Екатерина Ивлева. Стихи

На Vale’nТина

Снегом резала вены –
Добилась полета в белое.
Мерзлая затхлость палаты –
Шестой. Для дуры меня.
Одни отпевали: «Грешница...», –
Другие тупили: «Смелая...».
Я вспоминала канун
Прошлого Валентинова дня...
Оранжевый кот на чашке
Красит синим ворону –
Вроде как, птица счастья,
Только не моего.
Перья не держат краску –
Это твое коронное:
До ближайшего облака
С победогласным: «Вот!»
Свет – и обет молчания.
14.02 – смерть.
Так хотелось до рая,
Но пошла по другой...
За стеной постоянно
Кричат рожденные дети. –
Как надоело слушать!
- Уймись, Вэл, ты же святой...

* * *
Еще вытекаешь из глаз – рассветами,
Еще вспоминаешься редкими грозами,
Еще провожаю, болея Светами,
Еще отпускаю пустыми вопросами.
Но скоро будет зариться маково,
И будет казаться, что небо светлое,
И будут другие... – все одинаково:
Нас выбирают. – А мы несмелые...

* * *
Проси меня – обо всем:
О верности, ласке, нежности,
О том, чтоб сегодня – огнем,
А завтра – безбрежностью,
Чтобы молилась – за нас,
Чтобы верила, помнила,
О том, чтоб на землю – сейчас,
А сразу после – по небу...
О чем угодно проси –
Я все для тебя сделаю.
Только не полюблю – прости,
Я – только тело...


Ууу, родствооо!

От меня отвернешься –
чувствую:
на талии – твои овально сомкнутые руки,
на затылке – твое дыхание;
на волосах – губы,
грудь – вплотную к спине, бедра – к моим.
Ко мне повернешься –
вижу:
голова наклоненная, чтобы срастались глаза и глаза,
продольная дрожь – мурашками.
Дотронешься, выронишь слово – забудемся...

Это все, что я знаю о нежности.


* * *
Помнишь, как выл январский ночной ветер? –
Неугомонно, внутривенно, наркотически...
Мы гуляли. У нас были в руках руки,
И было плевать, то орет, пусть даже в самые уши,
Дитя чужое, природное. –
Его мы не баюшки-баюшки, как было б надо
(Наше тогда спало – крошка,
Рожденная страстью и нежностью)...
А ведь так же цинично слушали, не укачивая – потом,
Когда падали листья, и драло горло
Годовалое – наше – дитя...

* * *
Музе
Заболела Муза: заблеяла,
Овечкой стала.
Ну, зачем же из лужи? –
Не продолжай!
Лучше из стужи,
Окно открыто – лакай!
Руки – из снега
И льда? Что???
Спаси ее, Герда –
Укрой манто,
Влей в нее мужества –
Будет правильно:
Она теперь женщина –
Ей это понравится...
Заалела Муза: закалилась –
Женщиной стала...

* * *
Плыли засохшие листья и сонные птицы.
Осень текла. Постоянно хотелось напиться...
В детстве, в такую же гнусно-пустую погоду
Небо казалось цветущим. – Были годы
Еще впереди...

* * *
Я себя променяла на веру в любовь –
Это молодость.
Пристрелили лошадь загнанную –
Допрыгалась.
Я теперь на самом паршивом краю
Пропасти:
Там, где нет ни романтики, на сделанности себя –
Дорвалась.
Листы один за одним летят – чистые,
Не написано ни фразы – рву после многоточия.
Не знаю, зачем я здесь такая – расчистая
Излистованная вся, без изгибов и линий – только точки...
Постоянно какая-то новая хрень – в голову:
Стану теперь – после трех неоконченных – летчицей,
Профессоршей, плотницей, черти-еще-чем-цей...
«...ткнуться куда?» - Ах, Володя, Володя...
Почему нас делят «сотни
Разъединяющих» лет? – не месяц? не день? не час?
Хотя подчас
Что это так уж меняло бы?
Сейчас
Я на краю. –
И ты был бы тоже.
На одном краю
Двоим негоже!
Были бы порознь – минутой, может быть –
Этого хватит сполна, чтобы не жить.
Во всеуслышанье громко – как трибун:
Я ОТРЕКАЮСЬ ОТ ВЕРЫ. Это – бунт
Против неслыханно наглых, ненужных слов
Смыслом – любовь...

* * *
У Ахматовой стихи – из сора,
У Цветаевой – от мора,
У Маяковского – от напора,
У Есенина – из простора,
У Хлебникова – из ритмического вздора,
У К.Р. – из церковного хора,
У кого-то – с забора...
А мои – какого-то не того колора:
Лишние среди их -ора
От Диора...

