Лев Визен. Недавние страницы (стихи)

  

АМЕРИКА

---------------

 

Кристаллы  городов  и

                                       черноглубье  пашен,

Модели  “Т”

                   для  всех единый  цвет ... *

 

Сошедшим с кораблей

                                       был  чёрт  не  страшен,

На  все  семь  бед

                             они  нашли  ответ.

 

Взаимозаряжающих  энергий 

                                                    комья

Взметнули  эпицентр

                                     на  девственном  листе

Там,  где       

              кукушки,  символы  бездомья,

Свивали  гнёзда

                          в  хвойной  высоте. **

 

------------------------------------------------------------------------

•           Легендарная фордовская модель “Т” выпускалась только в одном  цвете –

-- чёрном.

**   Кукушки Северной Америки, в отличие от евроазиатских родственниц,  вьют гнезда и насиживают птенцов сами.                                                                                                          

 

 

*****

 

Не  привлекался. 

                            Нет,  не  состоял.

Был  профессионалом.

                                      Им

                                          был  нужен

Как  дельный  раб.

                              Жизнь  прошлая  моя --

Заплыв  на  дальность

                                       в  безразличной  луже.

 

 

Генетикой  забыта

                                осторожность.

Устроенности   сбросив  тенету,

Искал  я                                         

              в  невозможности   возможность

Собой  остаться,

                           застолбить  свою  версту.

И,  сбросив 

                  красный  камуфляж 

                                                     халдейский,

Я  прикурил  от  нового  огня.

      

 

И  русский  Бог,

                        написанный  по-иудейски,

Без  гласных,

                     спас  и  сохранил  меня.

 

 

 

 

БРАЙТОН  БИЧ

---------------------

 

На  холодильнике

                               пригрелся  самовар,

Cинеет  гжель

                        в  хрустальностях  серванта,

Червонным  золотом  блестит

                                                    борща  навар,

И  Сёмочка

                   по  скрипочке  с  талантом.

 

Нальём,  закусим 

                             и 

                             Катюшу  запоем,

Припомним  вновь 

                                и  небыли,  и  были ...

 

 

Всю  жизнь  мы  к  новым  берегам  гребём,

Вот  только  лодку  поменять  забыли.

 

 

*****

 

 

Распродажа  российского  прошлого  --

                                                                в  моде.

Для  туристов

                       гвардейские  шьются  знамена.

Но  тепли'тся  еще,  как  лампада,

                                                           в  народе

Однобокая  слава  

                              высот  покоренных.

Всю  безмерность

                              заплаченных  цен  забывая,

Люди  помнить  хотят

                                     жизнь  победной  и  чистой ...

 

Так  в  метановых  лавах  

                                            шахтеры  мечтают

О  высокой  и  светлой

                                       судьбе  альпинистов. 

 

*****

 

 

Он  послан  был  с  МG*

                                         к  колоколам,

На  самый  верх  облезлой  колокольни.

Смерзался  Млечный  Путь,

                                                ночь  взрезав  пополам

И  неизбежностью 

                              края  её  заполнив.

                                         

Обогреваясь  бережным  глотком,

Молился  он 

                    чтоб  ночь  прошла  спокойно,

И чтоб  не  звякнул,

                                  срезал  тесаком

Язык - тяжелый,  чёрный,  колокольный.

                                                                

В  звонарной  клетке  ни  присесть,  ни  лечь,

О  дочке  думал  он

                                и  о  пекарне,

Где  хлеб  ржаной он  утром  ставил  в  печь

И  о  пивной, 

                    где  Юбер Аллес  пели  парни.

                                      

Он  грел  в  карманах  пальцы.  Ждал.

                                                                  Когда  ”ура!”

Пырнуло  в  спину

                               тишину  рассвета,

Падучей  радугой 

                             метнулись  трассерА

Вгоняя  тех,  внизу,  в  дорожные  кюветы.

  

Щербатой  кладкою  от  встречных  пуль  прикрыт,

Он  ленты  заменял  за  хлипкой  ставней

И  знал, 

           что  будет где-то  здесь

                                                  зарыт.

В  чужой  земле.

                          И  без  креста  оставлен.

