Евгений Грачёв. Желтый город

НАВАЖДЕНИЕ

 

Как по ладони

                 тайные мысли

                           блаженно читая,

                                    чувства читая -

                                                 ты умирала,

                                                          объятья  сплетая -

                                                                 не умирая.

Тело в истоме дрожало,

                   касаясь горячего тела,

                                       сердце разбилось…

                                                 Ты ничего-ничего

                                                           от него не  хотела -

                                                                            так получилось.

Тело в истоме дрожало…

                                  И губы и веки

                                                       дрожали,

                                                                словно искрились…

                                                                          Словно  подводные реки

                                                                                                любви и печали

                                                                                                           соединились.

Словно горячей  лавиной

                              куда-то летели

                                               мгновенье …

                                                                 Сон ли?

                                                                          Неясно!

                                                                               Всё наважденье?

                                                                                          О, наважденье –

                                                                                                         и не напрасно…

 

   ЖЁЛТЫЙ МЯЧИК

 

Я остался – душа побежала

За тобой – ах, зачем, ах, зачем?

Мимо кассы, пустого вокзала,

Чьих-то сплетен, каких-то проблем.

 

Глупой зависти,  не глупой лести,

Мимо - мимо, такого всего…

Хорошо, что душа не на месте,

Хорошо или не хорошо?

 

Зацепиться б за крышу, за эту

И лететь занавеской в окне,

Ничего нет – не слов, не наветов,

Чтобы ты разонравилась мне!

 

Дождь уже перестал, это значит –

Будет синяя – синяя высь,

Где душа жёлтым мячиком скачет,

Жизнью прошлою, ты оглянись…

 

 

       ЖЁЛТЫЙ ГОРОД

 

Зеркальный,

                     измождённый,

                                            жёлтый город,

Огнями,

              как огромной бритвой,

                                                    вспорот,

Ночной,

              тягучей,

                            летнею жарой,

Весёлый город

                         и немного злой.

Проспект.

                В кафе беру

                                  коньяк и кофе,

- К вам можно,

                      сбоку приземлиться,

                                                     «крохи»?

Легко готов

                    сегодня,

                                 с другом,  я,

Конечно же,

                   не в «дяди»,

                                      не в мужья…

Красавице  чуть-чуть

                                   любви

                                              не жалко…

Шучу – шучу!

                        Давай покурим?

                                                 Жарко!

Который час?

                      Мои, наверно, врут,

Совсем чуть-чуть,

                            совсем – совсем,

                                                    чуть-чуть.

Годков на десять,

                             может быть, на двадцать…

Там снова с кем-то

                              надо будет драться,

Сопеть,

              терпеть, 

                          сбивая кулаки,

Чтоб точно  знать –

                                    любовь

                                               не пустяки!

Я нос «лечил»,

                        у  школьного

                                              спортзала

И ты меня,

                  жалея,

                             обнимала,

Играла музыка,

                         маня, 

                                    в далёкий   сад

И нам казалось:

                        ливень -

                                   снегопад...

Над городом,

                     над освещённой стелой,

Летает

            странный ангел:

                                       белый – белый,

Ему спасти

                    «заблудших»

                                          не дано

И ангелу

                   не сколько

                                       не смешно.

Он знает всё,

                      покинет город

                                              кто-то,

И вырвет лист

                       из белого  блокнота

И будет лист

                     летать

                               среди аллей,

Наверное,

                 с фамилией

                                     моей…

  

  У ОБРЫВА

 

И шар божественный в зените

И облака, как крылья, с ним,

Дышите воздухом, дышите,

Морозным, ягодно–лесным.

 

Глаза закрою, как когда-то

Не мог подняться в полный рост,

Не то -  больничная палата,

Не то -  дорога на погост.

 

Тогда хотелось у обрыва

Лесного воздуха глоток…

Морозно, ветрено, красиво,

Пускай мороз, как кипяток.

 

И шар божественный в зените

И облака, как крылья, с ним,

Дышите воздухом, дышите,

Морозным, ягодно – лесным.

 

ПОТАЁННЫЙ МИР

 

Я там по палате «летал в вираже»,

Как лётчик подбитый, поверьте,

И  «бой» на душе, и «плен» на душе,

Когда уползаешь от смерти.

 

Обида душила, молчи -  не молчи,

И дни были серые - жалки,

Пугала порою «сирена» в ночи –

Колёса скрипучей каталки.

 

И я возвращался, ещё и ещё,

В пространство любви и уюта,

Где столик на кухне чуть-чуть освещён,

Чайку подливают кому-то.

 

Ты моешь посуду, вон - ваза, клубок,

Картина черёмухи пенной.

Мне наш потаённый, стеснённый мирок,

Казался просторней вселенной…

                    

 

          ПОЗЁМКА

 

Метёт, то сурово,

                           то вяло и хлипко

И целые сутки

                           и двое подряд,

Заносит карьер,

                         он как жёлтая скрипка,

Где струны

                 о солнечном утре кричат.

Под эту мелодию,

                           напропалую

Метелица с боем

                            берёт рубежи,

Накрыло

              и первую и вторую,

Ракетные «точки»,

                           КП, блиндажи.

Заносит заборы,

                           ворота, витрины,

Военный посёлок,

                           баркас на мели,

Тягач из заторов

                           вывозит машины,

Они будто битые

                             стужей шмели.

Мелодия скрипки,

                              верней, отголоски

Врываются в тёплый

                               солдатский уют,

У штаба в шеренге

                               светлеют березки,

Они как на сцене

                             вот-вот запоют.

О маме, о папе,

                        красавице Лиде,

Которая, может быть,

                                   любит и ждёт,

В бинокль, самый мощный,

                                      её не увидеть.

В России позёмка,

                               метёт и метёт…

 

 

   ОБРУЧАЛЬНОЕ КОЛЬЦО

 

Этот город похож

                            на большого дракона,

У которого крылья

                               от стужи болят,

 Пассажиры выходят

                                на площадь с перрона,

Две подруги щебечут

                                  и курит солдат.

В этом городе что-то

                                  похожее было,

Та  случайная встреча

                                         в девяносто седьмом,

Так же девушка грустно

                                  солдата спросила,

Он в ответ пошутил.

                                   Что же было потом?

А кольцо-то, кольцо…

                                  Золотое кольцо-то

У вчерашней любви?

                                     Разве дело в кольце,

«Эх, Валера, Валера!

                                  Уходишь,  пехота?»

У вчерашней любви -

                               тушь с ресниц на лице…

Этот город похож

                            на большого дракона,

У которого крылья

                               от стужи болят,

 Пассажиры выходят

                                на площадь с перрона,

Пары мимо проходят

                                  и курит солдат.

 

  

ЛИСТЬЯ ШЛЮТ ТЕЛЕГРАММЫ…

 

Он чуть- чуть не успел…

Листья шлют телеграммы кому-то,

Может быть, небесам,

Может быть, прошлогодним дождям.

Там какое-то судно, в огне паруса и каюта,

Тот,  кто за борт шагнул,

Тот попал к темнокожим вождям.

 

Там слепая толпа,

Как смола, по ущелью кипела,

Расстилая в пещере

Из листьев и веток как будто  ковёр,

Под гортанные вопли

С уставшего женского тела,

Чьи-то чёрные руки

Срывали одежды, бросая в огонь.

 

Он  уже опоздал?

 Пустота, может быть, объяснима,

Объяснима реальность

И этот, под пятницу сон,

Если  чувства устали

Как кожа актёра от  грима,
Может,  влюбитесь скоро

И этот, наверно, влюблён.

 

Листья шлют телеграммы:

 « Валера!!! Встречай непременно,

Я ушла от него,

Если что-то не так, извини

 Я приеду с девяткой».

 И подпись « Елена».

Телеграммы любви…

Может быть, не такими бывают они.

  

ДУХИ ДРЕВНИХ КУРГАНОВ

 

Вечерами над костром летают духи,

Под гитару грустно слушать о любви,

О безрадостной студенческой житухе -

И у духов даже ёкает внутри.

