Юрий Князев. Переводы (стихи)

Смотрите подробности купить электронную сигарету в новосибирске у нас на сайте.
Кого же в Лондон мы пошлем,
В Парламент и так далее?
Кто об отечестве своем
Печется и так далее?
Кто будет порученьем горд
В почетном этом месте?
Кто больше, рыцарь или лорд
Достоин этой чести?

Кто знает, словно ветеран,
Все выходы и входы?
А кто-то смотрит, как баран,
На новые ворота?
Вот – Герон всем нам подойдет
Без хвастовства, пожалуй,
Он – независим, патриот,
И, право, честный малый.

Не истощим умов родник
В селеньях наших гордых,
Пусть Селькерк мельтешить привык
Среди графьев да лордов.
Нам Герон подойдет при том
По всем статьям, пожалуй,
И независимым умом,
И как честнейший малый.

С курьезом кто же не знаком,
Что властвует над нами:
И лорд бывает дураком
И в лентах с орденами.
Нам Герон подойдет при том,
Поскольку всюду с нами,
А лорд бывает подлецом
И в лентах с орденами.

К чему безусый свистопляс,
Да с дядиной мошной?
Но нужен нам один из нас,
И нужен нам иной.
Вполне нам Герон подойдет
Взамен всех горлопанов,
Не нужно продавать народ
Как быдло и баранов.

Теперь бы тост я предложил:
“За Стюартов”… и далее –
Наш представитель заслужил,
Чтоб мы его избрали!
Нам Герон, повторю, как брат,
И мнение едино,
В Палате Общин видеть рад
Такого гражданина.


Тэм Лин
Баллада
Роберт Бернс
Перевод Ю.Князева
O, девы, запрещаю вам
Бродить среди долин
И в Картерхог ходить, ведь там
Живет злодей Тэм Лин.

Кто попадает в Картерхог,
(Таких, увы, не счесть)
Теряют кольца, кошелек,
А, временами, честь.

Дженет одела поясок,
Юбчонка зелена,
Текла под шелковый шнурок
Златых волос волна,
В далекий лес под Картерхог
Отправилась она!

Бывал в такое время дня
Тэм Лин у родника,
Она заметила коня,
Не встретив седока.

Как розы у нее уста,
Вот сорван цвет один -
По волшебству из-за куста
Явился вдруг Тэм Лин:

- “Зачем, Дженет, ты сорвала
Невинный стебелек?
И, почему, скажи, пришла
Без спросу в Картерхог? “

- “Мне Картерхог, помилуй бог,
Достался от отца,
Я навещаю Картерхог
Без воли молодца”.

Дженет одела поясок,
Юбчонка зелена,
Текла под шелковый шнурок
Златых волос волна,
В отцовский замок Картерхог
Отправилась она!

Две дюжины прекрасных дев
Играли в мяч с утра,
Дженет была прекрасней всех,
Когда шла со двора.

Две дюжины прекрасных дев
Шли в шахматы играть,
Джанет, заметно побледнев,
Явилась к ним опять.

И старый рыцарь ей, скорбя,
Промолвил со стены:
- “Увы, Дженет, из-за тебя
Нам не простят вины”.

- “Замолкни, старый пустобрех,
Покуда ты живой,
Возможно я свершила грех,
Но только не с тобой”.

Сказал отец, скрывая гнев,
Но ласково при том:
- “Увы, Дженет, сдается мне,
Пришла ты с животом”.

- “Когда б пришла я с животом,
То мне держать ответ,
Но никакой заслуги в том
У лэрдов твоих нет".

“Мой милый – рыцарь неземной,
Он - эльф лесной, он горд,
Когда любимый мой со мной,
Не нужен мне и лорд”.

“Когда он на коне летит,
Быстрей, чем буйный ветер;
То отблеск золотых копыт
Милей всего на свете”.

Дженет одела поясок,
Юбчонка зелена,
Текла под шелковый шнурок
Златых волос волна,
В отцовский замок Картерхог
Отправилась она!

Бывал в такое время дня
Тэм Лин у родника,
Она заметила коня,
Не встретив седока.

Как розы у нее уста,
Вот сорван цвет один -
По волшебству из-за куста
Явился вдруг Тэм Лин:

- “Зачем же, милая Джанет,
Ты розы рвешь шутя?
Чтоб не явилось в этот свет
Прекрасное дитя?”

- “Скажи, скажи мне, о Тэм Лин,
Во имя крестных мук,
Ты был ли в церкви раз один?
Ты христианам друг?”

- “Роксбруг был дед любимый мой,
Я жил при нем тогда.
Когда спешили мы домой,
Со мной стряслась беда”.

“Заиндевелые холмы,
И не забыть мне дня,
Когда неслись с охоты мы,
И я упал с коня”.

“Царицу Фей я не кляну,
Она свела в тот раз
Меня в волшебную страну,
Но жуток мой рассказ!”

“В урочный срок, спустя семь лет
С нас черт оброк берёт!
Меня милей в краю том нет,
И близок мой черёд”.

“Ты знаешь, нынче - Хэллоуин,
А завтра – День Святых,
Спаси меня от злых кручин,
Перехитри ты их”.

“Когда в полночный мрачный час
Волшебный люд в пути,
Беда какая б ни стряслась,
У перекрестка жди”.

- “Но как же быть мне, о Тэм Лин,
Как мне найти любовь?
Средь этих рыцарей долин
Тебя найти мне вновь?”

- “Промчится черный конь, звеня,
В след – бурые бока,
С молочно-белого коня
Сбрось наземь седока”.

“Мой белый конь всегда со мной,
И надобно учесть,
Я прежде рыцарь был земной,
За это мне и честь”.

“В перчатке правая рука,
На левой ее нет,
Взлохмачен буду я слегка,
Заломлен мой берет.
Вот - безошибочный пока
Мой перечень примет”:

“Я обращусь в твоих руках
В гадюку и змею,
Не бойся этого пока
Хранишь любовь мою”.

“Я обращусь в медведя вдруг,
И в яростного льва;
Но ты не бойся, милый друг,
Пока любовь жива”.

“В каленый жезл в твоих руках
Я обращусь тогда,
Но ты, Дженет, не ведай страх,
Не причиню вреда”.

“И обращусь я, наконец,
В расплавленный свинец:
Не дрогнет пусть твоя рука,
Брось в воду родника!”

“Затем без лат и портупей
Предстанет твой герой,
Зеленой мантией своей
От глаз чужих укрой”.

Луны давно на небе нет,
И скрыла землю мгла,
В зеленой мантии Джанет
До перекрестка шла.

И в полночь, чу! Уздечек звон
Во мгле раздался вдруг!
О, как же мил был сердцу он,
Земной, приятный звук!

Вот круп гнедого скакуна,
В след – бурые бока,
С молочно-белого она
Стянула седока.

Слилось все, словно миг один,
И рад был, как во сне,
В зеленой мантии Тэм Лин,
Как птица по весне.

И молвила Царица Фей
Из кущи тростника:
-“Она добыла свой трофей -
Благого жениха”.

И молвила Царица Фей,
Но гнев ее не стих:
-“Что ни скажи, достался ей.
Достойнейший жених.
Он был прекрасней и добрей
Всех рыцарей моих”.

“Каб я предвидела, Тэм Лин,
Что в ночь произошло,
Глаза зеленые твои
Забросила б в дупло!”

УВЯДАНИЕ ДРУЖБЫ
Пасторальная элегия.
Роберт Фергюссон
Перевод Ю.Князева

Когда сияло злато божеством,
Друзей полно, печалей легкий сонм,
Любовь и радость и бокалов звон,
Крылатый Купидон стерег мой сон.
У пастуха счастливей ли удел?
Мой жребий был завиден для людей,
И каждый бард мне славословье пел,
И Дамон слушал с лютнею своей.
Лесть соблазняла, словно песнь Сирен,
Коварным языком певучих дев,
Как часто разум завлекает в плен
Чарующий, губительный напев!

Мой милый дом укрыт от злых ветров,
Порос он мхом и оплетен плющом,
В моей долине каждый из цветков
Украшен разноцветных пчел венцом.
Как ликовал я часто средь лугов,
Когда стада соседские брели!
Я приглашал любезно пастухов,
Легко часы веселые текли.
И пробуждался юных дум напор,
И мелодичный голос пел строфы,
Лесная молодь дополняла хор,
Средь ликованья праздничной толпы.
Я щедро награждал их чудный дар,
Багряного вина бурлил поток,
И лился в чаши пастухов нектар,
Кристальный, словно горный ручеек.
Но быстротечна юности весна,
И радости нет больше ни глотка,
На ложе скромном не дождаться сна,
Не внемлет друг печалям бедняка.
Какая польза в радости былой?
Ужель она поможет в трудный час?
Иль от заботы защитит гнилой?
Иль от угроз судьбы укроет нас?

Тот, кто бродить с улыбкою привык
По плодородной, пышущей равнине,
Не будет ли унылым его лик,
В скитаньях одиноких по пустыне?
Теперь же бедность бледная средь бед
Влачит свои усталые стопы,
И от былых гостей простыл и след,
Они исчезли с Дамона тропы.
Когда златит лужайку солнца свет,
Когда деревья зелень объяла,
То пенье птиц приветствует рассвет,
Над маргариткою жужжит пчела.
Но летнюю красу в годичном круге
Сменил мороз в угоду январю,
Нет больше пчел на ароматном луге,
Нет больше птиц, встречающих зарю.
На одинокий берег, где туман,
Я улечу туда с тоскою рядом,
Где призрачных следов моих обман
Не обнаружит больше смертным взглядом.
Там, где мне вечно суждено молчать,
Я лишь волнам печаль свою открою,
Там будет долго голос мой звучать
В пустых пещерах под большой горою.

Как жаждущему мил воды глоток,
Как трели пастуху средь бела дня,
Как для пчелы раскрывшийся цветок -
Уединенье слаще для меня.
Прощайте долы, где я брел поныне!
Прощай Дамона благодатный край!
Прощай же, щедрость посреди пустыни!
Неблагодарность черная, прощай!