Иван Зорин "Поездка"

- Этот поезд идет в Торжевск?

- Да. К утру будете…

Я вошел в вагон и быстро нашел у окна свободное место. Было удобно, я достал газету и стал ждать отправления. Пассажиров было немного, а прибывавшие настороженно молчали, как молчат недавно вошедшие в вагон. Наконец поезд тронулся, замелькали огоньки, деревни. Вагон постепенно обживался.

-  Вам далеко?

-  В Торжевск. А Вам?

Приходилось быть вежливым.

-  В Азарьевск…

Избегая продолжения, я вышел в тамбур. На стене висела карта. От нечего делать я стал вчитываться в простые русские названия – Голубовка, Азарьевск, Трубчевск… И вдруг - снова Азарьевск. Конец карты был замалеван черной краской.

Я вернулся в купе.

-  А Вам в какой Азарьевск?

-  Да уж не промахнусь…

Сосед улыбнулся, получив пищу словоохотливости.

-  И кондуктор объявит.

С полчаса мы говорили ни о чем, потом он растянулся на полке, прикрыв глаза.

А меня мучила бессонница. Моя поездка носила личный характер, я долго колебался, но все же решился съездить в Торжевск. И теперь мне нужно было обязательно до него добраться.

Поглощенный своими мыслями, я механически следил за остановками. Огромный, неведомый мир темнел за окном. Как легко заблудиться посреди его лесов, полей, чернеющей ночи! Не дай Бог сорваться с поезда…

Мне сделалось страшно.

Запыхтев, поезд остановился. «Желудёвка», - прочитал я на перроне. За окном проплыли одинокие фигуры, мелькнули чемоданы, носильщики грузили на тележки дорожную кладь…

А рядом храпел сосед. Я опять вышел в тамбур. Там курила молодая женщина.

-  Тоже не спится?

-  Да…

Я смутился, ко мне редко обращаются красивые женщины. Поезд тронулся, и мне показалось - в обратную сторону. Но женщина оставалась спокойной, и мне было неудобно выказывать удивление.

-  Вам далеко?

-  В Торжевск. А Вам?

-  Дальше.

Мы стояли молча, и я чувствовал непонятную тревогу.

- Следующая – «Желудёвка», – объявил кондуктор, протискиваясь мимо нас. – Спешите - прогон короткий…

Я растерялся.

-  Послушайте, любезный…

-  Извините, пора опускать сходни…

Он повернулся спиной. А я уперся в карту нашего маршрута, не заметив, как исчезла женщина.

Когда я вернулся в купе, была снова «Желудёвка», и поезд опять обогнал сошедших. Мелькнули чемоданы, предлагавшие свои услуги носильщики… Я чувствовал, что схожу с ума. Мне хотелось растолкать соседа, но я постеснялся. А потом взял себя в руки: в конце концов, я купил билет, и меня везут в Торжевск. Мне даже удалось вздремнуть. Проснулся я от сильного толчка, оказалось, поезд трогается. Я быстро глянул в окно. Там плыла вывеска «Азарьевск».

-  - Вы проехали свою станцию… - разбудил я соседа.

Он уставился на меня зло.

-  Моя не скоро…

Мне стало неловко. Я вышел. Люди в корридоре негромко переговаривались, казалось, ничего особенного не происходит.

Или они только делали вид?

-  Какое совпадение, - улыбнулась женщина, опять курившая в тамбуре. Ее голос с приятной хрипотцой взволновал меня.

-  Послушайте… - решился я. А Вам не кажется, что поезд движется как-то…

Я замолчал.

-  Как?

Подняла глаза с длинными ресницами.

-  Зигзагами что ли… - пробормотал я. И все испортил. Она стала равнодушной.

-  Да, нет… - затушила сигарету. - Извините…

Я остался один. Больше я не доверял поезду. Он колесил и, казалось, не мог вырваться из паутины трех станций. То ли стрелочник неправильно переводил рельсы, то ли ошибался машинист. Надо было сообщить остальным. Но какое мне, в сущности, до них дело, мне нужно в Торжевск. По личным делам.

Двери открылись. Напротив, на полустанке стоял встречный поезд. Какой-то парень, точное мое отражение, курил, облокотившись о поручни.

-  Куда едете?

-  В Торжевск.

Я уже ничему не удивлялся. В конце концов, у каждого свой Торжевск, попасть в который ему важнее всего на свете.

Всех вещей у меня - газета. Я быстро перешел к парню.

-  Когда прибываем? - бросил я на ходу.

-  К утру…

Вагон был почти пуст, и я легко нашел свободное место. И вот опять пошли станции. Но мое радостное возбуждение постепенно исчезало: станции шли все незнакомые, темные, погруженные в ночной туман.

-  Чай будете?

-  Нет. А…

-  Что?

-  До Торжевска далеко?

-  Не очень.

Проводник хлопнул дверью.

-  А все-таки?

Выскользнув за ним, я положил руку ему на плечо.

-  Это, смотря, когда Вы сели.

Он ухмыльнулся, скидывая мою руку.

-  Как же так…

Но он уже не слышал.

«Все чувствуют страшную тайну дороги, но стараются ее не замечать», - понял я, вернувшись в купе.

И стал лихорадочно соображать. Мы движемся в Торжевск, возвращаясь на те же станции. Если бы мы ездили по кругу, то я бы уже побывал в Торжевске. Но я там не был. Значит, поезд выписывает фигуру, которой не существует на плоскости. У меня заломило виски, я чувствовал себя мухой угодившей к пауку. Опять проплыла «Желудёвка», потом «Азарьевск». Между ними должен был быть Трубчевск. Но его не было. Теряясь в догадках, я делал одно предположение нелепее другого. И вдруг мне открылась истина. Наш поезд движется еще в одном измерении, отпечатком которого является наша бескрайняя равнина. Следуя расписанию, поезд огибает горы, реки, переезжает через мосты, но здесь, в земной проекции, его путь сводится к бесконечным возвратам и непостижимой путанице. Иногда с ним случается авария, которую мы не видим, иногда поезд набирает бешеную скорость, но в это время здесь он стоит. Каков пункт его назначения? Я не стал ломать голову, передо мною стояла прозаическая задача – попасть в Торжевск.

Довезет ли меня поезд? Вот уже сорок лет я не теряю надежды, отсчитывая его версты, и мне кажется, что если он прибудет в Торжевск, значит там он пришел наконец к цели…

27 октября 2000 г.