Татьяна Касьянова. Поэзия скальдов

1. Введение в поэзию скальдов. Кенинги. Хэйти

Поэзия скальдов - это памятники древнеисландской и древненорвежской литературы.

Слово "скальд" употреблялось в древнеисландском языке совершенно не так, как слово "поэт" употребляется в современных языках. О сотнях исландцев, упоминаемых в древнеисландской литературе, говорится, что они были авторами стихов, и многие из этих стихов сохранились. Всякий такой автор стихов мог быть назван "скальдом". Не имело значения, сочинял ли он стихи обычно или сочинил их в одном-единственном случае. Таким образом, слово "скальд" значило просто "автор данных стихов". Сочинение стихов причислялось к любому виду мастерства, будь то изготовление оружия или постройка корабля.

Для того, чтобы понять, что собой представляет в общем смысле поэзия скальдов, приведем пример из "Глюмдрапа" ("Драпа шума битвы"), хвалебная песнь в честь конунга Харальда Прекрасноволосого, сочиненная в конце IX в. норвежским скальдом Торбьёрном Хорнклови. Вот ее буквальный перевод:

"Князь решил на пустоши / битвы трески в сражение заклинания / непримиримый к жаждущему древу / всегда священного пути вступить; / до того как возвышающегося солнца Грипнира / шума укрепитель повел / великолепный в битву / верхового жеребца моря лыжи".

Если же расшифровать поэтические иносказания (кеннинги) и расставить в правильном порядке слова, устранив затемняющее смысл переплетение разных частей предложения, то окажется, что содержание висы Торбьёрна сводится к следующему:

"Конунг, всегда непримиримый к мужу (= врагу), сражался на пустоши, до того как муж (= он же, конунг) повел, великолепный, корабли в бой".

Столь витиеватая форма объясняется вот чем. Стеблин-Каменский М.И. пишет: "Как тип творчества скальдическая поэзия имеет, по-видимому, очень глубокие корни. В ряде рунических записей, найденных в Скандинавии и относящихся к эпохе гораздо более древней, чем та, к которой относятся древнейшие сохранившиеся стихи скальдов, тот, кто вырезал надпись, говорит о себе как владеющим могущественным искусством: "я эриль (т.е. колдун, владеющий руническим письмом, хитрым называюсь" - гласит одна шведская надпись VI века; коварным называюсь, вороном называюсь, я эриль, вырезаю руны" - сообщает другая шведская надпись VI века. Из такого рода надписей видно, что тот, кто вырезал надпись, осознавал искусство как владение определенной формой (умение правильно вырезать руны) и в то же время как способность оказать в силу владения этой формой, определенное действие...и далее Стеблин-Каменский делает следующий вывод "Таким образом, скальдическое искусство - это, в сущности, тип творчества, совершенно аналогичный рунической магии".

Сам способ написания скальдических стихов при помощи выше приведенных кенингов и хейти, где понятие, как бы "спрятано" за витиеватыми формулировками, хорошо, однако, понятными каждому скальду говорит о бережном отношении к слову с верой в то, что "прямое" слово имеет действие на описываемый предмет. Поэтому и была изобретена система шифрования, где хэйти ("имя, название") - скальдический синоним. Составленные из таких хейти синонимические системы могли насчитывать до нескольких десятков слов (так, в поэзии скальдов используется, например, около сорока хейти конунга (витязя)).

Прием поэтического иносказания, основанного на цепи ассоциаций и синонимов, был одним из излюбленных в скальдической поэзии. Снорри приводит в своем трактате такие, например, образцы различных хейти:

Хейти неба: "твердь", "безоблачное", "ураганное", "беспредельное", "лучистое", "вьюжное", "верх", "бездонное", "высь", "молния", "покров", "широкосинее".

Хейти солнца: "светило", "круг", "всякое сияние", "пресветлое", "лик", "дивное колесо", "целительный свет", "забава Двалина", "сияние альвов", "иврёдуль", "красное".

Хейти луны: "месяц", "полумесяц", "ущербная", "счет лет", "светило", "светоч", "призрак", "спешащая", "серп", "светлая".

То есть в тексте, описывающем небо мог упоминаться длинный ряд хейти: твердь, безоблачное, ураганное и т.д. и все это оценивалом слушающими, как собственно небо.

Помимо хейти в скальдической поэзии существовали кенинги.

Поэзия скальдов знает два типа кеннингов:

двучленный и многочленный.

