Александр Хавчин. Равнодушие как идеал межнациональных отношений

1. Патриотизм и ксенофобия – два побега из одного корня: чувства Семьи, Рода - чувства естественного и иррационального.
Любовь к Родине возникает и развивается без усилий извне и, как правило, не нуждается в культивировании – достаточно ему не мешать. Профессиональные патриоты, настаивающие на необходимости эту любовь "насаждать, формировать, внедрять" и предпринимать аналогичные действия, предполагающие сопротивление окружающей среды, - пытаются оправдать собственное существование, собственные оклады и общественное положение.

2. Если патриотизм есть чувство нормальное и естественное, то публичные, тем более аффектированные заявления о собственном патриотизме заставляют заподозрить неискренность, как если бы здоровенный детина кричал о своей любви к рОдной мамыньке.

3. Проповедники ксенофобии всегда имеют преимущество: для поддержания межнационального консенсуса нужны постоянные энергетические усилия, тогда как отчуждение, подобно энтропии, «естественно» и наступает само собой.
Однако если бы цивилизация (включая не только толерантность, но и интерес к чужому) не была в конечном счете сильнее, жизнеспособнее, устойчивее варварства, варварство так и господствовало бы до сих пор.

4. Следует различать патриотизм жертвенный, как всякая истинная любовь, от патриотизма «потребительского» - желания что-то приятное от Родины получить (хотя бы возможность любоваться ее пейзажами).

5. Мешает ли « истинный патриотизм» доброжелательному отношению к другим нациям? Не мешает, если «истинный» понимать как «умеренный», «не взахлеб», «без истерики». Ибо слепая и самозабвенная любовь к Родине неизбежно ведет к ненависти ко всем, кто с Родиной конфликтует и соперничает, – а в современной мире любая страна окружена противниками и конкурентами. Так человек, исступленно любящий себя, всякое столкновение с окружающими доводит до степени вражды и ненависти.

6. Тот, кто хвалит родной язык, заслуживает доверия, только если он прекрасно знает иностранные языки, как Ломоносов и Тургенев. Кулик, хвалящий свое болото, заслуживает доверия, только если он подолгу жил на других болотах и прекрасно их знает.

7. Гордиться своим народом, его уникальной историей, древней культурой, неповторимыми добродетелями – право каждого. Необходимо только учесть, что твои настойчивые проявления национальной гордости сами по себе не прибавляют к тебе любви, симпатии, уважения у других народов.

8. Каждый национальный характер является уникальным сочетанием нейтральных качеств, достоинств, переходящих в недостатки, и недостатков, плавно перетекающих в достоинства. Пусть камень в чужие пороки первым бросит представитель народа, лишенного пороков.
Мы должны прощать недостатки и слабости другим нациям, чтобы другие нации прощали наши недостатки и слабости.

9. Типичные фразы ксенофоба: «А почему я должен ИХ любить?» и «За что ОНИ нас
так не любят?». ИХ требование справедливого отношения воспринимается как домогательство любви. НАШЕ домогательство любви и благодарности не надо выдавать за требование справедливости. Мы доказываем, что наше отсутствие любви не имеет ничего общего с наличием неприязни. Но отсутствие любви к нам У НИХ воспринимается, как наличие неприязни.
Право на нелюбовь, т.е. отсутствие теплого чувства к любой другой нации, есть наше священное право. Священное право любой другой нации – не испытывать теплых чувств к нам.

10. Идеалом межнациональных отношений является не всеобщая любовь народов и не взаимная их ненависть, а беспристрастность, отсутствие предвзятых чувств, нейтрально-справедливое отношение: «Был бы человек хороший».

11. Всякая национальная неприязнь выдает себя за ответное чувство: « МЫ не любим ИХ, ибо ОНИ не любят НАС, ОНИ начали первыми». В действительности обнаружить «кто первый начал», как правило, невозможно, именно из-за долгой взаимной неприязни.

12.. Национальная самокритика конструктивна: каждый пророк, бичуя свой народ, побуждает его совершенствоваться.
Межнациональная критика (подробное перечисление, яркое описание, заинтересованное обсуждение, углубленный анализ чужих пороков) всегда деструктивна, ибо может вызвать только взаимное отчуждение и взаимные обиды народов и, в конечном счете, вылиться в перебранку либо односторонний поток брани.
Межнациональная «критика» коварна и тем, что личное мнение "критика" часто обобщается: «Вот как, оказывается, ОНИ думают о НАС».

13. Межнациональная критика вредна, ибо почти всегда воспринимается как демонстрация и объяснение (рационализация) предвзятой неприязни. Ее цель - излив негативные эмоции, одновременно польстить своему народу и возвеличить его, поскольку, как предполагается, ему не свойственны те недостатки, за которые критикуется другой народ.
Косвенная, через критику чужого, лесть своему народу помогает обличителю обратить на себя внимание и вызвать симпатию «своих».

