Марина Шишкарёва. Лермонтов

Школьное сочинение

Михаил Юрьевич Лермонтов. Его называют луной русской литературы, приверженцем тёмной стороны. « Классическая русская литература была создана множеством талантливых писателей и поэтов. Каждый из них обладал своеобразным стилем и особенным голосом. Кому-то нравится глубокий смысл и национальный колорит произведений Гоголя, кому-то по душе баллады Жуковского или лирика Тютчева. Кто-то восторгается поэтами Серебряного века: Цветаевой, Ахматовой, Блоком, Маяковским. Что же касается Пушкина и Лермонтова, то они выделяются из общего ряда, «стоят особняком». Пушкин – солнце. Лермонтов – луна. Пушкин навсегда останется первым, а Лермонтов вторым. Третьим, четвёртым и пятым может быть кто угодно. Зависит от предпочтений читателя - говорят нам в школе на уроках литературы. Честно говоря, это высказывание вызвало у меня диссонанс. Можно ли сравнивать столь разных писателей, приписывать одному из них первенство, а другого ставить на ступень ниже? «Неповторимый талант» Пушкина мне не ясен, не соответствует моему читательскому вкусу. Совершенно противоположное мнение у меня сложилось о творчестве Лермонтова. С самых первых строк меня привлёк его мистицизм, фатальность, глубокомысленность, мудрость и болезненная чувственность. Особенно мне близка поэма «Демон»:

Моя ж печаль бессменно тут,
И ей конца, как мне, не будет;
И не вздремнуть в могиле ей!
Она то ластится, как змей,
То жжёт и плещет, будто пламень,
То давит мысль мою, как камень, -
Мечтаний прежних и страстей
Несокрушимый мавзолей!

Исповедь Дьявола. Кто сказал, что творение ада лишено способности любить? Насколько ужасна его ненависть, настолько горяча, дика и тяжела его любовь. И не всякий в силах ее принять. как при иване грозном изготовляли водку на каком аппарате
К сожалению, ни одному художнику, рисовавшему Лермонтова, не удалось передать жизнь лица, тонкую душевную организацию, внутренние переживания, а главное, глубину и силу рентгеновского взгляда. О его наружности мы имеем представление благодаря рассказам современников. О нём складывалось разное мнение. Одни отмечали демонический взгляд, необычную речь, насмешливый тон, язвительность, феноменальную проницательность, казалось, он видит собеседника насквозь, мгновенно читает его мысли. Многим в его присутствии становилось не по себе, а кто-то и вовсе испытывал недомогания и даже терял сознание. У других он вызывал огромную симпатию и восторженность талантом, скромностью и живостью ума. Всё выдавало в нём личность незаурядную, гениальную и, по мнению некоторых, инфернальную.
Кем же он был? Желчным, саркастичным порицателем своего поколения, обвинившим его в бесцельности существования? Или мечтательным, застенчивым юношей с огромными задумчиво-печальными глазами? Себя он отождествлял с лордом Байроном, считал потомком древнего шотландского рода. Кто знает, а вдруг именно от британских предков Лермонтов унаследовал неповторимый поэтический талант, способность читать души, демоническую сущность? Любопытно, что существует народная шотландская сказка о Томасе-Рифмаче, предсказавшем возвышение Эдинбурга. Томасе-Лермонте. Ведь этой сказке не одно столетие, она передавалась из уст в уста ни одним поколением, она гораздо старше лорда Байрона и самого Лермонтова. Томас, как и Михаил Юрьевич, обладал поэтическим и пророческим даром, был наделён магическими способностями. Не исключено, что именно туманный Альбион был колыбелью поэтического таланта и чародейской силы своих сыновей. Издавна земля британская славится старинными замками, кишащими привидениями, полтергейстами, лондонским Тауэром полным беспокойных душ казнённых правителей. Земля британская была пристанищем кельтов, мудрецов-магов – друидов, носителей древних языческих знаний, обычаев и обрядов. Устами друидов глаголили сами Боги. Естественно, нет фактических подтверждений (да и могли ли они выжить в водовороте веков и тысячелетий?), но ведь не исключено то, что Лермонтов являлся потомком древнейшего рода длиннобородых магов и чародеев в белоснежных одеждах, провидцев, заклинателей неба и огня.
Его называют дьяволом, пророком, изгоем по собственной воле, отрёкшимся от мира. Для меня Лермонтов – человек, близкий по духу, единомышленник, бесконечно мудрый старик двадцати пяти лет, тёмный радарь, обречённый на вечные скитания в поисках равного себе, способного понять его, избавить от невыносимого одиночества. Вспоминаются следующие строки:

И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды…
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят – все лучшие годы!
Любить… но кого же?.. на время – не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? – там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно…
Что страсти? – ведь рано или поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, -
Такая пустая и глупая шутка…

Была ли его смерть на дуэли случайностью? Наказанием судьбы? Или же её даром? Пожалуй, смерть являлась единственным избавлением от пустоты и бессмысленности существования. Таким образом, путешествие на Кавказ стало началом последнего пути.
Пути желанного.