Именно за первым и закреплено наименование kenning, что значит "охарактеризованный", или "снабженный приметой" (в стихах Торбьёрна есть только один двучленный кеннинг:

lagar skнр

"лыжи моря" = корабль);

второй тип исландская поэтика называет rekit ("протяженный"). hjaldrseiрs vйbrautar galdra œskitneiрr

"жаждущее древо заклинания священного пути трески битвы", где "треска битвы" (hjaldr-seiрr) = меч,

"(священная) дорога (ve-braut) мена" = щит,

"заклинание (galdr) щита = битва,

"(жаждущее) древо (œski-meiрr) битвы" = муж.

Например, кеннинги поэзии:

1.

Неустрашимого прошу я слушать,

- слушай, ярл, кровь Квасира -

Стража земли прибой закваски

Народа суставов фьорда (25).

2.

Хранящаяся в скалах волна

карлов подступает ко всем

людям корабля Улля, умножающим

подвиги горя крепости битвы.

3.

Мне выпал жребий вычерпывать

жидкость винного корабля Хертюра

для ускорителя ладьи, меня

не придется понуждать к этому.

Книга Снорри вводит нас в самую суть поэтики скальдов. Это, прежде всего поэтика метафорического творчества. В причудливом мире метафор претворена в поэзию вся жизнь, окружавшая скальда, - его враги и друзья, его возлюбленная, его оружие, родня, северная природа с ее березами и темнолесьем, и прежде всего море, для описания которого скальд обладал большим запасом сравнений и образов-загадок. И сами памятники творчества скальдов и ценнейшие теоретические трактаты "Младшей Эдды" дают основание видеть в поэзии скальдов не только драгоценное выражение самобытного таланта племен и народностей средневековой Скандинавии, но и результат сложного культурного обмена между народами Северной Европы.

2. Поэтика скальдов

Поскольку организация скальдов в сообщество носила дружинный, военизированный характер, скальдические песни пелись хором, многоголосьем. Переплетение кенингов, тем в песне наслаивалось одно на другую, создавая многоголосную картину.

Существовало несколько разновидностей песен:

Хвалебные песни подразделялись на драпы и флокки.

В противоположность флокку, циклу вис, связанных одной темой (flokkr - "группа", в том числе - "группа людей, отряд"), драпа должна была включать в себя особый формальный элемент, так называемый стев (припев).

Тьодольв сын Арнора

Драпа о Харальде суровом

Воевав без вена,

Вяз булата сватал

Грудь подруги Видрира,

А трус бежал прежалко.

Сразу брег с народом

Храбрый царь арапский-

Дочь предивну Онара

Дал добром и даром.

Ворог глада волчья

Выжег оба ока

Ставшу на престоле.

Стался бой немалый.

Дурны пробил дерзко

Дары князь агдирский.

Храбр владыка греков

Не рад был сему сраму.

Ругательные песни

Нид. В западнонорвежских "Законах Гулатинга" (действовавших до второй половины XII в.) за строкой "Если человек сделает нид против кого-то" следует утверждение, "Никто не должен делать устного нида (tungnнр) о другом человеке, ни древесного нида (trйnнр). Если о ком-то такое станет известно и будет доказано, что он сделал это, то он объявляется вне закона" Наказание, о котором здесь идет речь, по существу означало смертный приговор. Объявленный вне закона не только оказывался вне защиты правовых норм общества, и всякий мог убить его, он вообще исключался из числа людей и должен был удалиться в поисках убежища в незаселенную местность. То же наказание за сочинение нида предусматривалось собранием древнеисландских законов, называемым "Серый Гусь" (Grбgбs) и сохранившимся в двух рукописях (Staрarhуlsbуk и Konungsbуk). Обе рукописи, записанные во второй половине XIII в., но несомненно восходящие к более раннему периоду, содержат почти идентичные главы, расширяющие границы того, что можно считать нидом: "Если человек сделает нид о ком-то, он объявляется вне закона. Это нид, если человек вырезает древесный нид (trйniр), направленный на кого-то, или высекает или воздвигает нид-жердь (nнр-stong) против кого-то". Из приведенного отрывка следует, что, помимо хулительных стихов (в законах применительно к стихотворному ниду используется слово "устный нид" - tungunнр или просто "нид" - nнр), нидом могли называться и вполне материальные объекты. Краткость их описания объясняется, вероятно, тем обстоятельством, что ко времени кодификации законов все, связанное с древесным нидом и нидом-жердью, было общеизвестно. Для нас же более подробные сведения сохранили саги.

