Люба Рубанова. Греция

Известно, все дороги ведут в сказочное царство. И это царство – Греция. Классическая, материковая, с небольшими городками на берегу трёх морей. Они больше напоминают театральные декорации о древнем мире, о заре человечества, когда цветы были ярче и больше, а небо выше. Греция и сейчас такая. Здесь всё дышит средиземноморьем, но это средиземноморье эллинов. Живописные развалины древних храмов, православные соборы, монастыри, амфитеатры – это тоже реальность, не имеющая цены мировая история.
Вдоль дорог тянутся бесконечные оливковые сады, виноградники. К качеству дорог претензий нет. На протяжении путешествия по стране, твоё внимание сосредоточено лишь на созерцании. Ты всё время видишь что-то удивительное и прекрасное. Фотоаппарат всё время включён, даже через окно автобуса можно сделать замечательные снимки. Чувство восторга не ослабевает день ото дня. Такое со мной было лишь в Японии. Когда каждый день живёшь с ощущением восторга и не устаёшь от этого. Вот настоящий отдых! Всё плохое куда-то уходит, улетучивается, даже от многочасовых экскурсий нет усталости, а уж тем более раздражения, ты в другой стране, в другом мире!
В Греции почти вся жизнь проходит на улице, начиная с утреннего кофе на балконе и заканчивая ночными прогулками по набережной. Страна светится и переливается ночью. Все люди кажутся красивыми и беззаботными. Однако цены отрезвляют и возвращают на землю. Покачаешь головой, раскошелишься и идёшь дальше. Красота стоит денег.
И разве можно вновь не забыться от восхищения и восторга, увидев ночью в подсветке Афинский Акрополь и Парфенон, главный храм древних Афин. На вершине священной горы, в центре столицы возвышаются живописные развалины. Парфенон нельзя назвать загадкой или чудом, ведь ты видишь эти прямые линии, эти мощные колонны, гигантские фронтоны, – всё, предельно ясно, а осознать, что это творение человеческих рук и человеческого мозга, невозможно. Это не просто религиозный и политический центр в прошлом, это начало всех начал, великая тайна и великий памятник, как Колизей в Риме, как Эрмитаж в России, как Китайская стена. Он велик не только для Греции, а для всего мира. Ведь Парфенон дал 40 % идей современной цивилизации. Не зря же именно здесь развивается государственный флаг страны. И я, конечно, хожу в толпе восхищённых туристов с чувством не маленького человека, а гражданина мира. Это, извините, возвышает. Спасибо Греции!
Смуглые лица греков приветливы и очаровывают сразу тем, что знают с десяток русских слов и неплохо владеют английским. В результате взаимопонимание и вежливость гарантированы. Никто не отказывает в помощи, но и не прилипнет к тебе как банный лист. Если правда, что Греция - сочетание Европы и Азии, то Европы в ней больше.
Трапеза, нравы, платья – ничто в Греции не прячется от глаз туристов. Здесь нет строгих законов и табу, как на Востоке, но приличия соблюдены, и ты неосознанно подчиняешься им. Побывав всего лишь в двух-трёх городах, незаметно начинаешь ощущать себя жителем этой страны, так как греки уважают твои привычки, терпят твои капризы, помогают, подсказывают, они как бы говорят всем своим существом: «Мы – для Вас. И всё, что Вы видите, тоже для Вас». А ты идёшь по городу, улыбаешься, выбираешь, смакуешь, позволяешь себе покупки. Пока есть деньги. Но даже когда они заканчиваются, тебе с улыбкой ответят: «Приезжайте ещё. Ждём».

* * *
Сейчас позабыты древнегреческие школы. Выглядели они так. В город приходил философ, набирал группу детей и работал с ними: читал книги, беседовал, учил писать трактаты.
Педагог же был из рабов. Он лишь приводил детей в класс, а в конце дня сопровождал их домой. Бульшего в общении с детьми ему не доверяли.


