Елена Новикова. Шесть клоунов с печальными глазами...

Их было пятеро. Вернее, нас было шестеро. Тех, кто ровно год назад на этой самой кухне поклялся в ночь на 2 января 2009 года вступить в новую жизнь. День был выбрал намеренно: ведь только сумасшедший планирует изменения на 1 января!

Я  сидела у окна и с тревогой вслушивалась в пение домофонного сигнала, словно по его мажорным или минорным звукам могла определить, с чем идут ко мне гости.  Втайне я надеялась, что их внесут, говоря аллегорически,  на боевых  щитах, в то время как мечи останутся у входа в подъезд, рядом с моим. За ненадобностью.

Так оно и вышло.

По их виновато-смущенным улыбочкам я с облегчением поняла: что моего полку прибыло. Виктор Андреевич так и не избавился от своего животика, тогда как Ольга, наоборот, так им и не обзавелась! Наталья усиленно прятала обгрызенные ногти и чудовищные признаки самострига на голове. Валентина смущалась и  норовила сесть в самый темный угол, чтобы мы не заметили свежего кровоподтека на ее скуле и синяков на руках. Игорь тоже не выглядел победителем, хотя на его лице не было синяков, аккуратно подстриженные ногти сверкали чистотой, на идеальной фигуре идеально сидел идеально подобранный костюм, из кармашка пиджака торчал белоснежный платочек, а в руках он держал три розы: белую, алую и чайную. Мне досталась чайная...

- Ну-с, начнем заседание! – сурово изрекла я на правах хозяйки, только что сытно и вкусно накормившей гостей. – Если я правильно понимаю, хвастаться вам нечем! ... То есть... нам. – Я недаром спохватилась: ведь  тоже не исполнила данного год назад обета.

- Вот с тебя и начнем! – с полуоборота завелась Ольга.  Вот и корми их после этого ресторанными деликатесами. Надо было сухарей насушить и чтобы водой послащенной их запивали!

- Я скажу, - выручил меня Виктор Андреевич. – Честно признаюсь: сбросил килограмм, и то - потому что не завтракал: боялся, что вы на весы меня поставите!

- То-то ты сейчас три порции блинчиков умял! И еще у меня полпорции выцыганил, – толкнула его кулачком в плечо Наталья. 

- А потому что нет у меня в жизни других радостей. Тебя от телевизора не оторвать, Леля по заграницам разъезжает, Игорек с бутылочкой не расстается, Валентина то поссорится с милым, а то и помирится, что после хорошей ссоры, говорят, особенно сладко! Есть тут у нас еще компьютерные наркоманы, - он кивнул в мою сторону, - а мне что остается? Зрение у меня – сами знаете: с собственной физиономией в зеркале порой здороваюсь. Значит телевизор, компьютер, книги, газеты-журналы из моей жизни исключены. Жены у меня нет, детей тоже. Пить мне врачи запрещают, да и какой из меня питух? Не люблю я это дело... Остается самый верный и преданный друг – еда! В ней столько еще неизведанного...

-...неизъеденного, скажи! накрутка лайков А жизнь тем временем мимо проносится! – В голосе Натальи прозвучали прокурорские нотки, но и она взяла себя в руки и спрятала за спину сурово поднятый указательный палец с обгрызенным ногтем и юркнула за спину Игоря.

- А-ну покажи нам свои ногти! Давай-давай, не прячь! А ведь божилась! Какой мужчина остановит на тебе свой выбор, когда вокруг столько дам с красивой прической и ухоженными ноготочками? И под юбкой, сознайся, зеленые панталоны с начесом, а не кружевное белье, к которому хочется прикоснуться мужской ладони...

Наталья машинально прижала юбку к коленям, словно боялась, что мы силой задерем ей подол и явим миру ее позор цвета апрельской травки или поросячьего пятачка.

- Начинать новую жизнь нужно, когда у тебя есть на примете интересная особь мужского пола. Ну что толку, что пару месяцев я носила обувь от Стюарта Вейцмана и белье нежнее лебяжьего пуха? Ни одна собака, я имею в виду кобелей, не взглянула.  И ногти у меня были длинными и красивыми, и прическу я сделала в дорогом салоне. А дальше-то что? Да и накладно это. Нужно, чтобы кто-то женщину обеспечивал, тогда у нее белье будет от лучших кутюрье!

- Все наоборот! Почувствуй себя женщиной, сама наслаждайся тем, во что одето твое тело, люби себя, лелей, тогда у тебя рядом непременно появится рыцарь!

- Вы послушайте, кто эту тираду произнес! Наша Валентина, у которой такой рыцарь уже появился и именно на ее физиономии отрабатывает удары для будущих турниров в честь прекрасной дамы... с фингалом! – Ольга не удержалась и захохотала!

- Зато у меня дети есть, которые и утешат, и порадуют, и душу согреют. А кто-то обещал нам родить ребеночка к концу года. И где он? Рассосался? – Валентина тряхнула головой, призывая остальных присоединиться к ее праведному гневу, сверкнув желтеющим синяком справа, и затем плохо припудренным кровоподтеком слева.