* * *
А знаешь, весна иногда бывает бледной. –
Бедная!
Ей хочется сказки:
Тепла и ласки.
Но сказки –
Как ясно –
Только случаются,
А не заключаются.
Мы огорчаемся –
Но это честно.
По-другому – неинтересно.
А знаешь, весне идет даже некая бледность
Восприятия мира как однозначно радужного:
Она выглядит аристократкой.
Кратко:
Она влюблена
В уходящую блудную зиму.
Страдает. Не может – мешает
И долго тает,
Цветет, умирает,
Снова рождается – снова ее кидают...
Циклы всего – утомляют
И все же – сбивают
Тоску и конечность.
Время не лечит –
Оно бесконечит,
Циклит и вещает опять:
Обещает
Весну и тепло...


* * *
Одни растят, другие срывают...
Может, я плохо все поливаю? –
Сажаю, ухаживаю – но все загнивает...
Выходит, я из тех, кто срывает.

* * *
Я была на собственном солнце,
На вопросительной планете «Шо це?».
Я там постоянно удивлялась,
Мои глаза округлялись,
А когда я вернулась, люди
Говорили: «Ты это забудешь»...
И я опять удивлялась –
Как будто не возвращалась!

Цикл «Улице 8 Марта»

1. * * *

У
лица
твоего
неповторимого,
у
лица
моего
преодолимого,
у
лица
их
удивленного –
образа.
У лиц других нет имен...
я – слышишь? – одно называю имя,
весеннее:
Марта.

2. * * *

На улице 8 Марта – тихой, безлюдной –
Смешные чирикалки круглый год
Балаболят что-то весеннее:
«Чив-чив, чувиха, – ха-ха!
Хочу в Чикаго – о-гхоо!
Чуть-чуть – чи-чистая притча –
Ща-щас, через час... чу! – сейчас!»
Здесь гуляют свободные кошки
Непохожих расцветок – как мы с тобой:
Я – черная, гладкая, беспородная,
Ты – белая, с пятнами на носу и ушах, пушистая – модная
Настолько, что все коты – твои... Oui, oui...
Везет же нам – с нашей общей весенней гордостью
Марта – трам-та-ра-рам...
А там –
Мама! – тартар...
Там, дальше, за нашей улицей –
Гулкий фонарно-проводной мир.
А мы – вне его.
Наша птичьи-кошачья улица
Светит ярче глазами своих обитателей
И так че-че-канно звучит,
Так женственно,
Так хо-ро-шо!

3. * * *

Ненавижу описывать то, что люблю,
Потому что – без слов.
И ты – без слов,
Улица птиц и отсутствия лиц,
Кошачьих хвостов и первых цветов,
Покосившихся крыш и надтреснутой тиш-
ины от случайных персон...
Берёзово-вётловый сон:
Зимой – лиловая,
Весной – каждый раз новая,
Летом – асфальтовая,
Осенью – багровая...
Всегда – моя,
И я
К тебе иду –
Заглушать беду,
Успокаивать страх,
Забываться в мечтах,
Крикнуть раз: «э-ге-геей!»
И услышать:
«Малыша,
Всё будет окей... – Ей-ей...»

* * *
Почему суткам все время 24,
А мне – из-за их соревнований по бегу –
Уже 25?


Квотеры-water_ы

* * *
Ты производишь неизгладимое впечатление —
Кажется, весомый аргумент в пользу вечности.
Только одно частное мнение
Не отменяет всеобщей конечности.

* * *
Не умею игнором — беру измором:
Методично на каждого — кап, кап...
Минус — громкость: все они хором
Потом кричат: stop! STOP!

* * *
Слова — отпечатки стиховых пальцев —
Мое неоспоримое алиби:
Не молчала — пела фальцетом.
Не слышали — ваши проблемы.

* * *
Смелые слова вслух —
Ты привычно такая же.
Как ни крути круг,
Ничем другим не окажется.

* * *
А потом, много позже, будет все по-другому:
Будет ветер и солнце, будут дни без отметин.
Мои волосы мерзнут в бесприютном сонете,
Где Вы — только прохожий на дороге от дома.
А потом, в послесловье, будет все...

* * *
Соловей мой, соловей —
Не донимай меня непонятными звуками.
На вот пистолет — лучше убей,
Как не разродившуюся твоими смыслами суку.

* * *
Самое больное — умирать от воздуха:
Когда его много, и он в тебе не умещается.
Ты вдыхаешь и чувствуешь: выдоха не последует.
Это последний —
был —
вздох.