Денис Колчин.

Апрельская скрипочка эта
Недолго звучала тогда.
Стремилась, чуралась…Да где там!
Гуляли с тобой у моста
Весь вечер. На самом же деле,
Марина, мы были с тобой
Речной исчернённой купелью,
Поветрием над мостовой,
На фоне бордовом тенями,
Удачей скрипичной дуги.
Марина, мы были, тем самым,
Самими собою. Прикинь…
Тем более, ты улыбалась,
Моя кареглазая…А
Однажды, - ни много, ни мало, -
Конечно, вернёмся туда.

***
Ни бессмертия, ни славы –
Ожидание, камедь…
Лёха вышел из подвала,
Снайпер выстрелил в ответ…
В чём победа, я не знаю.
Я от службы откосил…
У кого из нас, Родная,
Никаких душевных сил?

***
Авары, булгары, хозары.
Они пронеслись, прокричали…
Темнеют гнилые амбары –
Степные пустые развалы.
На волосы падает солнце,
Сиреневым делает небо,
Крепчает подземная бронза –
Июль перекатный отведан.
Кипчаки, татары, ногаи –
Сухое каурое время…
Синеет ковыль, подбегает,
Мосты поредели – замена
Эпохи разбросанной меди.
Просторный смеркается воздух.
И ты, долговязый, приметен
Пока не особенно поздно.

***
Стрекочет огород
Полночный, отенённый.
За дверью – шелестнёт.
За окнами – огромный.
«Не думай о плохом,
Маринка, чернобровка», -
Сегодня перед сном
Тончайшая обмолвка.
«Не бойся, не гадай.
Останься, дорогая», -
Легонько прошептал,
Как будто засыпая…
Далёко-далеко
Бренчит периодично.
Родная, что с того?
Простые электрички…

***
Все эти новости, анонсы, интервью –
Халтура, чепуха.
Пропагандирую, придуриваюсь, вру –
Лихое «ха-ха-ха!».
Моя любимая – спасение моё.
«Выделываю стих,
Моя любимая…Да ладно. Ничего…
Плохое позади».

***
Эти горы тебя изменили –
Твои мысли, причуды, поступки.
Не впервые, мой друг, не впервые.
Итого – бесполезно-подспудна
Обострённая краткая память.
«Эндери, Гергебиль, Серноводский…»
Корефан, извини, что упрямый,
Узнавать предлагаю наброски,
Из которых две трети – раскопки,
А последняя – видео-кадры,
Офигенные чёрствые фотки…
Если честно, нисколько не храбрый.
Да, да, да. Ну а ты? Я серьёзно.
Изменили тебя, изменили
Гудермес, Новогрозненский, Грозный
(«попадалово»…«вешалка»… «вилы»…).

***
Не вышло из меня боксёра –
Медлителен.
На спарринге сегодня снова
Я вылетел.

Сплетение пробили трижды,
По кумполу
Два раза угодили. Видишь,
Не хрумкаю.

К тому же, постоянным пульсом –
Давление.
Лопатками стены коснулся
По времени

В начале поединка – больше
Раздумывал…
Не выучил кик-боксинг, в общем…
Да ну его…

***
Сто лет безжалостных набегов,
Сто лет карательных походов.
Как будто кроме быстрых предков
Ни лжи, ни дома, ни свободы.
Цветенье, САУшки, аулы.
Одни и те же переводы.
Горянки так же темноскулы.
Пехота пыльная возводит
Блокпост. Подсолнечное небо
Везде – на чёрном перевале,
Руках коричневых, и где-то
Ещё…Да нет, не прочитали
Толстого, Лермонтова, Потто…
Вернёмся вряд ли из последних
Бросков, лоснящихся от пота,
Разгромных лиственничных рейдов.

***
Стрекоза прочеркнула август,
Огород, мансарду, комнатушку,
Образок, циферблат. И сразу
Захрустела громче, потому что
Отразилась в дипломных стёклах.
Мельтешила, воздух перетрескав.
Зацепив абажур, не смолкла –
Прострочила снова занавеску,
Шелестящий отбросив отзвук,
По углам который кувыркнулся,
Разлетевшись, пока не поздно,
А точнее – тотчас, увернулся
Надо мною, папье, постелью.
Перекрестьем тонким рикошетя,
Прохрустел…Ну и всё…Потерян.
Тишина… Расхрумканное лето.

***
Матерь, Божия, сделай, чтобы
Не упало, не взорвалось
Ничего за сегодня, - опа!-
Чистота новостных полос.
Надоели торги, расстрелы,
Пропаганда, официоз…

Пожалей, безработным сделай
На авось.