Самое знаменитое описание того, как и с какой целью воздвигалась нид-жердь, содержит "Сага об Эгиле", в которой рассказывается о том, как при помощи нида был изгнан из Норвегии конунг Эйрик Кровавая Секира и его жена Гуннхильд. Как уже упоминалось, у Эгиля Скаллагримссона во время его пребывания в Норвегии были столкновения с Эйриком Кровавая Секира, который тогда правил этой страной. В результате Эгиль оказался вынужденным бежать с Гулатинга и сочинил следующую хулительную строфу об Эйрике:

"Да изгонят гада

На годы строги боги,

У меня отнявша

Нудой ношу судна!

Грозный вы на гнусного

Гнев на святотатца

Рушьте, Трор и края ас,

Фрейр и Ньёрд, скорее!"

(Пер. С.В.Петрова)

Нидом эта строфа в саге не называется, однако говорится, что "конунг Эйрик объявил Эгиля вне закона, и всякий человек в Норвегии имел право убить его". Когда Эгиль узнал о том, что его объявили вне закона, он сочинил вторую строфу об Эйрике:

"Гонит меня ныне

Князь, поправший право,

Братобойцу буйством

Блазнит баба злая.

Верит он наветам,

Ветру речи вредной.

Смолоду умел я

Месть вершить по чести".

(Пер.С.В.Петрова)

После этого Эгиль убил сына конунга Эйрика Рёгнвальда и многих его дружинников, а потом взял орешниковую жердь, взобрался с ней на скалистый мыс, обращенный к материку, насадил на нее лошадиный череп и произнес заклятье: "Я воздвигаю здесь эту нид-жердь (nнрstong) и посылаю этот нид Эйрику конунгу и его жене Гуннхильд, - он повернул лошадиный череп к материку, - посылаю я этот нид духам-покровителям страны (landvжstir), которые населяют эту страну, чтобы они все блуждали без дороги и не нашли покоя, пока не изгонят конунга Эйрика и Гуннхильд из страны". Затем он всадил жердь в расщелину скалы и оставил ее стоять; он повернул и лошадиный череп в сторону материка и вырезал рунами на жерди все заклятье, которое сказал". Вскоре после этого, как говорится в саге, Эйрик и Гуннхильд действительно были вынуждены бежать из Норвегии в Нортумбрию, а Норвегией стал править Хакон Добрый. Это случилось в 947 г.

Мансенг. Любовная лирика

"Действительно, твои волосы (стан?),

умная Биль (= женщина),

более прекрасны, чем у других

увитых золотом жен.

Опора долины ястреба (= женщина)

позволяет упасть на плечи своим волосам

- я обагрил когти жадного орла

- золотым, как шелк".

Эта виса принадлежит ярлу Оркнейских островов Рёгнвальду Кали, одному из авторов знаменитого "Ключа размеров" (Hбttalykilt). Обстоятельства сочинения этой строфы хорошо известны и многократно прокомментированы (48). В 1151 г., во время крестового похода, Рёгнвальд Кали остановился в Лангедоке в Нарбонне, которой в то время правила виконтесса Эрменгарда, покровительница многих трубадуров: Пейре Роджьера, Пьера Овернского, а может быть, даже Бернарта де Вентадорна. При дворе Эрменгарды Рёгнвальд Кали сложил, помимо приведенной, еще одну вису:

Долго будет помнить слова Эрменгарды

знатный человек, величественная женщина хочет,

чтобы мы отправились страной Ран (= морем)

к Иордану. Но когда осенью

деревья жеребца волн (= мореходы)

вернутся морем с юга,

мы пустимся в путь по дороге китов (= морю)

к Нарбонне.

По одной строфе сочинили также и спутники ярла Рёгнвальда, исландские скальды Одди Глумссон и Армод:

"Вряд ли мы, как я думаю, достойны Эрменгарды,

знаю я, что умная земля головной повязки (=женщины)

может быть названа конунгом среди женщин;

ибо Билль огня опоры колец (опора колец = рука,

огонь руки = золото, Билль золото = женщина, т.е. Эрменгарда)

- пусть живет она счастливо под домом солнца

(= небом) - достойна много лучшего)".

"Я никогда вновь

не найду Эрменгарды,

если судьба не ссудит иначе,

многие терпя горе из-за умной.