- А что я могу поделать, если мне некогда стать мамой? Ну некогда, вы верите? В жизни столько наслаждений, столько приятностей и соблазнов, что я не могу отыскать окошко  длиной в девять месяцев и шириной в здорового младенца. Ну хоть режьте меня! Обещала, божилась, каюсь!

- Наслаждения ей мешают, вы слышали? Сначала мешала учеба, потом – работа, теперь, когда она стала домохозяйкой, - соблазны китайской стеной выстроились.

А ведь ты не шлендра какая, а замужняя дама. И возраст у тебя для рождения ребенка критический! Еще пара-тройка лет – и младенца электродрелью из тебя не выкорчевать. И пилой не выкесарить! – не унималась Валентина.

- Да вы сами посмотрите: в марте мы ездили в Турцию, в июле Париж светил, после Парижа только настроилась – муж в Таиланд путевку заказал. А в январе, возможно, в Лас-Вегас поедем.

- То есть ты в этом году от новой жизни отказываешься? Ты ребенка готова на казино променять? Это просто неслыханно!

- А я из-за тебя не хочу детей! Ты меня отвратила от самой идеи! Твоя затурканность, твои жалобы на их бесконечные болезни, шалости, дурные наклонности, ссоры и драки. Я покой люблю. Покой и комфорт. А в промежутках – бурные развлечения в ресторанах, на круизных лайнерах, в казино! Ты и понятия не имеешь, что это такое. Ты сама выбрала свои синяки и шишки, а я – тоже сама – рулетку и фишки! И не мучайте меня! За себя краснейте, сами-то...

Хотя бы на этого франта посмотрите, в смокинге и при бабочке, - она кивнула в сторону Игоря. – Первого января закодировался, а двадцать четвертого, на дне рождения у одной нашей общей знакомой – не будем называть  имен – так назюзюкался, что облевал ей дорогущее платье и разбил очки мужу. Я не вру, сэр?

- Вам, женщинам, да и мужчинам непьющим, никогда не понять таких как я. Стоит мне два дня подряд не приложиться, я становлюсь желчным, злобным, жадным, ревнивым, мстительным, подозрительным животным, которое мечется в поисках причины и повода. И находит... Я не знаю, как некоторым удается бросить пить, курить, похудеть, стать новым, чистеньким и сверкающим, как снег 1 января.  Легко дать клятву, особенно на сытый и пьяный желудок. Но как трудно ее выполнять... Ведь и ты не зря примолкла, хозяюшка наша! Рыльце в пушку?

- В таком пушку, что косы из него плести уже можно...  Пыталась поменять жизнь – и сдалась. И вообще: почему я должна быть лучше вас всех? Я старалась, запрещала себе открывать компьютерные игрушки, но в какой-то момент забывалась – и все... Не нарушать обет совсем проще, чем, нечаянно нарушив, вернуться в праведную жизнь.

Но ладно бы я просто теряла время. Я посчитала: за год я потратила на пасьянсы и карточные игры... три на триста шестьдесят пять дней – больше тысячи часов! Сорок дней!!! Это – несколько картин для художника, роман для писателя, пять  платьев для швеи, это украденные у себя и у близких путешествия, прогулки, общение...

Но страшнее всего не это. Страшно то, что я не просто разгадываю пасьянс, я ставлю на кон – пусть виртуально – важные вещи. «Если сейчас не исполнится, я никогда... у меня никогда... мои дети не смогут... я потеряю... и так далее!» А что не смогут, что не получится, что потеряю, лучше вам и не слышать! Это болезнь, опаснее СПИДа и неприятнее геморроя.  Потому что, очнувшись, понимаешь, что ты перестал себя уважать. Что ты – обычный жалкий раб собственной дурной привычки и никогда от нее не освободишься!

- Что значит – никогда? Ты не собираешься давать обет на этот год? Не хочешь начать новую жизнь? – встрепенулся народ. – Дай нам еще один шанс. И себе. Давайте в последний раз попробуем!

- Я много думала на эту тему. Из года в год в новогоднюю ночь обещаю себе начать новую жизнь, но уже к концу января – и это в лучшем случае – возвращаюсь к своей старой, пусть рваненькой, застиранной и выцветшей, но такой уютной и привычной. А годы мчатся...  И вот к чему я пришла: новой жизни не бывает. Она или уже сидит в нас ростком, который пробьется вопреки нашим желаниям, либо его нет и сколько ни пучься, ничего не выйдет. Если ты не можешь стать другим сейчас, сию минуту, не сможешь и с первого января, или с нового десятилетия...  Сейчас, сегодня, в этот промозглый или морозный или знойный вечер ты готов пойти в бассейн, библиотеку, клуб знакомств? Именно сегодня утром готов отказаться от утренней сигареты, чашки кофе, булочки с маслом? Нет? Тогда и сиди, сопи себе в тряпочку. А в новую жизнь пусть идут другие: сильные, успешные, стройные, здоровые, счастливые! Когда человек бежит в новую жизнь, ему надо от чего-то отталкиваться. И от кого-то. Пусть это будут наши согбенные спины. Вы согласны? Нет? Тогда – вперед!