Эмилия Обухова. О Пушкине

 

Известно, что Анна Ахматова была признанным ученым-пушкинистом,  она автор блестящих статей о “Дон Гуане” и о “Золотом петушке”. Ахматова написала несколько эссе о Петербурге Пушкина. Она была прекрасным биографом поэта, хотя и несколько пристрастным, ведь так любила и понимала Пушкина, как может только поэт поэта понимать. Удивительно, как Анна Андреевна остро ощущала Пушкина – не погибшим в прошлом веке, не монументом русской культуры, а близким другом и современником. Она была даже влюблена в Пушкина, как могла бы любить его достойная современница.Это был и взгляд дворянки, красавицы на интереснейшего из мужчин света. Ахматова остро переживала происходившее с ним, будто это случилось недавно, сожалела о его горестях и обидах, явно недолюбливала сестер Гончаровых. С Пушкиным она была Лаурой из маленькой трагедии “Каменный гость”.

Всю жизнь Ахматова писала о Пушкине, и только сравнительно недавно был найден план так и не собранной ее книги. “Путь к гибели” - так Анна Андреевна собиралась ее назвать. В Дон Гуане, как в никаком другом пушкинском герое, она узнавала самого Пушкина и писала, что Пушкин, как Дон Гуан, сам торопил свою гибель, шел ей навстречу. Сорок пять лет назад, в день памяти поэта Ахматова написала статью “Слово о Пушкине”.10 февраля, в день его смерти по старому стилю эта статья была опубликована в их городе, городе Пушкина и Ахматовой.

Вот этот текст Анной Ахматовой, он звучит хоть и мелодично, но глухо, не как реквием, а будто его далекий отголосок.

 

СЛОВО О ПУШКИНЕ

 

  Мой предшественник П.Е.Щеголев (1) кончает свой труд о дуэли и смерти Пушкина рядом соображений, почему высший свет, его представители ненавидели поэта и извергли его как инородное тело из своей среды.Теперь настало время вывернуть эту проблему наизнанку и громко сказать не о том, что они сделали с ним, а о том, что он сделал с ними.

После этого океана грязи, измен, лжи, равнодушия друзей и просто глупости полетик и не-полетик (2), родственничков Строгановых (3) идиотов-кавалергардов, сделавших из дантесовской истории une affaire regiment (вопрос чести полка), ханжеских салонов Нессельроде и пр. (4) высочайшего двора, заглядывавшего во все замочные скважины, величавых тайных советников – членов Государственного совета, не постеснявшихся установить тайный полицейский надзор над гениальным поэтом, - после всего этого как торжественно и прекрасно увидеть, как этот чопорный и бессердечный (“свинский”, как говаривал сам Александр Сергеевич) и, уж конечно, безграмотный Петербург стал свидетелем того, что, услышав роковую весть, тысячи людей бросились к дому поэта и навсегда со всей Россией там остались. “Il faut que j'arrange ma maison” (Мне надо привести в порядок свой дом), - сказал умирающий Пушкин.

Через два дня его дом стал святыней для его родины, и более полной, более лучезарной победы свет не видел. Вся эпоха (не без скрипа, конечно) мало-помалу стала называться пушкинской. Все красавицы. Фрейлины, хозяйки салонов, кавалерственные дамы, члены высочайшего двора, министры, аншефы и не-аншефы (5) постепенно начали именоваться пушкинскими современниками, а затем просто опочили в картотеках и именных указателях (с перевранными датами рождения и смерти) пушкинских изданий.

Он победил и время, и пространство.

Говорят, пушкинская эпоха, пушкинский Петербург. И это уже к литературе прямого отношения не имеет, это что-то совсем другое., В дворцовых залах, где они танцевали и сплетничали о поэте, висят его портреты и хранятся его книги, а их бедные тени изгнаны оттуда навсегда. Короткие женские платья оптом , длинные, вечерние, платья колокольчик. Про их великолепные дворцы и особняки говорят: здесь бывал Пушкин,или здесь не бывал Пушкин. Все остальное никому не интересно. Государь император Николай Павлович в белых лосинах очень величественно красуется на стене Пушкинского музея; рукописи, дневники и письма начинают цениться, если там появляется магическое слово “Пушкин”, и, что самое для них страшное, - они могли бы услышать от поэта:

За меня не будете в ответе,

Можете пока спокойно спать.

