Владлен Каплун. Запоздалое счастье

На последнем курсе во время занятий по физической подготовке особое внимание обращалось на воспитание смелости. Одним из спортивных снарядов, связанным со значительным риском, был так называемый «конь», прыгать через который нужно было в длину. Для этого требовалось хорошо разогнаться и прыгнуть так, чтобы, долетев до его конца, оттолкнуться от него руками и соскочить на пол. Разбег у всех был хорошим, а вот прыжок получался не всегда. У подбегающих к помосту мгновенно возникала мысль о возможном ударе о край снаряда тем местом, которое является самым болезненным у мужчин. Тот, кто был способен быстро подавить возникшее чувство страха, благополучно перелетал через «коня», тем более, что на страховке всегда были люди. Миша был среди первых, кто освоил этот снаряд.

Занятия на учебном аэродроме участились. Он стал основным местом, где курсанты изучали техническую эксплуатацию фронтового бомбардировщика И-28 конструктора С.В.Ильюшина. При проведении занятий инструк­торы большое внимание уделяли умению быстро и качественно готовить са­молеты к полетам днем и ночью в любых метеоусловиях. Занимаясь в жару и холод, иногда в средствах противохимической защиты, будущие офицеры испытывали немалые трудности, но постепенно учились их преодолевать.

Заканчивался 1953 год. Миша и Иван встречались со своими девушками, как только появлялась возможность. Симпатичных парней в курсантской форме без проблем пропускали в общежитие института. Их даже на­чали узнавать вахтёрши.

В один из ноябрьских хмурых вечеров Миша подъезжал к Киеву. Не­настная погода не могла омрачить настроение парня, спешащего на свидание с любимой девушкой. В этот раз он был один, без друга, который не смог поехать из за болезни. Иван простудился и с высокой температурой уже два дня лежал в медсанчасти училища.

Зайдя в комнату общежития, Мишка увидел Светлану, лежащую в одежде на прибранной кровати. Она была одна. Тусклый свет настольной лампы освещал её лицо, пряди длинных волос, разбросанных по подушке. Он бросился к ней, желая как всегда обнять и поцеловать, но она продол­жала лежать, не ответив на его порыв. Только сейчас Крайнов обратил внимание на мертвенную бледность её лица.

– Здравствуй, Светик! Что случилось? – испуганно спросил он.

– Миша, здравствуй! Со мной ничего не случилось, прошу тебя, не расспрашивай меня ни о чём! Скажу тебе лишь одно, Мишенька, что встречаться с тобой мы больше не должны и уже никогда не будем! – сказала она сдавленным голосом, готовая разреветься.

Кровь ударила в голову парня, его лицо покраснело, затем стало белее бумаги. Несколько минут он молча смотрел на это милое его сердцу создание, с которым хотел породниться на всю жизнь. Он оцепенел. Затем громадным усилием воли пришел в себя.

– Ну, скажи хоть пару слов, что с тобой? Ты заболела или я провинился перед тобой?

– Ни то, и не другое, Миша. Прошу тебя, не терзай мне душу своими расспросами. Всё равно я тебе ничего сказать не могу! Мы ничего не можем изменить, всё кончилось. Мне сейчас очень плохо, ещё хуже, чем тебе. Един­ственное, что ты можешь сделать для меня, это сейчас же, сию минуту, уйти. Я умоляю тебя, Миша, уходи, сказала она и дала волю слезам. В этот трагический момент в комнату вошла Варя. Она мгновенно всё поняла. Возможно, она что то знала о состоянии подруги.

– Извини, Миша! Ты должен сейчас уйти, – сказала Варя с глубоким сожалением. Сердце Миши сжалось от нестерпимой боли. Ему не хотелось верить в только что услышанное. Хотелось думать, что это дурной сон. Но нет, это был не сон. Это был конец его счастью, которым судьба одарила его, как оказалось, всего на один год. Миша нагнулся над изголовьем кровати, на миг прижался к груди девушки и крепко поцеловал в её горячие губы.

– Прощай, любимая, – еле выговорил два слова несчастный парень, потому что спазм сковал его горло.

