИНА 5

Освещена левая часть сада. Иисус на коленях молится. Из темноты выходит Иуда.

ИИСУС ( с тревогой ). Ты... один?

ИУДА. Ты не передумал, Иисус? Твои планы не изменились?

ИИСУС (н еистово молится ). Все остается в силе. Ночью, когда тебя не было, я испугался... Есть легкий путь. Путь слабых... Тебе не приходило в голову?..

ИУДА ( перебивает ). Приходило. Я совсем было решился... Но вспомнил, как ты просил меня. Я обещал тебе - и исполню, чего бы мне это ни стоило.

ИИСУС (тихо ). Я знаю цену этому, Иуда. Твоя жертва мало с чем может сравниться... Прости...

ИУДА. Я провел страшную ночь. Временами моя решимость ослабевала, и тогда я скулил, как волчонок, и действительно искал дерево покрепче... Мне осталось совсем немного, но мужество мое на исходе. Поддержи меня, Равви, если можешь. Скажи, почему нельзя предоставить все судьбе? Кто-то анонимный укажет на тебя, если, как ты говоришь, все равно суждено... А я уже начал в это верить.

Тебе нужен Злодей. И не просто злодей - а злодей с реальными родителями, реальным лицом и голосом. Зачем? И почему именно я? Уж не потому ли, что у меня уже есть кровь на совести - Иоанн Креститель. Пусть не моими руками убитый, но - с моей помощью.

ИИСУС. Ты умен, Иуда. Придет время - и ты все сам поймешь... И больше не будешь задавать вопросов. Сын Божий для простого человека - это мираж, нечто далекое от реальности. Прекрасное, возвышенное, чистое, но - абсолютно недосягаемое. Стать равным невозможно, а тогда стоит ли стремиться? Пусть сияет в поднебесье сам по себе, а мы тут, внизу, будем жить, как жили, и грешить, как грешили. Воровать. Злобствовать. Предавать. Убивать. Враждовать и ненавидеть.

А когда, в противовес этому недосягаемому Сыну Божию, появится Злодей, предавший этого Сына Божьего на муки...

ИУДА. ...Тебе не жаль меня?

ИИСУС. Мы одинаково нуждаемся в жалости ( Иуда усмехается ). Я вовсе не имею в виду муки физические... Мы с тобой братья, Иуда. И останемся рядом в веках. Я - как Богочеловек, а ты - как Человеко-Дьявол. (Обнимает его). Я хочу, чтоб ты знал: праведники не спешат верить наговору, даже если им предъявляют веские доказательства. А грешники меряют всех по себе - и потому верят в дурное с радостью. И сразу. Поэтому в мире столько оклеветанных и несправедливо наказанных праведников и столько веселых грешников. Но каждому воздастся. Этот закон непреложен. ( Легонько подталкивает Иуду.) Спеши.

(Иуда уходит. Иисус снова молится и возвращается в правую половину сцены, которая освещается с его приходом, в то время как левая погружается во тьму. Иисус подходит к ученикам. Все они спят.)

ИИСУС. Так-то вы стережете Учителя? Солдаты на подходе, а вы спите...

ПЕТР ( протирая глаза ). Прости, Равви... Так неожиданно сморил сон...

ИИСУС. Вставайте. Уже идут.

ФОМА. Кто?

ИИСУС. Предающий меня и воины.

(Входит Иуда в сопровождении воинов и фарисеев. Те вопросительно смотрят на него .)

ИУДА ( подходит к Иисусу и целует его ). Вот он.

(Воины арестовывают и уводят Иисуса. Ученики по одному, тихонько исчезают. Hа поляне остался один Иуда. Он упал на землю и зарыдал.)

 

 

КАРТИНА 6

На сцене - слабый свет. Слышны звуки ударов топорами по дереву. Крик толпы: "Распни его!" Свист бичей, плевки и оскорбления. А через несколько минут - мученические вопли и звук вбиваемых в распятие гвоздей.

Сцена освещается. Bыходит Петр, за ним - Фома, оба растеряны и напуганы.

ФОМА ( хрипло ). Петр, это ты?

ПЕТР (подавленно ). Тебя тоже не узнать. Слышишь? ( Кивает в ту сторону, откуда доносятся звуки ). Он все знал. Все. И насчет меня. Когда я услыхал крик петуха, у меня чуть язык не отнялся. Я ведь и впрямь ( всхлипывает ) трижды... У них оружие. И такая злоба в глазах. И ненависть... Мне стало страшно.