Сила – право, только ваши дети

За меня вас будут проклинать.

И напрасно люди думают, что десятки рукотворных памятников могут заменить тот один нерукотворный aere perennius. (6)

26 мая 1961
Комарово

 

1.А.Ахматова имеет в виду книгу историка и литературоведа П.Е.Щеголева (1877-1931) “Дуэль и смерть Пушкина”, 1928г.

2.Здесь употреблено в качестве нарицательного имя Идалии Полетики, великосветской интриганки, одной из главных участниц травли Пушкина.

3.     Влиятельный царедворец Г.А. Строганов был родственником жены Пушкина.Он и члены его семейства покровительствовали Геккерну и Дантесу.

4.     Жена министра иностранных дел в правительстве Николая 1 графиня Нессельроде была злейшим врагом Пушкина.

5.     Полный чин генерала.

6.     “Крепче меди” - часть строки из оды Горация: “ Я воздвиг памятник крепче меди”. Отсюда же Пушкин взял эпиграф к своему стихотворению “Я памятник себе воздвиг нерукотворный”.

 

После всего, что написано о Пушкине в прозе поэтами и учеными, и самой Ахматовой тоже, кажется, одна только эта ее маленькая статья по-настоящему

 музыкальна, и это несмотря на то, что вся она построена на гневном протесте,но ритм ее отчасти восходит к элегии: “Все ближе, ближе. Marche funebre... Шопен... “. Ахматовой близка была пушкинская трагическая тема, и в этом она его прямая наследница. На самом деле, трагичны почти все его стихи, даже и те, в которых, казалось бы, нет трагедии.

И вот эти молодые и нечасто  цитируемые стихи Пушкина, они без названия и при жизни поэта не публиковались: здесь его горестные размышления о смерти и бессмертии, но  важнее всего его едва сдерживаемое нетерпение узнать правду...

 

Конечно, дух бессмертен мой,

Но улетев в миры иные,

Ужели с ризой гробовой

Все чувства брошу я земные

И чужд мне будет мир земной?

Ужели там, где все блистает

Нетленной славой и красой,

Где чистый пламень пожирает

Несовершенство бытия,

Минутной жизни впечатлений

Не сохранит душа моя,

Не буду ведать сожалений,

Тоску любви забуду я?

Любви! Но что же за могилой

Переживет еще меня?

Во мне бессмертна память милой,

Что без нее душа моя?

Зачем не верить вам, поэты?

Да, тени тайною толпой

От берегов печальной Леты

Слетаются на брег земной.

Они уныло посещают

Места, где жизнь была милей,

И в сновиденьях утешают

Сердца покинутых друзей..

Они, бессмертие вкушая,

В Элизий поджидают их,

Как в праздник ждет семья родная

Замедливших гостей своих..

Или вот это, несколько иное пушкинское, но очень близкое шекспировскому Гамлету в его монологе «Быть или не быть…»:

Надеждой сладостной младенчески дыша,

Когда бы верил я, что некогда душа,

От тленья убежав, уносит мысли вечны,

И память, и любовь в пучины бесконечны, -

 

Клянусь! давно бы я, оставил этот мир:

Я сокрушил бы жизнь, уродливый кумир,

И улетел в страну свободы, наслаждений,

В страну, где смерти нет, где  нет предрассуждений,

 

Где мысль одна плывет в небесной чистоте.

Но тщетно предаюсь обманчивой мечте.

Мой ум упорствует, надежду презирает.

Ничтожество меня за гробом ожидает...

 

Как, ничего! Ни мысль, ни первая любовь!

Мне страшно! И на жизнь гляжу печален вновь,

И долго жить хочу, чтоб долго образ милый

Таился и пылал в душе моей унылой.

 

Все стихи Пушкина, в которых в той или иной форме возникают Гамлетовские вопросы, можно было бы собрать в отдельный цикл и из него одного уже понятен был бы, даже без учета мемуаров и писем современников, да, только из этих нескольких стихотворений, да еще из нескольких строк из “маленьких трагедий” мог бы ясно представится облик этого человека – Александра Пушкина.И после него уже невозможно усомниться в действительном бессмертии души. Об этом и написала Ахматова.

 

Подготовила Эмилия Обухова