Раиса Лашок "В Начале было Слово"

  Поэты живут везде, даже на краю света. Раиса Лашок живёт в Южно-Сахалинске. Уж если это не край света, то я не знаю... Край-то тридевятый, а стихи у неё бескрайние! Светлые и тихие... И темы всё древние: любовь, родина, душа... Темы древние, а стихи чистые, как ключевая водица.

Павел Самсонов

В Начале было Слово

не забывай о Начале,
думай о том, что в конце.
мы головою качали,
редко меняясь в лице.
тонкие грани чудачеств
мира и небытия
неразрешимой задачей
стали для хрупкого "я".
сгустками предубеждений,
стереотипами масс,
нас вылепляли из мнений,
не подминая под нас.
звезды взлетали и гасли,
люди рожали людей.
память твердила про ясли,
время - про новых вождей.
похоть плодила уродов,
и не сходила с голгоф
пренебрежённая модой
мудрость восточных волхвов.
сотканное из молекул
истины "не согреши",
Слово рождалось и блекло
в тесных каналах души.
крепко приправлены строчки
соком запретных плодов...
ах, как напудрены щёчки
музочек - у дураков.
щедрой лепниной метафор
прятан уродливый грех.
тешит читателя автор -
и обречен на успех.

факт остается, упрямый,
не опровергнут в веках:
мир, из холопов и хамов,
держится на чудаках,
не получивших награды
за неумение жить:
лучше прыщавая правда
загримированной лжи.
пусть иногда и печалит
мысль о терновом венце,
Слово, что было в начале,
их не осудит в конце.


Размышления о российской храмовости

Не тому храму,
Не тому богу.
Пережили много,
Натерпелись срама.

Не того слушали
Не в того верили,
А внутри зрели ведь
Скорченными душами.

Заявить каждый мог
Нательный целуя крест,
Что у него в сердце есть
Свой настоящий бог.

А признаться честно
Не хватало смелости -
Милосердный, смилуйся,
Тебе ли там место…


Вот такая ты, мать-Россия -
Вся в крестах, куполах золоченых,
И рукой атеистов крещеных
Бьешься в колокола пустые.


* * *

Из многозначных строчек про любовь
Стихов и писем, клятв и сожалений,
Я выберу, пожалуй, пару слов
О том, как в полдень исчезают тени
На улицах далеких городов.

О том, как утром гаснут фонари
(И тот, что возле Блоковской аптеки),
Внося поправку в местный колорит.
Стежки мостов едва латают реки…
О чем еще не больно говорить?

О том, что наступившая зима
Отступит. И останется надежда
И сопряженный с ней самообман,
А мы опять застрянем где-то между
Попытками не выжить из ума.


* * *

Еще не конец рая,
Но и не его начало.
И прав человек, выбирая
Домашнейший из причалов.
Колумбом других Америк
Под Лебедя многоточьем,
Я открываю берег,
Дальнейший из всех восточных.
Может, еще не задорно,
И даже не полной грудью,
Но если меня не помнят -
Значит, уже не забудут.
Надорвала, надкусила,
Мякоть запретных яблок...
Бог мой, как я любила…
Как я еще могла бы…


* * *

живущему далеко
временно
я безысходно беременна
памятью
родиться - и молоком
кормиться на паперти
месяцев сколько еще
изнанку дорог штопающих
растоптано каблуком
прошлое
между землей и подошвою
стылое
нетелефонным звонком
его разбудила я
месяцы... не днями ведь
ломкие ночи выравнивать
прятаться в зеркала
нравиться
в лучшую сторону - разница
месяцев
память напополам
вечная сверстница…


* * *

Экзистенцианальное пятикнижие

А мозг, утомленный безмозглостью небытия,
Зашит в безысходность иглой, через ушко которой
Несложно пролезть, отодрав настоящее я,
От части, отмеренной водами Красного моря.

И только душа, в левитации поднаторев,
Вспорхнет, вопреки постулатам второго закона.
Бесчисленных труб ее эхо, предтеча магреф,
Стозвучно пронзит укрепления Иерихона.

Останется верить... Упрямое слово "сама"
Подвергнуть сомненью, как всё, что мешало в пустыне, -
И горе, которое, в общем-то, не от ума,
А лишь от способности думать не так, как другие...