Игорь Иванченко. Стихи

Игорь Иванченко

 

MEMENTO MORI

Памяти Марины Георгадзе

 

* * *  

 

Под кожу адский исподволь проник

Огонь…

И - от судьбы не отвертеться.

И - ранено навылет рифмой сердце.

И - строчками обуглен черновик.

 

Поэзии дымящаяся кровь

Пульсирует в артерии бессонной,

Оправдывая болью незаконной

Мучительную к женщине любовь…

 

Зачем я, словно нанятый, корплю

Подолгу над одной единой строчкой?

Мне Бог зачтёт её на ставке очной…

Но: этим я бессмертье не куплю.

 

К закату жизни медленно спеша,

Снося судьбы удары и издержки,

Без тайной мне не обойтись поддержки,

Моя беспрекословная душа…

 

…На горле - Музы жадная рука:

"Дышать захочешь - откупись стихами!.."

И - глубока безвестности река

С подмытыми крутыми берегами…

 

* * *

Что же надо ещё человеку?

И чего не хватает душе?..

Может, просто по первому снегу

Прогуляться, чтоб на рубеже

Уходящего времени года

И грядущего вдруг ощутить

Нераздельность такую с природой,

Что сильней и новей полюбить

Эти мокрые чёрные ветки

Над стеклом помертвевшей воды

И - почувствовать каждою клеткой

Меру счастья и меру беды…

 

КОГДА…

 

Когда поэты рифмовали

Безжалостное "кровь-любовь",

Ветра листву ошельмовали

И - на распыл пустили вновь…

 

Когда музык звучали ритмы

И шелест поздних птичьих крыл,

Я лезвием острейшим рифмы

Себе повторно вены вскрыл…

 

Когда разлуки эхо смолкло, -

Лишь одинокая заря

Ложилась отсветом на стёкла,

Кровавей грудки снегиря…

 

Когда - житейских драм участник -

Я загляну на жизнь вперёд,

Твоих обид чернильный ластик

Из памяти меня сотрёт…

* * *

И. И. И.

 

Прощай, тысячелетие и век!

Ты смотришь вслед сквозь сумерки и слёзы…

Как наждаком, сибирские морозы

Сдирают кожу щёк твоих и век.

 

Уходит жизнь, кренясь на вираже,

Под шелест сожаления и снега…

Душа, как пёс, бросается разбега

На плечи века нового уже;

 

Взгляд ловит, гнев смирением сменя,

Повизгивает, в обе щёки лижет…

"Как ни старайся, - всё равно нанижет

На пику смерти этот век меня!"

 

Морозных кладбищ истина проста.

Судьба пообещает… и - обманет…

И новый век в снега Сибири прянет

Со мною вместе, - как снегирь с куста…

 

* * *

 

Мир - без конца… без начала…

Жизни - начало… конец…

Скрипка, ты что замолчала?

Скоро и мне под венец

 

С девушкой в белых одеждах…

Возраст в дугу меня гнёт.

Я захлебнулся в надеждах.

Девушка мне подмигнёт.

 

Скрипочка, губы опухли

От поцелуев смычка?..

Листья от стужи пожухли.

Жизнь - сказочка про бычка

Белого…

 

Горечь утраты.

Книги дешевле продам.

И подлецам, что не рады

Лермонтову, -

Азъ воздам…

 

Я - как верблюжья колючка…

Жизни пустыня…

Игра…

Чем тебе, девушка-злючка,

Я не потрафил вчера?..

 

Монти шпиляет на скрипке

Грустный маэстро.

Как вор -

Век:

Он меня по ошибке

В смертный вписал договор…

 

Что-то ошибка да значит.

Вижу:

Смешно семеня,

Девушка в белом маячит,

Ждёт не дождётся меня…

 

И. И. И.

 

Под занавес ворованного снега

Неведомо куда уходит век…

А жизнь скрипит, как старая телега,

И чист, как агнец божий, человек.

 

Per aspera ad astra.*

И - терновый

Венец до крови оцарапал лоб.

Ты получить хотел ответ готовый

На все вопросы, быть счастливым чтоб.

 

Но: не успел… не смог… и адский пламень

Обжёг - увидеть можно по лицу…

Пока искал ты философский камень,

Двадцатый век поспешно шёл к концу.

 

И - просочилась молодость сквозь пальцы.

И - счастье изменило, как жена.

В душе твоей - иные постояльцы.

И - с сыном отчуждения стена…

 

Щипни себя больнее: уж не пьян ты,

Мечтая о бессмертье, человек?

За пазухою спрятал бриллианты

Твоих желаний уходящий век…

 

И пусть судьба туга на оба уха,

Но ты ни перед кем не виноват

Ни в чём.

В затылок дышит смерть-старуха,

И век твой, как карманник, вороват…

 

* Per aspera ad astra (лат.) - через тернии к звёздам.

 

* * *

 

Игорю Давидовичу Блатту -

другу студенческой юности

 

Русскому, мне, ну не странно ли это?:

Плачет душа от еврейских мелодий,

Давней любовью сживает со света,

Гонит в пустыню из райских угодий…

 

Словно по вязким барханам Синая

Я с Моисеем кочую в обнимку…

Или, студенческий Томск вспоминая,

Вновь приникаю к прощальному снимку…

 

"Тум-балалайка" и "Хава нагила",

Эти "Семь-сорок" и "Шолом Алейхем"…

Блажь иудея их мне подарила.

Рад, что ответить на это мне есть чем…

 

Царства земные приходят в упадок.

Тёмные ночи лишь в городе Сочи.

Юности воздух был приторно сладок.

Прошлого дым выест дивные очи.

 

В юности было от чувств резонансно.

В зрелости зримей любая ошибка.

Давешний друг мой, совсем не напрасно

Душу терзает еврейская скрипка.

 

Мы непредвиденно быстро стареем.

Тонкая-тонкая ниточка грусти

Между породистым томским евреем

И беспородным обидчивым русским…

 

Жизни монеты последние трачу.

А впереди - пустота и разлука…

Слушая песни еврейские, плачу.

"Господи  правый, за что эта мука?!"

 

"Господи Боже мой, всё это странно…"

Как женским ликом художник Верейский,

Долина* мучает душу с экрана

Неподражаемой песней еврейской…

 

* Лариса Долина - известная российская эстрадная певица.

 

* * *

Мне на плечи кидается век-волкодав…

О. Мандельштам

 

Пока огарок юности чадил,

Пока садилась молодости пена,

Я стал седым и слабым постепенно -

Двадцатый век меня не пощадил…

 

Противно было детству моему

Двуличие тряпичных жалких кукол.

Я предан был судьбой и загнан в угол,

Но слишком поздно понял, что к чему…

 

Я веком, точно каторжник, клеймён:

Не вытравить тавро социализма…

Какого ещё надо катаклизма,

Чтоб вычесть моё имя из имён?

 

Век новый, как нашествие, грядёт;

Судьба, стыдясь, отводит взгляд в сторонку…

Как злобный волк невинному ягнёнку,

Мне глотку век ещё перегрызёт…

 

Песком тысячелетий из горсти

Жизнь вытечет;

Умоюсь чёрной кровью…

Ни страхом невозможно, ни любовью

Себя от этой участи спасти.

 

* * *

 

Насмехалась, дурака валяя,

Надо мной судьба…

Я - ей - прощал.

Образ жизни рай мне обещал.

Я - не верил.

 

Скоро, ковыляя,

С посохом, как инок, я пойду

На свиданье с неким незнакомцем…

 

Только месяц встанет над оконцем,

Только трещина пройдёт по льду,

Только ухнет сыч на городьбе, -

Я пойду, решительный и кроткий…

 

Боже! Укажи мне путь короткий -

Я на ближних подступах к тебе…

 

* * *

Неоспоримый и вечно смертельный

Риск для поэта - быть властью убитым.

Ну а поэт - Бога крестик нательный -

Хочет витать между небом и бытом…

 

* * *

Мариетте Бирюковой

 

Что я Гекубе? Что Гекуба мне?

Ничто…

Жестока жизни быстротечность.