* * *
На северо-востоке Пелопоннеса находится Эпидавр с развалинами древнегреческого театра и храма Асклепия, окружённого парком. Когда-то в древности это был элитный санаторий в современном понимании. Но лечиться здесь могли только состоятельные греки. Часто за короткий срок пребывания в нём одного человека платил целый город, так было дорого. Из рассказа гида узнаю о том, как лечили, и приходит понимание: да это же нечто среднее между пыткой и садистскими оргиями! Действительно, в лечении жрецы использовали травы, плоды и ветви деревьев, запахи, галлюциногенные препараты (известные сегодня как наркотики), полудрагоценные камни, а также гипноз, ванны, массаж и шок. Суть лечения заключалась в том, что в трудных условиях человек должен был сконцентрироваться и выбраться из почти тупиковой ситуации. А поставить пациента в такое положение жрецу-лекарю не составляло труда. Например, больного помещали в лабиринт, кишащий гадами, в том числе и ядовитыми, и, если этот несчастный выбирался сам, то его считали здоровым. Перед уходом он обязательно оставлял сделанный из глины или камня слепок больного органа или части тела. Это мог быть нос, ухо, нога и т.д. Считалось, что он навсегда оставил в лечебнице мучавшую его болезнь.
В результате столь экстремальных способов врачевания нередко человек умирал. Но очередь желающих исцелиться не уменьшалась. Эпидавра давно нет, а последователи-целители остались.

* * *
Олимп – самая высокая гора в Греции. Высота её более двух тысяч метров над уровнем моря. Часто вершина её покрыта облаками, и тогда местные жители шутят: «Зевса нет дома». Я поднялась на эту гору в солнечный день. Постояла, подумала и чувствую: спускаться совсем не хочется.

* * *
Дугообразная крыша олимпийского стадиона в Афинах напоминает гигантские удивлённые брови. Это удивление понять можно. Ведь обошлась в триста миллионов евро.

* * *
В центре Афин у отеля «Хилтон» увидела современную скульптуру из плоских стеклянных осколков, сложенных друг на друга в виде пирамиды. Называется «Бегун». Действительно, сквозь многочисленные острые углы и линии просматривается фигура бегущего спортсмена. Подумала: «Когда смотришь на работы древних греков, невольно замираешь от восторга, а от современного искусства часто мурашки по коже. И самой бежать хочется, как от привидения.»

* * *
На одной из улиц увидела магазин с китайскими товарами. Наличие этой торговой точки подтвердил красный бумажный фонарик у входа. За стойкой сидела молодая китаянка, читала книгу. «Интересно, - подумала я, - что читает и на каком языке?»

* * *
Греки избегают небоскрёбов, значит, не больны претенциозностью, их не поразила короста соревнования за многоэтажность, как Гонконг, Сингапур и Эмираты. Познав с давних времён величие и совершенство, и сегодня эта страна другая. Ведь когда-то эллины научили мир всему, только не все ученики оказались прилежны.

* * *
В горах проезжаем серпантин. Гид объявляет:
– Кого укачивает в автобусе, можете пройти на первые места.
Смотрю, поднимается моя соседка:
– Ты куда? Тебя же не укачивает.
– Нет. Но вдруг затошнит, а свободных мест не будет.

* * *
Во время длительного переезда рассказываю Анечке сказку про жука, которую написала много лет назад.
Жук-путешественник изучает свой двор, ищет дело по душе. Аня слушает, иногда задаёт вопросы, и я загораюсь, видя её интерес. Моя фантазия работает так, что я придумываю новые сюжетные линии, ввожу героев, а когда описываю события, то поднимаю глаза вверх и жестикулирую руками. Постепенно сказка нас захватывает, и мы чувствуем себя не в Греции, а в деревянном доме где-нибудь в российской провинции.
Услышав в конце повествования вопросы Ани о душе и ответив на них, мне становится ясно, что это «произведение» я наконец-то дописала.




