Валентин Никитин (стихи)

 

между двух огней – в Бологом

закружил меня балаган

между двух огней об одном

моя боль и больной наган

 

что как крест распирает грудь

восклицательный знак пыжа

неужели тот самый груздь

о котором сказать нельзя

 

или в кузов-кутузку-смерть

или жизнь кверху дном как смерч

 

Боже мой мой Господь мой Бог

о мой Господи Господин

на распутьях Твоих дорог

перекресток Креста – один

 

***

зеленая лампада-светофор

открыта в рай дорога для блаженных

но я в притворе я меж оглашенных

пошли мне небо звездный омофор

 

лукавый грех сгорает как костер

но и сгорев я вижу он дымится

когда терзает душу огневица

молитва лечит а не заговор

 

но коль молитва немощна как плоть

а ум впадает в суетную ересь

дай силу мне карающий Господь

в возмездие мучительное верить

 

адам и каин пали оттого

что прежде пал отпав ко злу денница

дай силу мне прощающий Господь

чтоб на костер взойдя преобразиться

 

пока твой суд свершается во мгле

святая инквизиция святая

я на костре и руки простираю

да совершится аутодафе

 

***

 

утратив утро

дня не обретя

я веру не отверг

как некий изверг

но братьев

к обращенью обратя

я трепещу

касаясь края ризы

утратив утро

дня не обретя

 

о Господи!

прости меня за всё

хотя за всё

не может быть прощенья

пусть в рай врата

закрыты на засов

засов греха

с печатью отверженья

о Господи

прости меня за всё

 

***

куда-нибудь...пустынная стезя

веди меня куда вести нельзя

 

где белый вечер белый-белый сад

и белой ниткой вышит водопад

 

там никого там даже Бога нет

там только белый-белый-белый снег

 

и облака как лебеди плывут

и лебеди плывут как облака

 

века текут минуя без минут

минуты бесконечны как века

 

я на лицо молитвы упаду

я буду грезить грезить наяву

 

сквозь слезы вниз смотреть на облака

и в слезы их как в ризу облекать

 

***

все кончено: не оживить!

не слышно грома лишь зарницы

и только дети может быть

меня привязывают к жизни

 

иду туда куда иду

куда глаза глядят уеду

я сам с собой веду беседу

я сам с собою говорю

 

и мне о Боже не ожить:

ведь есть погибель кроме смерти

и только дети может быть

счастливы и бессмертны

 

***

ангел смерти бесшумно вошел

и незримую нить перерезал

и душа – беспокойный орел –

скрылась медленно за перелеском

 

перелеском ночных облаков

где горящие звезды как совы

где струится свободно легко

свет сиреневый и бирюзовый

 

а внизу на земле как ладья

с черным парусом белого тела

гроб поплыл и земля поплыла

и вселенная тихо скорбела

 

***

Анне Михайловне Флоренской

 

уходит жизнь и гаснет как камин

как бронза что тускнеет на часах

и маятник задумчиво кадит

а кажется: качается коса

 

так маятник задумчиво кадит

а кажется: качается коса

а кажется что рядом смерть стоит

и тихо караулит на часах

 

фонарики бессонницы в ночи

уже полубессмысленно жужжат

и строгий стебель матовой свечи

блестит как ствол холодного ружья

 

бьют хвостиками мышки каждый миг

старинные куранты бьют вот так

и маятник сиренево кадит

и святочной водицею кропят

 

уходит жизнь и гасит свой камин

и бронзу что тускнеет на глазах

уходит жизнь – и душу не продлить

которая на вечность продлена

 

***

Господи помоги мне

выдержать до конца!

чтобы цветы на могиле

были не без лица

 

чтоб не дымил иней

огненною изнанкой

чтоб умерев видеть

небо – глазами маков

***

 

две вариации

 

витают мысли как музыка

в слова не облечены

я волен свободой узника

но стены мои – мои сны

я болен тоской провидческой

и смертью не исцелен

я счастлив явью несбыточной

а явью дня ослеплен

*

не облеченные в слова

как музыка витают мысли

я у открытого окна

луна беспечно далека

а звезды непонятно близки

 

свободой узника силен

тоской провидческой я болен

но буду ль смертью исцелен

коль сны смыкаются стеной

и гаснут звуки с колоколен?

 

***

напев старинной флейты

прорезал тишину

как будто плачут феи

припомнив старину

 

            как будто парки пряжу

            старинную прядут

            и зачарован сразу

            наш нищенский уют

 

такие сантименты

пронзительны без слов

напев старинной флейты

привлек к нам духов снов

 

            лучи луны от страха

            смешались второпях

            ужели третья стража

            уснула при дверях?

 

не бойся, третью стражу

скликают петухи

мы от напасти вражьей

крестом ограждены

 

            откроет светлый вестник

            искуплена вина

            пускай не узнан Генрих

            но гретхен спасена

***

 

белые бабочки розовый куст

снег осыпается тихо нездешне

белые бабочки к воздуху льнут

и расцветают как свечи

 

как целомудренны что за цветы!

воздух струится гирляндами вверх

воздух струится и падает снег

в дебри ночной тишины

 

вспыхнули звезды – к пистону пистон

вышли под звезды – кажется бал

бал-маскарад или бал выпускной

белая бабочка села на бант

 

я развяжу его – пусть упорхнет

сердцу – ладонь моя бабочке – сад

видишь: созвездья над нами висят

и снег осыпается – за горизонт

 

***

ах не пора ли не пора

порвать со всем порвать со всеми

что устарело как вчера

и надоело – как соседи

по винтовой куда-то вверх

уйти из мира где обрыдло

и боль привязанностей всех

вдруг оборвать – как над обрывом

чтобы душа – в иную даль

к иной земле иному небу!

где невозвратного не жаль

где все оставленное – небыль

и над кругами девятью

не досягая сферы первой

зажечь незримую звезду –

единственную во вселенной

 

***

СЮИТА ШТОРМА

 

море огромно как память моя

в ней навсегда горизонт затерялся

к берегу стойко стремится волна

берег уходит темной террасой

море огромно как память твоя

 

хлещет слепой нескончаемый дождь

в сердце щемящая странная нота

так ты уходишь и не уйдешь

в образе берега и горизонта

раньше чем вечер надвинулась ночь

 

буйствует пляшет волна на волне!

погружена вся природа в тревогу

зверь к человеку стремится в беде

чтоб человек уподобился Богу –

смертный, забыл о бессмертной судьбе

 

замкнут мир грез как прекрасный сосуд

воображенье – о будущем память

воображенье – памяти бунт!

в гребне волны петушиное пламя

духи стихий настороженно ждут

 

как безответствен счастья инстинкт!

не опрометчив но невменяем

но не жалей, я свой жребий постиг:

с миром прощаясь, смерть кажется раем

вечнозеленой травинкою – миг

 

верю мой друг в измереньи ином

разом орел выпадает и решка

и со свободой любовь заодно

и вероятность любая возможна

шторм и покой в измереньи ином

 

***

предощущение покоя

как смерть легка! – издалека

смотреть на небо голубое

и как плывут в нем облака

 

и в предначатии блаженства

томится память сердце ждет

но может быть за небом – бездна

свои объятья распахнет?

 

***

как эта боль легка мне

но неотступны грезы!

глухонемые, грозны

из-под земли удары

 

если иссякнут слезы

станут глаза как камни

 

что же закрою вежды

с болью единоверца

знаю: судьба небрежна

счастье как случай дерзко

 

если умрет надежда

станет как камень сердце

 

***

и я погружаюсь в ночь

как в яму во гробе – ты

и я ощущаю дрожь

могильной твоей плиты

(так в дождь колыхается рожь)

 

как зябко в коре земной –

лед тронулся не уснуть –

могилы – к зерну зерно

мгновения – прорастут

(уходят за горизонт)

 

смещаются полюса

как зябко в земле сырой

мешаются голоса

один ли мы видим сон?

(смежаются небеса)

 

да будет Христос с тобой

и ангелов светлый сонм

когда мы придем на Суд

могилы – к звену звено –

но цепь разорвется вдруг

 

***

помилуй нас грешных Господь!

помилуй нас грешных!

уже наступает черед

пожаров кромешных

 

            и в сумерках смертного дня

            дыхание дыма

            я вижу: горят города

            неслышно незримо

 

над гребнем летящей волны

витает злой гений!

и пульс – часовой тишины –

наш голос последний!

 

            на папертях древних столиц

            теснимся спасаясь

            и черное пламя стоит –

            но лиц не касаясь

 

***

судьба

 

ладонь – и трепещущий лист

так искра пожару близка

в мою затаенную жизнь

щемящую ноту внесла

 

предсмертную боль утолишь

смертельною болью сквозной

а память почувствует боль –

гора вдруг родившая мышь

 

***

имеющий уши да не услышит

телефон лучше вынести в коридор

вы наивны мой друг

говорите потише

с тишиной в унисон

 

мой ребенок – беспомощный поплавок

и дрожит как молитва на поверхности мига

так колеблется ветром цветок полевой

я боюсь за него

жизнь ведь незаменима

 

***

неизбывная горесть

но пройдет не беда

черен хлеб да не черствый

ключевая вода

 

наберу ее в горсти

и прильну и плесну

всполошенные звезды

полетят по лицу

 

упаду у подножья

у Креста Твоего

и не надо мне больше

ничего-ничего

 

***

все земное – утеха очей

плоть почтенна пред Богом как прежде

плоть – одежда души но зачем

бестелесному духу одежда?

 

мне не надо мерцающих крыл:

дух витает и дышит где хочет

в неподвижное небо вперил

я иные бессонные очи

 

***

гроб и цветы и слезы сквозь туман –

невидимое облако клубится

в нем ангел твой печалью обуян

светающие крылья как страницы

 

и всматриваюсь в эту тишину

в ней тонет звук спокойно безотчетно

смерть – бормотанье...слов не различу

и лишь цветы мне говорят о чем-то

 

день наседал душил как домовой

последний день тоски неизъяснимой

ты был один и думал об одном

но на лице ничто не отразилось

 

сложила крылья бедная душа

не ведая о мире запредельном

куда она безвременно ушла?

там вверх корнями тянутся деревья

 

там жизнь течет к истоку своему

и в череде того что совершилось

душа в огне – чтобы явить огню

Господне всепрощение и милость

 

гроб и цветы и слезы сквозь туман

но ладан так торжественно курится

весы души взойдут на коромысла

и оросят росой небесных стран

 

***

как спички ломки листья

ранние холода

и проступают лица

робкие как вода

 

в кольцах заиндевелых

стынут осколки глаз

вырвано с корнем древо –

так мертвый творит намаз

 

в траурной рамке берег

потусторонних дней

солнце заходит но тени

не кажутся длинней

 

***

непостижная красота

ты поэтому благословенна

что безумием осенена

что свободна от смерти и тлена

 

этот мир невозможно хорош

оттого что причастен иному

в незакатное счастье войдешь

умерев не за жизнь – за свободу

 

***

последний горестный кивок –

прощайте господа

на плаху я взошел как Бог

так требует звезда

 

вдруг загорелся в небе круг

как яркий круг луны

зачем растет трава вокруг

не ведая вины?

 

зачем из праха мы растем

и попираем прах?

а жизнь уходит как песок

лелеющий мираж

 

язык скрывается в гортань

змея шипя – в бамбук

и смерть в ночи за гранью грань

стирает наобум

 

и кто нас грешников спасет

коль свет – как тени крыл

незримых ангелов

                                    с высот

невидимых светил

 

***

из заупокойного канона

 

упокой Спасе душу раба Твоего

с сонмом праведных душ совершенства достигших

во блаженном успенье ее сохрани

 

в месте света покоя все святые Твои

смерть бессильна их взять причастившихся жизни

упокой Спасе душу раба Твоего

 

ибо Ты наш Господь Ты умерший за нас

в ад сошел чтобы нам не погибнуть во мраке

Боже душу раба Твоего упокой

 

Сотворитель всех духов всех тварей Создатель

Ты воскрес чтобы нас воскресить в чудный час

упокой эту душу за гранью земной

 

в месте света покоя блаженства где нет

воздыханий болезней печалей обид

и свободна душа от житейских забот

 

упокой эту душу Милосердный Господь

ибо ты победил зло вселенское – смерть

чтобы в Духе и душу и плоть воскресить.