Семён Каминский. Маркиза ангелов (рассказ)

Катька Копылова была самая тупая и некрасивая девчонка в классе. И бородавка - под носом. Венька сильно расстроился, когда Ирина Сергеевна сказала ему, что он опять должен с Катькой позаниматься: та, мол, проболела две недели и сильно отстала, особенно по математике, а ты, Веня, живёшь в соседнем дворе... Можно подумать, что Катька не отстала по всем предметам ещё до болезни! Ему было даже тошно себе представить, что он снова должен будет тащиться после уроков к Копыловым домой, сидеть, как минимум, два часа в крошечной вонючей кухоньке, где Катька обычно делала уроки, да ещё потом у себя дома вытряхивать копыловских коричневых пруссаков из своих учебников и тетрадей. И как только эти отвратительные существа залезали туда? Венька ведь всё время держал портфель у себя на коленях… А Катькина бабка чего стоила: ещё страшнее внучки, с такой же, как у Катьки, но только побольше, бородавкой под носом, лоснящимся лицом и складчатой шеей!

...Дверь открыла именно она - баба Копылихa, провела его в кухню и визгливо позвала:

- Катька, иди, к тебе мальчик пришёл! - похоже, что его имени бабка даже не помнила.

Из единственной в квартире комнаты появилась Катька, в грубой вязанной кофте и цветастой старой юбке, надетой на синие растянутые спортивные штаны. Вид у неё был, как обычно, заспанный, она хлюпала носом, видимо, простуда ещё не совсем прошла. Она отодвинула на другой конец стола какие-то тарелки и раскрыла учебник. Венька маялся, но честно пытался объяснить действия с корнями. И хотя Катька усердно кивала время от времени головой, проблеска понимания не намечалось. Наконец, когда домашнее задание было выполнено, Веня с облегчением встал и начал застёгивать куртку - он всё время так и просидел в ней…

- Ты завтра в школу идёшь? - спросил он, чтобы сказать что-то на прощание.

- Ага, - Катька тоже встала из-за стола и вдруг протянула правую руку к Венькиному лицу, - смотри, что у меня есть, - она показала тоненькое колечко на ладони - похоже, что золотое.

- А чего это?..

- Подарили, - Катька одела колечко на безымянный палец и покрутила рукой, - только бабке нельзя показывать...

Веня впервые увидел какой-то интерес в её зеленовато-водянистых глазах, и, наверно, ожидание, что он начнёт расспрашивать: кто подарил, да почему. Но он промолчал, сказал "пока" и вышел. Его сейчас больше интересовало, что поделывают на дворе пацаны и что мама приготовила на обед...

 

После весенних каникул всем классом устроили забастовку - прогуляли четыре первых урока. Формальная причина была в том, что Ирина Сергеевна болела, и историчка болела, и им поставили на замену подряд уроки украинского с крикливой Галиной Степановной, которую все ненавидели. А, по-честному, просто очень не хотелось идти в школу и забавляла мысль, что, если все сразу не придут, то никому ничего не будет - всех ведь сразу не накажут. Так что пошли в кино на Анжелику, которая была маркизой ангелов. Фильм шёл первые дни, и даже на утреннем сеансе зал был забит, а Веньке, как всегда, не везло - ему выпало сидеть рядом с Катькой, в стороне от остальных, в самом последнем ряду.

Катька, по своему обыкновению, всё кино промолчала, не глядя в Венькину сторону. У неё опять текло из носу, и она сидела с платком наготове. Он тоже на неё не смотрел. Куда там! От экрана нельзя было оторваться: там величественная красавица Мишель Мерсье, то бишь, Анжелика, боролась с негодяями всех мастей, не забывая при этом периодически оказываться у них же в постели,  и, вроде бы негодуя, как-то не очень уверенно сопротивлялась их негодяйскому натиску… 

В самый страшный момент, когда Жоффрея Де Пейрака казнили, Катька, дурная, со страху, вдруг ухватила Венькину руку с подлокотника, притянула к себе на колени и крепко прижала, вместе с носовым платочком, своими стиснутыми в кулаки руками. Венька не сразу понял, куда попала его левая рука, но, когда ответственный момент на экране прошёл, не знал, как забрать руку назад. Это значило пошевелиться - и обнаружить себя в неловкой ситуации. Так и сидели до конца фильма, и внимание у него к происходящему с Анжеликой вовсе рассеялось... Только когда в зале зажёгся свет, Венька резко отдёрнул свою блудную руку. А на Катьку так ни разу и не посмотрел, даже после выхода из кино. Какие-то назойливые ощущения жили в руке, не проходили, он чувствовал себя все ещё очень неловко... Тоже мне - Катька, уродина... Нашлась, Анжелика...

Дома он сразу же попросил у матери лука: "У нас в классе грипп, нужно лука много поесть, чтобы не заболеть...", и ещё до обеда сожрал почти целую головку лука с хлебом и солью. Крепкий луковый запах и вкус бил в ноздри, в глаза и в голову, и ему казалось, что это как-то очищает его от Катьки. "Она же простуженная была, правильно, значит нужно много лука поесть", - эта мысль всё крутилось и крутилось у него в голове...

 

К концу весны Катька совсем перестала ходить в школу. Венька заметил это, только когда услышал в классе чириканье двух неразлучных подружек с птичьими фамилиями - Наташки Воробьевой и Маринки Скворцовой. Выходило, что они дежурили в классе и подслушали, когда бабка Копылихa приходила в школу, плакала в кабинете у классной, Ирины Степановны... Оказывается, что родителей у Катьки нет, только бабка, что Катька пропала из дома и что её, вроде бы, уже ищет милиция...

Девчонки знали что-то ещё, даже более крамольное, но, обсуждая это, сильно понизили голос, а заметив Bеньку, сидевшего близко, ядовито сказали: " Это, Венечка, тебе слушать нельзя..."

 

Впрочем, "об этом" уже через пару дней зажужжали все: Катька не просто пропала из дома и из школы, она жила где-то у какого-то "постороннего взрослого мужчины"... И это уродливая и недалёкая Катька – ну, хоть бы красивая была! И это в свои тринадцать с половиной лет! И…

Отовсюду - особенно, из учительской -  было слышно сочно произносимое: дурной пример, дурной, дурной пример...

Больше Венька Катьку никогда не видел, а вскоре и Копылихин дом пошёл под снос, и бабка куда-то переехала.

"Анжелику" ещё долго показывали в кинотеатре недалеко от Венькиного дома. Большие афиши, нарисованные художником на щитах перед кинотеатром, сильно полиняли, и, с каждым новым дождём, маркиза ангелов выглядела на них всё более и более утомлённой от своих бесконечных любовных приключений. Венька, проходя мимо в школу или в булочную, старался смотреть в другую сторону…