* * *
В Салониках есть круглая башня из жёлтого кирпича. Когда-то в ней жил и работал палач. Ежедневно он выполнял свои обязанности: рубил головы преступникам. Сильный, быть может, был человек и свирепого вида. Гид Алексей иронично сказал о нём:
– А что? Работал с людьми и на свежем воздухе.
Прошли столетия. Башню, на редкость хорошо сохранившуюся, решили использовать в культурной жизни города. Открыли в ней ресторан. Люди заходили редко: аппетит почему-то не возникал. Перестроили внутреннее убранство под казино, но мрачное прошлое продолжало давить, и не было удачи ни игрокам, ни хозяину. Даже магазин не привлёк покупателей.
Вот и стоит она вблизи набережной как-то одиноко и неприкаянно. А всё, быть может, потому, что среди приговорённых были, наверняка, загублены невинные души.

* * *
Острова в Эгейском море – это в прошлом огромные камни, которые бросали друг в друга Титаны. Когда эти гиганты мазали, т.е. не попадали, камни падали в море и превращались в живописные острова. Сегодня в России тоже есть Титаны, но у них другая «работа». Они не создают островов, они их покупают.

* * *
Фивы есть в Египте, Фивы есть в Греции. Эпидавр есть на Пелопонессе, Эпидавр и в Хорватии. Пуп земли есть в Иерусалиме, Пуп земли есть в Дельфах.
Прав Чехов: «В Греции всё есть».

* * *
Чем отличается спартанец от обычного воина? Вот лазутчик сообщает о приближении бесчисленного войска персов-завоевателей. Он произносит дрожащим голосом:
– Их так много, как звёзд на небе!
Спартанец не впадает в панику. Он расправляет плечи, берёт в руки меч и с лицом полным спокойствия, мужества и достоинства говорит:
– Я готов, потому что всегда мечтал достать звезду с неба!

* * *
Спарта – город-государство в южной части Пелопоннеса. Она известна воинами-спартанцами, которые завоевали немалую славу в греко-персидских войнах. Вся жизнь Спарты была пронизана суровым военным духом. Основу войска спартанцев составляло городское военное ополчение. В школу спартанцев забирали мальчиков с семилетнего возраста. Отбирали только здоровых и сильных, и больше родители с детьми не встречались. Физическими упражнениями и военным делом спартанцы занимались постоянно. Необычность и неординарность спартанского образа жизни продолжалась до шестидесяти лет, правда, редко кто доживал до этого возраста, в виду постоянного участия в военных действиях. В шестьдесят лет спартанец становился почётным гражданином города. Жил, как у нас говорят, персональным, заслуженным пенсионером, получая всё необходимое от властей города. Аскетический образ жизни воина не предполагал ни денег, ни богатств, ни частной собственности. И это-то к концу жизни!..
Современная поговорка «Сила есть – ума не надо» не имеет отношения к спартанцам. Всю жизнь они тренировали не только тело, но и совершенствовали ум. Однажды спартанцу сказали: «Хочешь услышать человека, который свистит, как соловей?» «Зачем? – ответил он. – Я слышал настоящего соловья». А когда в присутствии спартанца человек говорил умно, но некстати, воин прерывал такого оратора следующими словами: «Ты говоришь дело, но не к делу».
Но всё-таки Спарта была уникальным государством, прообразом коммунизма. Город был закрыт для иностранцев. Жизнь проходила за «железным занавесом». Идеальный военный город был по-своему совершенен. Греки и здесь продемонстрировали своё умение достичь непревзойдённой высоты. Только в данном случае – в военном искусстве. Это подтверждает подвиг трёхсот спартанцев в Фермопилах, когда они смогли остановить целую армию персов.
Военный город существовал долго. За всю историю Спарты никому не приходило в голову напасть на неё, так как Спарта была сильна не только крепкими стенами, но и человеческими ресурсами. Одно можно считать ошибкой: Спарта была идеологическим государством. Во многом она противоречила известным нравственным законам. Человек не может быть вечно отделён от внешнего мира и не подвержен его влиянию. Поэтому Спарта рано или поздно начала распадаться. Войны были уже не столь частыми. Мирная жизнь процветала. Те, кто её завоевал, были искалечены и одиноки, а в соседних регионах жили аристократы, крупные землевладельцы. Их жизнь блистала роскошью и праздностью. Имея достаток и великолепные виллы, они радовались жизни. А когда другому позволено многое, а тебе нет, это заразительно и возмутительно. Спарта распалась, и мир снова погряз в вечном соперничестве силы со слабостью и вседозволенностью.