 

Между Волгой и Сурой лежат курганы,

Как зелёные, с заплатами, мешки.

Может быть, вас растеряли великаны,

Загулявшие на праздники, дружки?

 

Археологи – студенты две недели

Просевают здесь, коптясь, за слоем слой,

Как они курганам надоели

Со своею лихорадкой золотой.

 

Пыл, конечно же, пропал – жара и глина,

Ну, кому такая практика нужна?

Понимает лишь сокурсница Марина,

Симпатичнее, наверно, чем княжна!

 

Вечерами над костром взлетают духи,

Под гитару  слушать  песни о любви,

О безрадостной студенческой житухе -

И у духов снова ёкает внутри…

  

РОДНИКОВЫЕ ШТОРЫ

 

Видно, с неба уронили шторы

На конюшню с рыжим табуном,

На дома, дощатые заборы,

Ельничек и чёрный бурелом.

 

Пахнут шторы чем-то родниковым,

Свежий, лепестковый аромат,

Как жених поёт в костюме новом,

На реке хрустальный водопад.

 

Эти шторы с летними дождями,

Алыми тюльпанами в росе.

Что же происходит в жизни с нами?

Знать-то знают, да, увы,  не все.

 

Хорошо когда в душе начало,

Или ожидание её.

Женщина кому-то прокричала:

«Значит, расстаёмся, значит, всё!»

 

Иногда в душе тоска, сомненья,

И неразбериха и  надлом,

И мужчина с болью крикнул: « Ксения!»

Хлопнул дверью и покинул дом.

 

Шторы, шторы! Три звезды с луною,

Весь узор во тьме не различить,

Будто кто-то плачет: « Я с тобою».

Белая с берёз упала нить.

 

Снег летит, порхает и кружится

На Россию, реки и поля.

Рождество.

                В кого смогла влюбиться

Не земная, странная швея?

 

СВЯТКИ У РОДИТЕЛЕЙ

 

Осинник, как табун

                                молоденький, рысист,

В полях местами снег

                                  ломтями свежей брынзы,

Наверное,  мороз

                             не худший окулист –

У речек и озёр

                        блестят цветные линзы.

Меж небом и землёй,

                          как будто тёмный шов,

Далёкий горизонт,

                           пунктирами посадки.

Покинув в январе

                             один из городов                         

Ты попадёшь сюда,

                            к родителям на святки.

Как сохранить в душе

                              и звёздный край окна,

И странный частый пульс

                         заигранной пластинки?

Чтоб через много лет

                                   красавица одна

Глядела на тебя

                          смахнув с ресниц

                                                    слезинки.

Не сохранить в душе

                             не  слов, не белый бант,

Не прелесть суеты

                              домашнего уюта?

Чтоб через много лет

                               известный музыкант                             

Глядел в окно купе

                               и плакал почему-то.

     

МИНУТА КОЛДОВСТВА

 

В электричке, на перроне

                                  что-то важное случится,

Не увиденное что-то,

                                  неизведанное, что?

Чьи-то фразы, чьи-то взгляды,

                                  чьи-то заспанные лица,

Ожидаешь?

                 Ожидаю!

                               Всё не то, не то, не то.

Утром солнце, как лисица

                                мех от листьев отряхнула,

На лесистом косогоре,

                                 где ветра, как седоки,

Где не город, не деревня,

                                 как зубастая акула,

Из урочища-низины

                                 рвётся к берегу реки.

Переулки, магазины,

                                 бабки с чем-то у базара,

На строительной площадке

                                 заскучал подъёмный кран.

И над маленьким заводом

                                 в небо тычется сигара,

Будто ею затянулся

                                 лежебока великан.

Колдовства  одна минута,

                                 понимаете, минута

И какой-то непонятный,

                                 неожиданный финал.

Ты вбегаешь с чемоданом

                                 в чём-то новом почему-то,

Ты меня ещё не знаешь.

                                Ладно!

                                          Я тебя узнал!