***
Дай Боже, лишь бы ничего
Не падало и не горело.
Не нужно криков «йо-хо-хо!»,
Двусмысленных отвязных перлов.
Неделю целую позволь
На чтение стихотворений.
А что там дальше, Боже мой,
До лампочки уже, до фени…

***
Отцы и дети – это не про нас.
Вторые – вот. А первые – свалили.
В конце концов, наверное, посильный
Достался выбор каждому…Как раз!
Давным-давно не жалко. Наплевать.
Мы встали, стали многое способны,
Поскольку наши мамы бесподобны.
«О, наши мамы!» - лучше не сказать.

***
Вот мне снится – я стою в проходе,
За окном качается жара,
Наш вагон купейный переводит
Мелкой дрожью постук «та-ра-тра».
Надо мною моей милой шёпот,
Дошуршал за тысячу км.
Для чего донскому ветру хлопать
Занавеской серой по стене,
Если шёпот милой надо мною?
Впереди – подсолнуховый цвет,
Меловое бликовое море:
Солнцесфера делится на две…

…Отоснилось…Я сижу на полке,
На верху, уставившись в окно,
За которым - тёмные пригорки,
Кругляши-огни. Одно и то…

***
Бог ты мой…Ну, Боже мой…Ну, что ты?
Дорогая, поцелуй меня.
Видишь, я приехал. Чумоходы,
Кипарисы, универ – фигня…
…Ладно. Не фигня. Другое дело.
«Степь да степь», ж/д вокзал, Ростов…
Звёздочка, уралочка, «Омела»,
Я вернулся. Не грусти, любовь.

***
На траверсе – Ярославль.
Ростов - предзимний.
Листва – мякина.
Так чувствуются слова.
Прослеживается Курск.
Созву…Созвучье.
Зато не скучно.
Надземный, подводный курс –
Песчаная глубина.
Лети, пролетка.
Любая ветка
По молодости равна
Движенью холодных тел.
«Вот – Псков…Вот – Полоцк…»
Не звук, не полу…
А что-то на высоте.

***
Хоть две строчки, хоть три, хоть четыре.
Никакого спасения нет.
Чахохбили? Давай чахохбили.
Неужели «прошествие лет»
Обязательно, чтобы увидеть?
Почему, дорогой? Потому
Надо будет поехать в Зугдиди,
Очамчиру, Цхинвал…На войну?
Вон туда – на распитие чачи.
Генацвале, кацо, азнаур,
Передай мне, пожалуйста, кстати,
Осетинский пирог…Чапаул –
Вообще не про нас. И не нужно
Разделение вечной судьбы.
Оказалось, мы все – неуклюжи,
Распрекрасны, бессмертны, глупы.

Примечание:
Чапаул (тюрк.) – грабеж.

***
Абхазец, осетин, грузин…
Какая мелочь
Для тех, кто приказал по ним,
Кто знает меру.
Абхазец, осетин, грузин
Друг другу – ровня.
История – один в один
Почти дословно.

***
Скифская женщина любит меня.
Тоже повсюду ее вспоминаю:
Ловкие ножки, осанка, - О,да! –
Чёрные косы. Ночная-ночная
Тёмная, тёплая радость моя.
Днём – кареглазка, веснушка. Не слабо:
Сердце шустрее колотится, а
Родина – Таврия или Челяба.
Хочешь, не хочешь – история про
Самое то, из того, что известно.
Скифская женщина, милая кровь,
Я обожаю тебя, если честно.

***
Ватка с кровью. Мне взяли из пальца.
На сегодня – единственный подвиг.
Понимаю: не надо бояться.
Тем не менее, тело подводит –
Непременно лицо побледнеет,
Пятерня затвердеет внезапно…
По-иному совсем не умею.
А из вены – осталось на завтра…

В медсанбате зато високосней:
Окровавленных тряпок – навалом…
Ерунда для того, кто не в Грозном,
Для того, кто отделался малым.

***
…До горизонта – ярко-жёлтый зной,
От горизонта – жёлтый полдневой:
Подсолнухи…
Тёмно-зелёной слабой полосой,
Тёмно-зелёной малой высотой
Кипарисы…
Ни суеты, ни рези цветовой…

***
«Эй, Джеронимо!», - сразу на ветер,
Тридцать лет воевал за семью.
Своё горе на время проверил.
Отомстил до конца потому…
А теперь целый день по-другому.
Да и что нам далёкий апач?
Да и что нам, которое кроме
Тараканьих побед, неудач?
«Эй, Джеронимо! Здравствуй во прахе,
где твои табуны и отряд…»
А у нас – на коротком размахе,
Понемногу, и то – невпопад.
Ну, конечно, при жизни, при детях,
На работе, в уме, и т.д….
Но, по-прежнему, солнце и ветер.
Но уже не такие, не те.