Он стремительно покинул комнату, готовый бежать в никуда, куда глаза глядят. Выйдя на улицу, несчастный подставил себя осеннему ветру, хлеставшему холодным дождём. Стало немного легче. Его мысли беспоря­дочно гуляли в голове, путались. Внезапно блеснуло безутешное предположение о том, что Светлана, вопреки своей воле, была вынуждена прервать связь с ним под жестким давлением её родителей, имеющих вид на жениха более перспективного чем он, будущий офицер…

Вернуться домой в таком состоянии было безумством, напиться, – ещё нелепее. Когда на его пути оказался киоск, он купил пачку папирос «Беломорканал» и спички. Дрожащими руками он вскрыл пачку, достал папиросу и затем безуспешно пытался закурить. Ветер гасил зажженные спички. Ког­да ему всё же это удалось, он глубоко затянулся, закашлялся от непривыч­ки. Впервые попавший в него никотин, мгновенно подействовал как наркоз, притупляя сердечную боль.

Некоторое время Миша бесцельно ходил по улицам, курил, пока окон­чательно не промок. Вернулся домой, убитый горем, когда все спали. Тихонько, чтобы никого не разбудить, разделся и лёг. Он долго не мог уснуть, а уснув, видел какие то кошмарные сны. Утром встал с сильнейшей голов­ной болью. Никотиновый удар дал о себе знать. Сославшись на плохое самочувствие, Миша распрощался с родными, ничего не сказав о беде, случившейся с ним. Ему хотелось быстрее покинуть город, в котором сейчас была ОНА. В нём оставалась тайна его первой, такой прекрасной, но трагической любви… Он уезжал туда, где было его дело, которому посвятил свою жизнь. Он вспомнил слова известной песни:

«Первым делом, первым делом самолёты, ну а девушки? А девушки потом»!...

Иван, друг, вначале не поверил рассказу Миши, а поверив, обещал с помощью Вари узнать, что произошло с её подругой. Прошло время, Шуш­кевич уже несколько раз встречался с Варей, ставшей его невестой, но она не выдала тайну даже ему, своему будущему мужу.

Время лечит сердечные раны постепенно. Михаил был уже полностью работоспособен. Но до присущей ему жизнерадостности было ещё так дале­ко, как до луны. Забыть Светлану он не мог, как ни старался. С Тамарой, его заводской подругой, было совершенно иное. Да, он тоже обнимал её, несколько раз целовал. Однако, в его душе не нашлось ей места, и потому так быстро она была забыта. Он начал понимать, что любовь, это не только и не столько поцелуи и объятия, как духовная близость. Печально, что у него со Светочкой была эта близость, поистине настоящая любовь, но внезапно, по неизвестной причине, между ними встала непреодолимая стена отчуждения.

Новый, 1954 год, Миша встретил в кругу своей семьи. Наконец, он рассказал матери о таинственном разрыве отношений со Светой. Но чем она могла помочь сыну, кроме выражения искреннего сочувствия?

Началось последнее полугодие напряженной курсантской жизни. Стараясь скорее позабыть Светлану, Миша избегал того, что ему о ней напоми­нало. Это был всё ещё благоухающий её платочек и маленькая фотокарточка. Через некоторое время, сделав над собой огромное усилие, он отправил памятные предметы их хозяйке.

И снова началась весна, пора пробуждения природы, пора любви, воспетая поэтами. И на несчастного Мишку навалились воспоминания. Иногда, вечерами, он, как тюремный узник, подходил к забору, окружающему тер­риторию училища, и провожал взглядом автобусы, идущие в сторону Киева. Там она, там его первая любовь. Эх, перемахнуть бы сейчас, сию минуту, через забор, запрыгнуть в любой грузовик и через час – полтора быть у её ног, а там хоть трава не расти, хоть в трибунал. Шальные, дерзкие мысли от­чаявшегося парня. Но хорошо, что они оставались лишь мыслями.

И всё же Мишке удалось себя обуздать. Кроме учебных занятий, он до такой степени загружал себя то спортом, то чтением художественной литературы, что на печальные раздумья просто не оставалось времени.