14. Межнациональная критика, если и может допускаться, то только на началах взаимности. Здесь должно действовать «золотое правило» нравственности. Грубо говоря, как аукнется, так и откликнется». Допуская резкие выражения против другой нации, ты не вправе запрещать резкие выражения против своей нации. Оскорбляя святыни другого народа, ты не вправе запрещать глумления над своими святынями. Если ты публично заявляешь о своем отвращении к курчавым носатым и картавым брюнетам, от которых пахнет чесноком и фаршированной рыбой, ты должен спокойно относиться к публичным заявлениям, что кому-то физически неприятны светловолосые голубоглазые курносики, от которых пахнет квасом, водкой и борщом. На вкус и цвет товарищей нет.
15. Обычно повышенную чувствительность к критике «своего» народа проявляет как раз тот, кто склонен оскорблять чужих.
Ксенофобия проявляется в стремлении закрепить только за собой
возможность «прямо, искренне и без обиняков» высказывать свое негативное мнение о другой нации. Такое же «прямое и нелицеприятное» мнение о «своем» народе со стороны чужака объявляется глубоко безнравственным. Ведь «свой» народ, как всем известно, стоит вне критики благодаря особым историческим заслугам, высочайшим духовным качествам, пережитым страданиям: «У кого же повернется язык сказать плохое слово о народе, который принес столько жертв?!»

16. Как всякое иррациональное чувство, национальная неприязнь может до известной степени контролироваться, сдерживаться или, напротив, подогреваться самим его носителем. В каждую эпоху каждое общество регулирует формы и способы и ограничивает энергию выражения неприязни к другим лицам и другим народам.

17. Ксенофобия - не всякая неприязнь (вражда, антипатия) к другой нации, но только такая, которую ее носитель не может сдерживать и контролировать и выражает ее в таких формах и с такой интенсивностью, которые обществом признаются неприличными, чрезмерными, излишними.
18. Как несомненный признак ксенофобии можно рассматривать повышенный интерес к предмету неприязни, усиленное внимание к нему, вплоть до тенденции связывать с ним все беды своего народа и даже все Мировое Зло. Ксенофоб проецирует, перенаправляет на объект своей ненависти, избывает в нем собственные подавляемые и постыдные качества: жестокость, мстительность, алчность, беспринципность, злоба, властолюбие и т.д.

19. Ксенофоб лелеет и постоянно «подстегивает» свое заветное чувство, для чего преувеличивает отрицательные черты объекта ненависти, изображает нейтральные черты как отрицательные, а положительные преуменьшает или вообще игнорирует.
Ксенофоб берет на себя право судить, какие положительные и отрицательные черты типичны для своего и других народов. При этом неизбежно оказывается, что для своего народа типичны положительные качества, а отрицательные по-своему обаятельны (например, излишняя доверчивость, незлопамятность).
Чужакам же свойственны в основном негативные качества, а если и есть положительные, то они малосимпатичны (организованность, бережливость).

20. Ксенофобия и шовинизм – чувства, «прозрачные», заметные для своего носителя. Нередко от него можно услышать заявления типа: «Мы относимся к НИМ не неприязненно, а справедливо, как Они того заслуживают» и «Нашему народу глубоко чужд шовинизм и ксенофобия!
Но, как известно, большинству народов шовинизм и ксенофобия в той или иной степени не чужды. А если чужды, то не глубоко. А если чужды, это народ совершенно исключительный, особенный, достигший небывалого нравственного совершенства, стоящий неизмеримо выше других. Вы считаете свой народ именно таким? Ну, так кто же вы, если не шовинист?!

21. Чтобы обосновать свои благородные чувства, ксенофоб обычно ведет «межнациональную критику» в нарочито грубом, оскорбительном тоне, дразня «критикуемого» и вызывая его на словесную перепалку, провоцируя ответную грубость, чтобы затем с видом благородного негодования воскликнуть: «ИХ и тронуть нельзя – сразу начинают вопить и хамить!»

22. Ксенофобия не бывает единственным пороком личности. Обычно ксенофоб – существо раздражительное и угрюмое, презирающее противоположный пол и подозрительно относящееся к молодежи и вообще ко всяческим новациям, любящее цветы и домашних животных – в ущерб любви к человечеству.

23. Национальная память очень избирательна, она прочно удерживает свои обиды и чужие вины, но никак не свои вины и чужие обиды. Обида, нанесенная НАМ, всегда незаслуженна и несправедлива. ИХ же обида на нас всегда преувеличенна или притворна. Поэтому следует с большой осторожностью предъявлять другим народам счета и иски: они могут вчинить встречные иски на бОльшую сумму.

24. Один вид патриотизма: «Я буду защищать мою страну, когда она права, и обличать ее, когда она неправа».
Другой вид патриотизма: «Права она или нет, но это моя страна, и я всегда буду ее защищать».
Третий вид патриотизма: «Права она или нет, она всё равно права, ибо это моя страна».

25. Только чужой шовинизм противен, смешон и опасен.
«Свой» же шовинизм воспринимается как по-своему трогательное и вполне простительное излишество в проявлении благороднейшего чувства.