Елена Кантор. Стихи

А вот и пёс ложится на постель.

Куда ему, на деревяшках − пудель.

Как будто  он полмира захотел,

А просто так лежит на блюде студень,

И хочется приправы  и травы…

И пудели не люди, но увы...

А всё равно так хочется приправы.

И пусть они иль мы всегда неправы.

И пусть они   иль мы сейчас правы,

Что пудели не люди, но травы

Достаточно на влажном разнотравье.

В изящном масле красок  − равноправье.

И вот он, пёс уже почти анфас

И хвост удачно вписан в палисадник.

Как будто пёс шокирует и  нас,

И зелень, и природу. Это ж праздник…

Когда так много наготы, народу

Сбегается не палисадник − сад.

И пуделёк  целует каждый палисадник.

Как подхалим, как аферист,  намордник

Случайно обронивший у ручья.

Воды так мало… Что ж опять ничья.

 

***

Я боюсь тебя − разорванное яблоко,

Слева семечки, а справа − кожура.

Слышишь, спелый плод теряет облик свой…

Брешет помпой язва-мишура.

 

Что там за куски, да резать нечего…

Резать нечего − на части рвать.

Дышит яблоко, бедою покалечено.

Катится подкидыш под кровать.

 

 

***

Как я устала от такой погоды,

Мир рушится в расщелину, кругом  − вода, песок.

Ручьи текут в минуты, реки в годы,

А мне бы к жизни выстроить мосток.

 

По доскам стёртым, ветхим, обгорелым

Пройти расщелину, остаться на земле.

Наверное, поможет в одеянье белом

Всевышний на небесном корабле.

 

Наверное, подскажет, как из страха

Рожденный шаг продолжит жизнь мою.

И снится мне огромная рубаха,

Которую  сейчас себе крою.

 

***

Я говорю опять…

Я вновь на них давила  −

На белые гробы,

На клавиши фоно…

 

И как мне устоять,

Не я ль тебя любила

И, кажется, люблю,

Хоть нынче всё равно…

 

Во что ещё сыграть?

Закончена ль мазурка

И траурный  канкан?

Как бел в кустах рояль.

 

Я видела тетрадь,

Где букв  три окурка,

А дальше − слов фонтан,

Что мне не устоять.

 

Я говорю опять,

Я вновь тебя любила…

И клавиши горят

Под правою рукой…

 

Соломенная нить

Сшивала нас и шила

В иную  благодать,

Которая − покой…

 

И как мне устоять…

 

***

Вот так любить, как никогда,

Его, Её… О, Боже правый!

Кого оставишь мне −мужчину  или мать?

А можешь никого мне не оставить…

Чтоб снова мне по чистому листу −

Ни солнечного  голоса, ни  вдоха…

И  сколько мне  кусать ту мерзлоту,

И сколько забывать, как было плохо…

И сколько мне рыдать во три угла…

Четвёртый обязательно сокроют,

Как не допустят, будто солгала,

Как не заметят, будто не смогла…

Да ладно, и  не знать, что за горою…

Нет, горя хватит, там совсем другое.

 

 

 

 

***

О том, как день становится  водой,

О том, как страх братуется с бедой…

О том, как тарарам − поднаторело…

 

О том, как жить-кружить не нам с тобой,

О том, как нашей речи −  разнобой,

О господи, кому какое дело?

 

О том, как мы едва-едва уже,

На середине, словно − рубеже,

Почти не ищем встреч, мы их не взыщем.                     

 

О том, как  раскололи на барже

Такие  братские  яички Фаберже,

И  все ж  ещё они лежат на днище.

 

 

***

Ты видишь, как идут мои дела?

«Не вижу», − говоришь…  Но веришь? Лихо…

Ты знаешь, что когда ты родила  меня

Во мне пошла цвести неразбериха.

Тебя я потеряла,  и кольцо черней беды

Сгустилось у предсердия.

Но всё-таки гостинцы для судьбы

Я получу в кармане милосердия.

Ты думаешь, я буду черни ждать?...

Её итак… А мне бы чувство жизни…

Я знаю, там с тобою благодать…

Так это хорошо. Тогда приснись же…

Приснись и расскажи.

Нет, всё потом. Ещё не время. Нет пока и счастья.

На   даче расцвели… Их  много, много, мам…

Пиши. До встречи. Нет, пора прощаться.

 

***

И долго буду помнить я о том,

Что небо было бело-голубым…

И я ходила в бело-голубом,

Почти сливаясь с небом…

 

И только дождь напоминал опять,

Что я не в небе, и давно как мать,

И как отец в темнеющем   берете,                                  

Почти не помышлявший о билете

В небо…

 

И что мне до небесного родства,

Стою на двух, и нет со мной отца,

И мама не со мною…

 

А так вот что, другой теперь балет,

Я сад их охраняю, пируэт

Мой нынешний не знает день вчерашний.

 

Ах, папа с мамой в бело-голубом,

На небе тучи, я гляжу на дом…

И двери-окна стягиваю в муке

 

Какие руки что-то делать САМ,

Но время моим новым парусам…

Не станет просто…

 

Мой  якорь тяжелее естества,

И я тяну, не зная мастерства

И я иду по страшному и злому…

 

Совсем другой аркан,

Совсем иная жизнь…

Душа родная, просто покажись мне

В небе…

 

А я пойду по новой и немой

Дороге, но пойду к себе домой.

Я сделаю себя сама в итоге

Когда-нибудь

Не горбясь на пороге.

 

О боже, да поможет голова

Из слова − выпрямлять слова

И научиться выделять дела

из тела.

Отец, ты ж  этого хотел.

А мама, ты того хотела?

 

И с непокрытой головой,

Я вижу цвет не голубой,

Я знаю цвет предела.

 

 

***

И будет тебе...

Ты станешь затасканной Сарой...

И скажут тебе:

- Что ж ты, Сара, устала от сора?

- Что ж ты, Сара, устала от ссоры?

- Как ты, Сара, устала от Сары?

 

И будет тебе...

И досталось тебе огнедышащей дарственной… Кары...

- Как ты, Сара, не веришь? Не видишь кошмары?

Не боишься ни мора, ни меры...

 

 Да, манеры такие, манеры...

Пролетать над Парижем фанерой

И сверкать камнепадом над бездной.

Запугать тебя, жаль, бесполезно...

 

- Что ты плачешь?

- Ах, будьте любезны...