В один из тех дней, на аэродроме расположенной по соседству с учи­лищем воинской части приземлился самолет ИЛ 28. Он уже выработал установленный ресурс и поэтому мог использоваться только как учебное пособие. Самолет пока поставили на краю стоянки воинской части. Охрану поручили классному отделению, в котором был Крайнов. Когда подошла Мишкина очередь, он заступил на пост. Было темно, и только вблизи самолет поблескивал своей лакированной обшивкой. Он ходил вокруг него с автоматом Калашникова на груди, готовый в любой момент защитить казавшийся ему необыкновенно важным объект. Но периодически его мысли всё ещё улетали в Киев, к его незабываемой студенточке. Когда его сменили, Крайнов зашел в палатку, в которой размещалось временное караульное помещение. Перед ним открылась неожиданная картина: за сооруженном из каких – то ящиков, столом, сидели его товарищи во главе с начальником караула. На столе стояла бутыль с полупрозрачной, легко узнаваемой жидкостью, а также содержимое курсантских сухих пайков и традиционное украинское сало. Оказалось, что кто то из ребят побывал в соседнем селе, купил там самогонку и получил в придачу кусок сала. Миша был очень удивлён увиденным. Дело в том, что он ни разу не употреблял алкоголь в стенах училища. Однако, он все же не захотел оказаться «белой вороной» и принял участие в этой дружеской попойке. Для него не представляло трудности принять 150 – 200 грамм этого напитка, поскольку он был парнем довольно – таки крепким. Естественно, что настроение у всех приподнялось, и в компании завязалась оживленная беседа. Кто то из ребят вспомнил, что их отцы и старшие братья на фронте тоже принимали спиртное, и это было разрешено командованием.

В конце лета, незадолго до выпуска, когда портные уже сняли мерки и приступили к пошиву офицерских костюмов, второкурсники разъехались по боевым полкам на войсковую стажировку. Миша попал в полк фронтовых бомбардировщиков, базировавшийся вблизи южного города Мелитополя. Его включили в состав экипажа, который состоял из летчика, – командира экипажа, штурмана, стрелка – радиста, техника и механика. Стажор начал выполнять обязанности механика, а затем и техника. Вместе они готови­ли самолет к полетам, встречали его после посадки. Каждый раз Крайнов с завистью смотрел на прилетевший экипаж и с горечью вспоминал свои неудавшиеся попытки стать летчиком.

Стажировка продолжалась почти месяц. В выходные дни курсанты свободно выходили в город. Миша проводил свободное время вместе со своим другом. Они слонялись по вечернему парку, слушали музыку, доно­сившуюся с танцплощадки. Танцы не привлекали их обоих: Шушкевич был уже без пяти минут мужем Вари, а Миша, по понятной причине, пока со­вершенно не желал общения с женщинами.

– Послушай, дружище! Хватит хмуриться! Я считаю, что ты должен начать общаться с девушками, танцевать. Ну не сошелся же свет клином на Светке! Давай, хотя бы ради эксперимента, я помогу тебе познакомиться с какой нибудь девчонкой, – участливо сказал Иван.

Крайнов подумал, промолчал. Друг воспринял это как согласие. Удобный случай подвернулся в тот же вечер.

Её звали Альбиной. Девчушка была роста ниже среднего, симпатичной, с тонкими косичками и озорными глазками. Ну, просто куколка. Оказалось, что она только что закончила десятилетку и хочет поступить в какой нибудь техникум. С парнями она ещё никогда не общалась и потому к знакомству с красивым военным молодым человеком отнеслась с нескрываемым трепетом, что для Миши даже показалось забавным. Они танцевали, гуляли по парку, а потом он проводил её домой. Через пару дней они снова встретились. Ей было явно интересно слушать Мишу, идти с ним под руку. Девочка так трогательно смотрела на него, задрав головку снизу вверх. По – всему было видно, что, прогуливаясь по аллеям парка и во время танцев, она гордилась своим кавалером. Вскоре Миша почувствовал, что сидя на скамейке в парке, или, у её дома, Альбина начала прижиматься к нему и, наверно, была бы не против поцелуев. Но он не хотел обманывать девочку, не хотел, чтобы она увлеклась им. Он знал, что кончится стажировка, и они расстанутся навсегда. Распрощались спокойно, с чувством благодарности друг к другу за приятно проведённое время.

Вскоре после возвращения со стажировки учёба закончилась. Без особых усилий Михаил Крайнов сдал все Государственные экзамены на отлично. Наступил период ожидания Приказа министра обороны о присвоении выпускникам офицерских званий. В то время, как портные проводили по­следние примерки их костюмов, ребята жгли ставшие ненужными конспекты, ходили в наряды, в числе которых был и специфический наряд на кухню. Михаил за два года пребывания в училище в таких нарядах не бывал. