Юрий Князев. Новые переводы из Бернса и Фергюссона

Переводы Юрия Князева

Уткам, которых вспугнул поэт
на озере Лох-Тарит,
раскинувшемся среди диких холмов Охтертайра.

Роберт Бернс


"Этот стих был трофеем моей уединенной

утренней прогулки по окрестностям имения

Охтертайр. Я гостил там у сэра Уильяма

Муррея две или три недели и был весьма

польщен теплым приемом. Как жаль, что

простые чувства благодарности так мало

значат в этом мире! К счастью, как

говорят, они могут весьма пригодиться

в мире грядущем".

Роберт Бернс.

Из рукописей Гленриддела.

Почему в озерах утки

Всполошились не на шутку?

Вы не рады почему

Появленью моему?

Как я потревожить мог

Ваш семейный уголок?

Для пернатого народа

Здесь дары хранит Природа:

Мирно плещется волна

Всякой живности полна,

А убежище у скал

Не пропустит ветра шквал.

Я краснею за людей,

Что стреляют лебедей.

Докучала вам от века

Жажда власти человека.

Можно быть свободы другом,

Но тираном всем округам.

У орла наметан глаз -

Он добычей видит вас.

Нету жалости у птицы,

Лишь насытиться стремится.

Человеку из-за туч

Милосердья светит луч,

Но ему дано, не глядя,

Убивать забавы ради!

В крае диком и прелестном,

Для одних бродяг известном,

Где струит во мхах ручей,

Сторонясь людских путей,

Все зависит от Природы

И капризов непогоды.

Если люди за рекой

Нарушают ваш покой,

Улетает ваша стая,

Человека презирая.

На звенящих крыльях споро

Мчитесь вы к иным озерам,

Чтоб не спорить со врагами,

Не желая быть рабами.

О холодном месяце апреле
1771

Роберт Фергюссон
1750-1774

"О, кто бы мог пожар сдержать рукой

Мечтой о снеге в поднебесье мира?

Кто мог бы аппетит насущный свой

Унять простым воображеньем пира?

Кто брел бы обнаженным в декабре,

В мечтах о фантастической жаре?"

Шекспир. Ричард II.

Поэты раннюю весну воспели

Напрасно в нежном образе девицы,

Напрасно к полю вешнему в апреле

Полет извечный устремляли птицы.

В любом сезоне Муза петь умела:

На крыльях фантастической мечты

Над снежной пустошью взмывала смело

В блаженный край весенней доброты.

Апрель, ты славен веяньем Зефира,

В садах витает утренняя нега,

Преображается картина мира,

Сменив потоки тающего снега.

Твои дождем омытые леса

Так часто под ветрами шелестели,

Твоих певцов пернатых голоса

Мелодией певучею летели.

Сияло утро мне улыбкой милой,

Румянился восточный небосвод,

Ну, а теперь рассвет ползет унылый

Над траурной полоской черных вод.

Красавица веселою улыбкой,

Как утренним лучом, блеснет мгновенье,

Нежданно исчезя тенью зыбкой

Под хмурой маской гордого презренья.

О, Жизнь! Ты – переменчивая сцена,

Смесь света, тени, радости и горя,

Где штиль и шторм царят попеременно,

Поток добра и зла, текущий в море.

Не слышен зов пастушеских рожков,

Немы луга во мраке невеселом,

Стада, почуяв дальней бури рев,

Бредут понуро по равнинам голым.

Зима под солнца вешними лучами

Надменно сходит с ледяного трона,

И, на Британию сверкнув очами,

Спешит скорей в арктическую зону.

Зима, небес капризных злой тиран!

Когда же ты покинешь наш зенит?

К морям Гренландии лети в туман,

Где голос чудищ воющих звенит.

Борей! Покинь свой ледяной чертог.

Оставь весне законную часть года.

Пусть западный повеет ветерок

На лес и горы, пробудив природу.

Обращение
к Эдинбургу

Роберт Бернс

Эдина! Трон шотландской славы!

Привет дворцам твоим и башням,

Где суверенная держава

Возникла под стопой монаршей.

Твои напомнили цветы

Мне Эйра берег незабвенный,

Я брел вдали от суеты,

Искал покой в тени почтенной.

Богатства золотой поток

Труды торговли приносили.

Здесь элегантности урок -

Архитектура гордых стилей.

Здесь Правосудие высоко -

Весы и жезл возносят руки,

Здесь Знания с орлиным оком,

Обитель скромная Науки.

Сыны Эдины, словно братья,

Раскроют странникам объятья

Свободны мысли их и взгляды

От рамок сельского уклада.

К чужому горю не жестоки,

Горды заслугами своими.

Пусть не иссякнут их истоки!

Пусть зависть не порочит имя!

А дочерей твоих черты

Светлы, как утренний рассвет,

Чисты, как белые цветы,

Милы, как радости привет!

Заворожило Музу вновь

Красы небесной озаренье,

Любуется сама Любовь

Своим божественным твореньем!

Там, в вышине, над сизой мглою,

Как седовласый ветеран,

Мерцает замок над скалою

В глубоких шрамах древних ран:

Хоть стены мощные дрожали

Неоднократно с давних пор,

Они нередко отражали

Былых захватчиков напор.

И я смотрю с благоговеньем

На купол, выросший вдали,

Где с благородством и почтеньем

Когда-то жили короли:

Увы, как пали времена!

И в прахе имя королей!

А их несчастная страна

Бездомно бродит средь полей!

Клокочет в сердце гордый нрав,

Здесь предки бились, осмелев,

Когда Шотландию поправ,

Поработил кровавый лев.

И даже я, кто песнь слагал

На дедовском наречии,

Тот рев ужасный услыхал

В заветной отчей речи!

Эдина! Трон шотландской славы!

Привет дворцам твоим и башням,

Где суверенная держава

Возникла под стопой монаршей.

Твои напомнили цветы

Мне Эйра берег незабвенный,

Я брел вдали от суеты,

Искал покой в тени почтенной.