ФОМА ( понимающе ). Что ты исповедуешься? А кто из нас сделал иначе? Кто не испугался? Ты видел их? Ведь только что, суток не прошло, они приветствовали его как Царя Иудейского. A сейчас - те же, я многие лица запомнил, кричали: "Распни его!" И тот же фанатизм в глазах. Pазница лишь в том, что тогда - прославляли, а сейчас - послали на страшную смерть. Они, эти люди, которые ноги ему целовать готовы были, только бы он помог им. Исцелил. Очистил. Воскресил.

Во имя чего?

ПЕТР. Пойдем туда, может, ему легче будет, если он увидит нас среди толпы. Ведь мы - ученики его. Пойдем?

ФОМА ( колеблясь ). Иди один. Я... не могу пока. Но я приду. Позже... Может быть... Иди, Петр. ( Садится под деревом ).

ПЕТР ( делает несколько шагов в сторону Елеонской горы, где совершается казнь, но резко останавливается и возвращается к Фоме) . Я тоже не могу. Подожду тебя. Пойдем вместе. (Садится рядом с Фомой.)

Hа поляну вбегает Иуда.

ИУДА ( не замечая Фому и Петра, с надрывом ). Не подпустили. И Равви меня не увидел. ( Плачет. ) Как его били! Но это бы еще можно было снести. К этому я себя подготовил. И к тому, что гвозди в руки и ноги... ( Рыдает. )... Но когда воин, жену которого он вылечил от кровотечения, плюнул в его сторону... ( Злобно. ) И все стали плевать... ( Рыдает. )

И опять этому Варавве повезло. Вот уж кому на роду написано, чтобы его грехи искупали другие...

( Фома и Петр медленно встают и пятятся от Иуды в ужасе. )

ИУДА ( замечает их ). А, это вы... ( Подходит. Петр плюет ему в лицо. Фома навзрыд плачет. Уходят. )

ИУДА ( не утираясь ). Хоть немного сравнялись...

КАРТИНА 7

Иуда лежит без движения. Входит Варавва, веселый и жизнерадостный.

ВАРАВВА ( замечает Иуду, осторожно трогает его за плечо. Иуда медленно поднимает голову ). О, кого я вижу! Разве тебя тогда не казнили?

ИУДА ( машинально ). Кажется и ты можешь похвастаться тем же... Впрочем, я не удивляюсь.

ВАРАВВА ( миролюбиво ). И правильно делаешь. Я знал, что не буду казнен ( плюхается рядом с Иудой. ) С детства так. Словно ко мне приставили какого-то могущественного покровителя и приказали: что хочешь предпринимай, но Варавва должен жить. Даже от мелких передряг он не должен очень страдать. Как та наша с тобой. Помнишь?

Ты что, и впрямь неравнодушен к этой... я уже и имя-то забыл.

ИУДА ( сквозь зубы ). Саломея.

ВАРАВВА. Ну да, Саломея. Ничего девчонка, но больно уж привязчивая. Я так не люблю. Погуляли неделю-другую - и разошлись мирно. Зачем ноги друг другу путами связывать?

ИУДА ( мрачно ). Замолчи...

ВАРАВВА ( небрежно ). Брось, она того не стоит. Ты парень видный, даром что ростом не вышел. Но кому не известно, что маленькая мушка злее кусает.

А вот этого ( кивает в сторону Елеонской горы, откуда слышны стоны распятых ) действительно жаль. Пока мы еще четверо были - спину мне вылечил. Присесть не мог - так простреливало. Если б двоих отпускали - пусть бы он был вторым.

ИУДА ( встрепенувшись ). Скажи, Варавва... Он... очень расстроился, когда народ на тебя указал? Освободить в честь праздника? Вы же рядом стояли.

ВАРАВВА ( радостно ). Ну, кажется, ты на меня больше зла не держишь. Я рад. А этот... что царем себя называл... Да я бы сказал - наоборот. Не поверишь, но он даже как-то облегченно вздохнул, и улыбнулся мне. Чуть ли не засмеялся. Те двое вскрикнули, а он словно заранее знал...

ИУДА ( глухо застонав ). Ты уверен?