* * *
Археологические музеи под открытым небо в Греции повсюду. В них хорошо сохранившиеся амфитеатры, древние захоронения, величественные храмы, крепостные стены. Такое впечатление, что раскопки здесь идут всегда и везде, и люди вот-вот узнают о новой сенсации, не менее значимой, чем «золото Шлимана». В Микенах, несмотря на жару, ходим по узким улочкам одного из древнейших городов Европы, проходим через Львиные ворота, наконец, поднимаемся на священную скалу, карабкаемся, топаем, ползем, считаемся, помогаем друг другу. Гид Алексей находит для нас место в тени и, указав на мраморную плиту, говорит:
– Садитесь на античность.
Ко мне тут же подходит неутомимая туристка и шепчет на ухо:
– А вчера он говорил: «Присаживайтесь на древности».
– Вот видишь, не повторяется даже в мелочах, образованный человек, – отвечаю я. – Учись, Анечка, у эллинов.

* * *
Греки были великими выдумщиками, даже когда шутили. Архимед, например, придумал стакан, который внутри имеет стержень, напоминающий палец, но с двумя боковыми отверстиями у основания. Когда в него наливали вино больше меры этого «пальца», оно выплёскивалось прямо на того, кто хотел много выпить. Так что с пьянством боролись чуть ли не с момента его появления.

* * *
Бесшабашным людям живётся легко, но окружающим от них трудно. Я забываю чемодан в холле, при покупке фруктов роняю персики, затрудняюсь открыть входную дверь в номере и в конце концов устраиваю короткое замыкание в ванной комнате. Однако всё это не омрачает моего путешествия. Ведь рядом супруги Андрей и Наташа. Они с удовольствием приходят мне на помощь, и никогда не тяготятся мной, так мне кажется, по крайней мере. Вот что значит воспитание!
Но иногда мучает совесть: кто же из нас всё-таки отдыхает? И вдруг мне приходит в голову мысль угостить своих новых друзей из Долгопрудного арбузом. «Обязательно куплю, – решаю про себя, – вот только бы не уронить его при транспортировке».


* * *
Марина – красивая девочка, походка, фигура, безупречный вкус, а уж какое прекрасное лицо – трудно описать. Молодые греки не просто смотрят на нее, а ходят за ней по пятам, но гордая, независимая москвичка ведет себя так, будто весь мир принадлежит ей, а не наоборот.
Вот родилась она, выросла, и как хочется, чтобы была еще и счастлива.

* * *
У многих народов мира в языке можно встретить слова из древнегреческого. В славянских языках 58 тысяч слов имеют древнегреческие корни. Так что об этом можно написать не одну книгу.
Слушаю рассказ гида Алексея об очередном сражении. На поле боя сошлись персы и греки. Кровь льётся рекой. Слышен звон и скрежет металла. Ряды соперников смешались, и считанные минуты остаются до перелома битвы. Именно в этот момент греки решают пустить в ход свою хитрость и ум. Они выпускают на поле боя Пана. Это божество, получеловек-полукозёл, на голове у него рога, взгляд больших голубых глаз пронзителен и осмыслен. Из них буквально сверкают искры жестокости и гнева. Вместо ступней у него копыта, тело покрыто обильной шерстью, а на спине она вздыблена от возбуждения и агрессии. Поражённые свирепым видом этого необычного существа, персы дрогнули и побежали. Так паника, возникшая в рядах противника, помогла победить. Это слово, паника, живёт и в наши дни. Правда, страшновато, и не хотелось бы увидеть его в реальности.