Я тоже скоро камнем кану в вечность,

Как в омут, где кувшинки на волне…

 

Покамест медлит старая с косой,

Воспользуясь, как милостью, промашкой,

Я -

Богом сотворённою букашкой -

По склону лет ползу наискосок…

 

Как хворост о колено, - поломать

Характер, генетически несносный,

Чтоб русских слов песок золотоносный -

В надежде на удачу - промывать,

Ночами в кухне горбясь над лотком…

 

А блёстки, самородки и крупицы

Казались бы водою из криницы

И воздуха спасительным глотком…

 

В ответ на оговоры и хулу,

Спрошу:

- Что за комиссия, Создатель?!

Поэт - изгой, бессребреник, старатель,

Рассчитывающий на похвалу…

 

Не лесть, а пониманье -

Позарез! -

Ему необходимо в трудном деле,

Чтоб, словно в ранку где-нибудь на теле,

Сочилась кровь стихов через порез…

 

* * *

Тине Отческой - художнику

Водомер скользит, как Иисус Христос, по воде;

Щука глушит малька на мелководье, в заливе;

Яблочный червь прогрызает ход в "белом наливе"…

Каждому младенцу - по личной бы дать звезде.

 

Но Вифлеемская - исторически - будет одна;

Горит над миром две тысячи лет, не сгорая.

А мне отсюда - уже видны отроги гор рая

И - ад кромешный, и - Стикс, не имеющий дна…

 

Жизнь -

В небесах журавль,

А смерть -

Синица в руке;

Один - улетит, а другая - со мной навеки…

Наплавит время свинец потерь мне на веки,

Измажет дёгтем густым и вываляет в муке…

 

А потом я пред Ним вдруг предстану, ничтожный франт,

И Он - Следователь - решит вопрос в одиночку…

Но: взгляд Его в стихотворную вцепится строчку,

И Он найдёт, возможно, угодный мне вариант…

 

Господь раньше срока не разомкнёт уста:

В ад? или в рай? - за семью печатями тайна…

Строка, черновик обуглившая, - не случайна.

(Щука меняет зубы, а мышеловка - пуста.)

 

Спешу создать, пока третьи не поют петухи,

Стихи, которые очаруют Его душу…

Пусть судьба поэта трясёт, как воришка - грушу,

Чем сильней трясёт, тем гениальней будут стихи.

 

…Жизнь коротка, как спичка спичкомбината "Гигант".

И - пока мне не спроворили высшую меру, 

Помолюсь, как Богу, скользящему водомеру;

И - зрачки мне прострелит закатного света квант…

 

* * *

 

Как сладко обитать на свете этом!

Но:

всё

тускней,

тускней

накала

нить…

Когда я перестану быть поэтом, -

Я перестану человеком быть

И - перестану быть живым,

Поскольку

Река замёрзнет жизни,

И - по льду,

Коварно тонку и опасно скользку,

Я

к

финишу

последнему

приду…

 

 * * *

 

Я давно оплакан скитальцами…

Обрывая жизни полёт,

Смерть

своими

грязными

 пальцами

Мне

смешливый

рот

разорвёт.

 

Я в последний раз ещё выдохну,

И - в последний вдохну я раз.

Птицы воспоминаний выпорхнут

Из моих померкнувших глаз…

 

А душа бестелесным облаком

Устремится ввысь в вираже.

Этот кто-то -

С знакомым обликом -

Будет вовсе не я уже.

 

Не горюйте, родные и близкие;

Не печалиться - знак жене…

Пусть свинцовые тучи низкие

Рваным саваном станут мне.

 

Я уйду накануне вечером,

Когда тлеет города трут…

Может, пьяным в стельку диспетчером

Мой уже намечен маршрут?

 

Без билета,

За счёт Всевышнего,

Как ракета, - пронзая тьму…

Ничего -

Только память -

Лишнего

Я с собой туда не возьму.

 

Заскулит и завоет жалобно

Шелудивый соседский пёс.

…Вспоминайте меня, пожалуйста, -

Я

теперь

один

среди

звёзд…