***
Трёхстишие дрожит.
Окраина – почти зима.
Хрумчит земля…

…Скажи мне: «Пшик-пшик-пшик»,
Марина, поцелуй меня.
А я – тебя.

***
Не бойся ничего, любимая моя,
Прошу тебя, любимая моя.
Не бойся, я с тобой, черкесская княжна.
Нужна, не сомневайся, что нужна…
…Ты чувствуешь? Вокруг – тупая немота,
Сплошная немота, как никогда…
Прости…Дай обниму тебя, моя-моя,
Кубаночка, черкешенка…Плашмя
С тобою упадём, растаем заодно…
Не бойся - не сейчас…Но всё равно,
Марина, обними, пожалуйста, меня,
Последняя черкесская княжна.

***
…Махамбет на Амударью выходит,
Шамиль удерживает Ахульго,
Джеронимо расстреливает погоню,
Мбомбе защищается в джунглях…

…Цветостепь зеленеет, колобродит.
В горах сияет ледник. Ни звука.
Оранжевая душная Аризона.
Чёрные дождливые джунгли…

…Хангали отправляется в пустыню,
Джафар упорствует в Дагестане,
Вождь Джозеф перешагивает Миссури,
Мбомбе защищается в джунглях…

…Цветостепь замерла неумолимо.
В горах – блуждающие туманы.
Остынувшие прерии - тёмно-буры.
Чёрные дождливые джунгли…

***
На улице темным-темно,
На улице такая слякоть…
Оркестр не прекращает бряцать,
Осенний, околоземной,
Далёкий…Впрочем, чуднота
Пригрезится в такую темень…
Другая на ветру система:
Стекло, звенящая вода.

***
Высокий безжалостный гул
Пронёсся и замер внутри.
Абрек покидает аул –
Ни дома уже, ни семьи.

***
Вышел за околицу –
Ранняя зима.
Что-нибудь обломится.
Вряд ли – до хрена.
Только снеговетрие,
Льдистая земля.
Сдохла геометрия,
Сделав кругаля.
Нынче не до жалости.
Физика одна.
В смысле, то есть в частности, -
Иней, морозняк.
Светлая сумятица
Полностью внахлест.
Стелется, цепляется…
Ладно…Не замёрз.

***
Особенная красота
Во время сна
Спускается к тебе всегда.
Она – весна
Полночная. Она равна
Тебе, Марьян.
События, страна – чухня,
Сухой бурьян.
А здесь – ночная красота,
Судьба твоя.
С тобой по осени. Хотя,
Уже – не та.
Три крупных розы в темноте
Всего темней.
Не просыпайся, Маринэ,
Дыши ровней.

***
…Вот зеркальце сарматское. Твоё.
Червлёное, золотое,
Округлое, изящное литьё,
Чудеснейшее, донское…

***
Передо мною Восток мельтешит –
Конница уйгурская несётся,
Тарбагатай каменистый лежит,
Светит не увиденное солнце.
Пересекает пески Мойынкум
Конная казахская облава –
Кровопускание, яростный ум,
Тёплая набеговая слава.
На Каратау – киргизский отряд,
Арчевое злое редколесье,
Одушевлённый бунчужный уклад,
Пыльные объёмистые взвеси…
Неодолимый Восток, Туркестан.
Лошади – выносливы, отменны…
Похолодало под вечер, Марьян
(Солнце растворилось в это время).

***
Прочитай «Анабасис»,
Ксенофонтов походный дневник,
Древнегреческих лучших мужей
Великий хронограф.
Далеко не напрасно
Одолели они материк
Персепольский, доселе уже
Расплавивший многих…

Пролистал, не поверил.
Характерно для здешних времен,
Обожающих быстрый почин,
Обычай не думать…
Но отчётливы стрелы
Неустанных мидянских погонь,
Фалангитов упорных мечи,
Античные штурмы…

***
Любимую обнимаю:
«Не плачь. Меня обними».
Предзимние горностаи,
Вороны и воробьи
Распластываются мимо,
Свирепые, от земли,
На скорость, на половину
Мерцания, «ти-ри-рли»
Студёной травы патлатой.
Отчасти – на перевес,
Распластываются рядом.
Я знаю, не по себе.
Но, всё-таки, успокойся,
Любимая, посмотри –
Бессмертневые стрекозы,
Предзимнее «ти-ри-кри».