ВАРАВВА ( пожимая плечами ). А что мне тебя обманывать? Увиделись второй раз в жизни - и разбежались. ( Уходит. Затем возвращается ). А Саломея твоя сама хотела, чтобы ее ( хихикает )... ненадолго украли. Кричала не громко, а так, для большего сходства с любовными похождениями подружек. Если б не твое чуткое ухо - вряд ли бы кто услышал. А и услышали бы - промолчали. Мало ли как царской дочке вздумается себя тешить? И неизвестно еще, как она потом отблагодарит за вмешательство. Тебя щедро наградила? ( Хохочет. ) Хорошо еще, жив остался. ( Уходит .)

ИУДА ( вслед ). Прав Варавва... Не вмешайся я тогда... Страшно подумать - двое были бы теперь живы.

Но так уж, видно, суждено. Ему - вечно выходить сухим из воды, а мне - на сухом месте тонуть, да других с собой утягивать. Каждое доброе дело злом оборачивается. И каким злом!.. ( Медленно уходит ).

 

КАРТИНА 8

Берег моря. Сильный ветер. Иуда с веревкой в руках смотрит на стоящее у воды дерево, глазами проверяя его прочность. С моря доносится отчаянный крик. Иуда бросается к воде, на бегу снимая рубашку. Слышен всплеск воды. Появляется Иуда. На руках у него мальчик лет четырех. Иуда укрывает ребенка своей рубашкой, разводит костер. Затем садится на камень, кладет ребенка на колени и прижимает его к себе.

ИУДА ( покачивая ребенка ). Xорошо, что я тебя встретил. И хорошо, что ты спишь и не слышишь меня. Так хочется облегчить душу. Благодарнее исповедника, чем спящее дитя, не найти ( Целует малыша. ) Я не сержусь на Него, но никому не пожелал бы того, на что Oн обрек меня и себя... Я преклоняюсь перед Ним. Он не знал, что будет столько народу и меня не допустят к Нему. Никого не допустили. Поставили охрану... как тут было прорваться. Он и сам, думаю, мучается, что не смог сдержать слово... Если еще жив...

Да и так ли важно для меня сейчас, когда Он умирает на кресте, что подумают обо мне все эти людишки, алкавшие Его смерти, если даже его ученики... один за другим... ( с горечью ) И после этого они посмели плевать мне в лицо!

( Ребенок на руках Иуды пошевелился - и он крепче прижал его к себе ) Т-ш... Прости, раскричался. (Мальчик, проснулся, медленно поднял голову, удивленно посмотрел на Иуду, потом - в сторону моря. На лице его ужас и страх. Он громко кричит: "Мама! Где моя мама? Она утонула!")

ИУДА ( сажает ребенка на землю, укрывает рубашкой ). Ты тут посиди. Я сейчас. Не бойся, я обязательно вернусь.

( Бежит в сторону моря. Слышен всплеск. ) Что это? Я бегу? Бегу по воде? У меня получилось? ( Всплеск - и в тo же мгновение тьма опустилась на Землю .)

ИУДА ( за сценой ). Как давит грудь... (Всплеск. ) Кажется, действительно вместе...

Кромешная тьма, свет от костра высвечивает лицо испуганного ребенка.

МАЛЬЧИК. Дядя! Дядя! Мне страшно... и мне холодно... Ты где? Ты сказал, что вернешься. ( Плачет .)

На небе появляются два лика - Иисуса в терновом венце и Иуды.

"ИИСУС". Я обещал вернуть тебе поцелуй, брат. ( Целует его).

"ИУДА". Не обманул. А я вот не сдержал своего cлова.

МАЛЬЧИК (радостно ). Ой, дяденька! Да вас двое... Теперь мне не будет страшно ( Сворачивается калачиком у огня ).

КАРТИНА 9

Роскошная комната, чем-то похожая на ту, где плясала перед Иродом Саломея. Много гостей... Все веселые, пьяные.

Мужчина в возрасте Ирода - но не Ирод - с восторгом смотрит, как пляшет на столе девица в возрасте Саломеи - но не Саломея.

"ПСЕВДОИРОД". Ну, плясунья, требуй чего хочешь. Ничего не пожалею. Хочешь - золота, хочешь - жениха любого, хочешь - на блюде отсеченную голову врага твоего.

"ПСЕВДОСАЛОМЕЯ". Что вы, отец? Бога не боитесь. Это ж - грех великий... Как вы могли мне такое предложить? Голову живого человека... (Крестится ). Грешник вы. Бог вас накажет... ( Выходит, крестясь. Псевдоирод громко смеется... И под этот смех опускается занавес. )

(Занавес)