* * *
Амфитеатр в Эпидавре имеет уникальную акустику. Стоит сказать на сцене внизу хоть слово, всё будет слышно на самых верхних ступенях. В этом театре и сейчас проходят концерты знаменитых звёзд мировой оперной сцены. Здесь пел П. Доминго, Х. Каррерас, Г. Вишневская. Однажды на концерте Марии Каллас студенты силой прорвали полицейский кордон и заполнили все проходы. Звук исчез. Пришлось поспешно рассадить всех на места. Тогда концерт продолжился.
Сейчас театр пуст. Солнечный летний день. Мы разбрелись, осматриваем древнее сооружение, делаем фото. Гид просит кого-нибудь спеть. От неожиданности моими попутчиками овладевает робость: слова забыли! И только мне вдруг приходит на память всем известная в России песня.
Я спускаюсь вниз, останавливаюсь в центре круга-сцены и, поправив складки русского стилизованного сарафана, который так кстати надела сегодня, запела в жаркий летний день: «Ой, моро-оз, моро-о-оз! Не морозь меня…»

* * *
Чтобы жить в уединении и обрести духовное спасение, как-то в XIV веке греческие монахи-отшельники построили монастыри в Фессалии, но не на равнине, они выбрали отвесные неприступные скалы (высота от 100 до 400 метров) и на их вершинах возвели строения. Гладкий, за многие столетия отшлифованный ветром и дождём гранит сделал монастыри недоступными для посторонних. Ничто не мешало монахам сосредоточиться на вере и подвижничестве. Когда стоишь внизу и смотришь на Метеоры, то кажется, будто они парят в вышине. Они, действительно, устремлены к небу. Каменные монастырские стены крепко и в то же время органично соединены с горной породой. Они кажутся частью скалы, а не искусственной постройкой. Стены будто вросли в вершину. Однако здания монастырей построены с учётом классической церковной архитектуры и завершаются купольными сооружениями. И крестом. Это могли создать только подвижники, истинно верующие, святые люди, которые несколько столетий просят у Бога за нас прощение, несут свой крест и православную веру в жизнь. Каждый монастырь имеет название: Преображения, Варлаам, святого Стефана, Святой Троицы, святого Николая и монастырь Русану. Раньше монастырей было 24, сейчас действуют пять.
Монахи не только построили монастыри, они написали иконы, книги, создали фрески и мозаики. В образовании человечества их заслуга бесспорна. Всё в монастырях есть для души и для глаза, умей только увидеть, прочесть, впитать в себя, пропустить через сознание. Может, тогда изменится жизнь к лучшему. Ведь мы все ждём лучшего. Часто укоряем судьбу за то, что она недодала нам многого, а надо просто ежедневно трудиться и не забывать приходить в святые места, поклоняться им. В последнее время из нашей жизни почти совсем исчезло сокровенное. А то, чего следует стыдиться, мы тиражируем, выносим на первые страницы под заголовками «Скандалы. Сенсации». Когда же остановимся и придем на то место, где и воздух особый, и жизнь другая? Каждый должен посмотреть на эту скромность, аскетизм и в то же время величие. Вот тогда и получишь право на счастье, на жизненные блага. Ведь мы такие маленькие здесь, на земле. И многое надо сделать, чтобы достичь нравственной высоты или хотя бы приблизиться к ней? Монахи служат Богу пожизненно. Нельзя забывать их подвига
Когда стоишь в уютном, небольшом городке Каламбака (в трех километрах от монастырей) и смотришь на Метеоры, то понимаешь, что перед тобой не только чудо света и творение человеческих рук, но и величие духа!

* * *
С точки зрения эллинов варвар тот, кто ходит в брюках, носит бороду и пьёт неразбавленное вино. Брюки мир всё-таки завоевали. А вот что касается вина, в Греции самый низкий процент алкоголизма при самом большом в Европе употреблении этого напитка на душу населения.

* * *
Хотите верьте, хотите – нет, но производство меховых изделий в Греции основал сам Геракл. Когда-то он убил льва и использовал его шкуру в качестве одежды. Так появилась первая греческая шуба.
А сейчас в этой стране выставочные центры и меховые фабрики выполняют любое ваше пожелание. И льва искать не надо, и риска никакого.



* * *
Кастальский ключ омолаживает своей водой вот уже многие десятилетия. Мы остановились, попили этой воды, умыли лица. Дальше поехали такие же.