 

“За  Сталина!” --

                          рванулся  политрук.

“Хайль  Фюрер!” --

                              жёсток  клёкот  пулемета.

И,  словно  вымерив  смертельный  полукруг,

Легла

         и  к  церкви  не  пошла  пехота.

 

Под  пулями 

                     пехоту  не  поднять.

В  войне  бывают  странные  издержки,

И, 

всуе  поминая  Бога  мать,

Старлей  молил  КП  об  артподдержке.

 

И  пушкарям  велели  долбануть.

Залп  гаубиц --

                       мелодия  для  уха!

И  в  грязноснежную  раздолбанную  муть

Ушла,

        не  выдержав  взрывной  волны,

                                                               церквуха.

 

Вопросы  ставит нам  жестоко  век.

Ответов  нет

                     на  главные  из  главных.

Лежал

          католик,  пекарь,  человек

Под  рухнувшей  звонницей  православной.

 

----------------------------------------------------------------

*  МG –  ручной пулемет, стоявший на вооружении

        вермахта во время Второй мировой войны.

 

 

 

*****

 

Что  в  этот  момент  на  земле  происходит?

Ревут  ураганы,  рождаются  дети,

За  плоскости  крыш

                                  шар  багровый  уходит

И  пахнут  любовью 

                                  цветы  на  рассвете.

 

Ползут  ледники  

                            и  спешат  самолеты,

Душистого  хлеба  пекутся  буханки,

И  гениям  ясное  видится  что-то,

И  давят  окопы  

                          угрюмые  танки.

 

К  добыче  последние  тигры  крадутся,

Мечтой  и  обманом  мерцают  экраны,

Дары и молитвы 

                            богам  воздаются

И  строят заборы 

                             соседние  страны.

 

И  где то  надрыв  горьких  нот  погребальных,

И  в  гавань  ведёт  дальний  проблеск  огня,

И  с  ветром  танцуют  березы  и  пальмы ...

 

И  в  этот  момент

                              ты  целуешь  меня.                                                                                          

 

*****

 

 

Спадает  белый  шелк.

                                      Ты  принимаешь

Меня  всего ...

                    В  мерцании  свечей

Ты

     жизни  смысл  извечный

                                                подтверждаешь

Не  отбирая  у  судьбы  ключей.

 

Я  шёл  к  тебе

                        совсем  не  напрямик,

Сменялись  страны,  лица  и  кровати,

Я  долго  шёл,

                      так  долго,  что  привык

Встречать  рассветы

                                   без  твоих  объятий.

 

Давал  и  день  и  пищу  добрый  Бог,

Он  помогал  мне

                             быть  собой

                                                на  этом  свете,

Он  вёл.

            И  думалось:  я  сделал  всё,  что  мог,

Я  встретил  всех

                             кого  был  должен  встретить.

 

Я  ошибался.

                     Верить  нужно  Богу.

Спадает  шелк  с  опаловых  плечей...

Он

    так  решил.

                      Теперь  моя  дорога

Освящена

                 огнём  твоих  свечей.

 

 

*****

 

 

На  мелководье 

                          портовы'х  оврагов,

Упрямым  килем  прочертив  песок,

Лежит  фрегат

                        без  вымпелов  и  флага,

Три  мачты  вытянув  наискосок.

 

Недвижно  одиночество  и  странно,

Фрегаты

              не  приписаны  ко  дну,

И  убеленная  свинцовость  океанов

Голубоглазой

                       помнится  ему.

 

И  реи,

         словно  стрелы  в  арбалете,

Но  больше  нет  сражений  и  удач,

И  не  поймать

                        предавший  дружбу  ветер

Беспалыми  руками  голых  мачт.

 

Бушприта  крест

                             несёт  Христос  распятый,

Но  не  глуби'ны -

                            отмель  впереди,

И  пьяный  сторож  в  балахоне  мятом                                  

Держась  за  ванты,  ходит  по  груди ...

 

А  в  просолённой,  вечной  карусели

Где  всем  и  вся  предписаны  места,

Уже  летит

                  другой  фрегат

                                           по  параллели

Волну, 

         как  девку,

                         штевнем  распластав.