Я был бы счастлив, если бы мог уснуть

- большим счастьем это было бы -

у женщины очень красивы лоб -

на одну ночь рядом с нею".

3. Поэтические размеры

В древнегерманском аллитерационном стихосложении аллитерация, т.е. повторение одинаковых согласных, - не случайное украшение или средство выразительности, а основа стиха. Встречаясь только в определенных местах двух соседних строк и только в слогах, несущих метрическое ударение, аллитерация связывает две соседние строки в одно целое и в то же время, выделяя слоги, несущие метрическое ударение, определяет ритм. Как сказано в одном древнеисландском памятнике, аллитерация так же скрепляет строки, как гвозди скрепляют корабль, сделанный мастером. Такую роль аллитерация играет и в эддическом и в скальдическом размере.

Самый распростроненный из скальдических размеров - дротткветт.

Им сочинено пять шестых всей скальдической поэзии.

Дроткветт - размер трехтактный. В каждой его строфе должно быть шесть слогов, из которых три несут метрическое ударение. Эти слоги в то же время несут и словесное ударение, и, как правило, они долгие (в древнеисландском языке в долгом слоге либо гласный долог, либо за кратким гласным следуют два или больше согласных, а в кратком слоге гласный краток и за гласным следует не больше одного согласного). Однако в известных положениях (всего чаще в начале строки) два кратких слога могут заменять один долгий слог. Распределение слогов, несущих и не несущих

Гальдралаг. Преображение заклинаний в поэзию совершается скальдами в ниде, а эддическим стихом - в строфах так называемого гальдралага (древнеисланд. galdralag от galdrar - "заклинания", lag - "размер"). Повышенная звуковая организованность гальдралага по сравнению с остальными эддическими размерами (ср., например, знаменитое проклятье Герд из "Поездки Скирнира":

"Запрет налагаю,

заклятье кладу

на девы утехи,

на девичьи услады!"

"От похоти сохни,

зачахни от хвори!"

Тоглаг - это четырехсложный и двухтактный размер с той же строфической композицией и тем же расположением аллитераций и хендингов, что и у дроткветта. Однако, в этом размере позволялись различные вольности в отношении числа слогов, аллитераций и хендингов. Этим размером было сочинено несколько драп.

Хрюнхент ("течь", "литься") - это восьмисложный и четырехтактный размер, аналогичный дроткветту. Но в этом размере ударные и неударные слоги обычно распределяются по принципу ударения на первом слоге. Этот размер применялся во многих драпах, в частности, в католических, христианских драпах XIX века.

Рунхент (ряд) - единственный скальдический размер с конечной рифмой. В рунхенте есть и аллитерация. Рифмы в рунхенте бывают мужские (с ударением на последнем слоге) и женские (с ударением на предпоследнем слоге), но всегда только смежные. Встречаются двухтактный, трехтактный и четырехтактный рунхент. Двухтактным рунхентом сочинена знаменитая поэма Эгиля Скаллагримсона "Выкуп головы".

Квидухатт ("эпическая песнь") размер более простой, чем все предыдущие. В нем нет ни внутренних, ни конечных рифм, а расстоновка аллитерационных слогов более свободная. Размер этот двухтактный. Трехсложные строки - регулярно чередуются в нем с четырехсложными.

При всей сложности излагаемого вопроса при внимательном изучении перед нами возникает огромный, густонаселенный мир, где каждое слово имеет столь веское звучание, что его не стоит произносить вслух, поскольку оно может нанести вред явлению, которое это слово обозначает.

Скальдическая поэзия прорастает из рунического знания, из мира, в котором нет явлений неживых. Все - живо, включая духов страны - асов и духов камней. Только знающий, (эриль или скальд) может увидеть эту реальность. Данная статья адресована тем, кто может и хочет смотреть на мир с разных сторон.

Литература

- Матюшкина И.Г. "Магия слова" Скальдические хулительные стихи и любовная поэзия /РГГУ М., 1994 - 128 с.

- Стеблин-Каменский М.И. "Мир саги" Л.. 1971.

- Стеблин-Каменский М.И. "Исландская литература" М.И. Л., 1947

Стеблин-Каменский М.И. "Древне-скандинавская литература" М., 1979

Гуревич Е. Матюшкина "Поэзия скальдов". Глава 1.

Стеблин-Каменский М.И. "Поэзия скальдов"