* * *
Трапезная в монастыре – это 8 деревянных столов и лавки, скромная металлическая посуда, бордюр по краю, чтобы со стола не падала пища. По гонгу монахи садятся есть, по гонгу заканчивают трапезу. Времени на еду даётся немного: смаковать пищу грех, чревоугодие – тоже. В монашестве еда не главное. А теперь пусть каждый подумает о себе.

* * *
Александр Македонский, завоевав полмира и имея только золотых монет десятки тысяч тонн, не поставил себе при жизни памятника – наглости не хватило.

* * *
Всем известна встреча Македонского с Диогеном в городе Крания близ Коринфа. Великий мудрец и мыслитель жил нищим в старой бочке на рыночной площади. И когда Александр предложил ему достаток, тот отказался, попросив не загораживать ему солнце, даже повернулся к великому полководцу спиной. Положение молодого царя было нелепым, тишина нависла над площадью, где собрались не только воины, но и жители города. Александр повернулся лицом к толпе и с улыбкой громко произнес: «Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном!»

* * *
Александру было чуть больше десяти лет, когда он, услышав об очередной победе своего отца царя Филиппа, с грустью произнес друзьям: «Отец все сделает до нас, и мне с вами не останется совершить ни одного славного подвига».

* * *
Наиболее характерная черта Александра Македонского – любовь к риску. Нависшая угроза или желание победить обостряли его чувства, и тогда он шел в атаку, на несколько шагов опережая войско. Его прекрасные доспехи были видны со всех сторон, на солнце сверкал шлем, украшенный золотым литьем и драгоценными камнями, от ветра колыхались укрепленные на нем белые перья. Эта видимость привлекала персов, и на дерзость они отвечали тем же. находились смельчаки, которые приближались к нему и метали дротики, но полководца спасало качество доспехов или вступал в бой кто-то из приближенных. После таких сцен ничто не могло удержать воинственный дух солдат.

* * *
Александр был чем-то похож на нас и часто не слушал маму. Ее звали Олимпиадой, она происходила из знатного рода, была образована, увлекалась оккультными науками, имела сильный характер и проницательный ум. Когда сын достиг верховной власти, она продолжала учить его, избегая эмоций: «Раньше, когда ты еще не был так богат, ты приобретал друзей, делал подарки. Теперь же твои подарки столь огромны, что они ставят людей на один уровень с царями: вместо того чтобы приобретать друзей, ты множишь соперников».

* * *
Первым человеком, который задумался над использованием нефти в военных целях, был Александр Македонский. Когда он завоевал Мидию, в городе Экбатани местные жители показали ему пропасть, откуда непрестанно вырывается огонь. Рядом из земли сочилась неизвестная никому темная маслянистая жидкость, известная сегодня как нефть. Александр тут же оценил ее свойства, она воспламенялась быстрее смолы и горела ярче. Испытание провели незамедлительно, облив одного добровольца из свиты царя этой жидкостью, и подожгли.

* * *
Обдумывая очередной поход, Александр понимал, что будет либо победа, либо погибнет его родная Македония. Тогда великий полководец приказал раздать друзьям и старым испытанным воинам все свои богатства. Увидев такое, обеспокоенные сподвижники спросили, что он оставляет себе.
– Надежду! – ответил молодой царь.
Действительно, в случае победы он получал больше, а при поражении ему уже будет не надо ни-че-го!



* * *
Древние греки говорили: «Не дойдешь до крайности, не познаешь меры». Это и по-русски верно.

* * *
Во время завтрака взяла с собой два круассана со шведского стола. После купания в море иногда так хочется закусить. Вышла из воды, чуть обсохла и скомандовала попутчице: «Аня, трофеи доставай!»

* * *
Сказала в беседе:
– Устами ребёнка глаголет истина.
Аня, десятилетняя девочка из Москвы, поправила:
– А может, устами младенца?
Я поворачиваю голову к её маме и говорю:
– А нелегко, наверно, вам в доме с отличницей?
Мама улыбается и незаметно кивает головой, ведь совсем нежелательно, чтобы это услышала или увидела Анечка.

* * *
Коринфский канал соединяет два моря — Эгейское и Ионическое. Его начал рыть еще император Нерон, для этого ему сделали эксклюзивную лопату из чистого золота. Он копнул ею пару раз при большом скоплении народа, а дальше трудились рабы. Нерон ждал и не дождался окончания строительства. Впрочем, как и другие правители. Закончили стройку французы в XIX веке. А что, всё верно: греки – философы, им главное – идею подать, а исполнители всегда найдутся.

* * *
В истории войн с персами и турками первые брали количеством и коварством, а греки смесью ума, логики и немного разгильдяйством.

* * *
У грека блестит загорелое темя, лоснятся щеки, он не движется, а несет себя и свой живот. Ногам нелегко переступать, все-таки вес тела 100 кг. Походка плавная, в ней усматривается достоинство и неспешность во всем. Вот распахнулась дверь, и грек Одиссей помогает мне выйти из экскурсионного автобуса. Его протянутая рука чуть отведена в сторону, пальцы короткие, мягкие, теплые, не то, что у худого человека. Тот схватит, как клещами, и дергает.

* * *
Древнегреческие мифы чаще всего повествуют о героическом, но есть в них и кровавые ужасы: людей, например, похищали, хоронили заживо, съедали. Извращения и грязный секс тоже имели место. Всё попробовали боги на заре цивилизации и, оставив это, занялись делом - обустраивали землю, строили, мыслили. А мы что-то заигрались, снова пробуем все подряд, даже смакуем эту грязь, именуя ее гламуром, модой и поп-культурой.

* * *
Из-за одного этого мальчика можно было купить тур и полететь сначала в Москву, оттуда в Грецию, в Салоники, затем переехать автобусом в Дельфы и здесь стоять и смотреть на его красоту.
Кажется, вот сейчас у него дрогнут ресницы и губы изменят форму в полуулыбке. Руки привычным движением натянут ремни-поводья, ведь он – дельфийский возничий. Стоит на колеснице, готовый в любое мгновение продолжить движение вперед. Естественность позы поражает воображение. Умное лицо и открытый взгляд располагают к себе. Скульптор и мастера, отливавшие эту статую из бронзы, добились такой выразительности, что мы, зрители, невольно ждем грохота колес о камни и ветра в лицо. Но стоит отвести глаза в сторону, понимаешь – находишься в музее, и перед тобой не живой человек, а скульптура: V век до нашей эры.
Вот и влюбляйся в произведение искусства.


* * *
Она была не человек – герпес. Появилась неожиданно и болезненно. Испортила настроение всем. Какой уж тут отдых?! Пришлось объяснять, что цикл этого заболевания – шесть дней. Потерпим.

* * *
Раздражительных и нервных людей избегаю. Напрасно говорят, что психические заболевания незаразны. Что вы! Они хуже инфекционных. Их и под микроскопом не увидишь, а передаются.


* * *
Мы живём во времена, когда человечество может купить за деньги всё, что угодно. В мире правит бал желание и каприз, а деньги ведь не всегда делают счастливыми людей, от них больше суеты и отсутствия меры и гармонии.
За что я полюбила древних эллинов, так это за то, что критерием для них было всё-таки не соревнование кошельков, не постоянный бег за радостями жизни. Они умели остановиться и, попивая разбавленное вино, созерцать мир. Эти люди обладали удивительной способностью видеть вокруг красоту, создавать её из бронзы, мрамора и стекла, понимать и наслаждаться ею. А что ещё важнее – постоянно совершенствовались до лучших образцов. Они строили театры, храмы, каналы, библиотеки, крепости, и, казалось, понимали, что кроме них так хорошо, искусно, изящно этого никто не сделает. Действительно, почти во всех сферах жизни мы начинаем наше познание с Древней Греции. Благословенная земля!
Что же касается еды (ежечасной нашей необходимости), судить о трапезе древних греков не берусь. Была ли она безопасней и полезней? С Ахиллесом за одним столом не сидела.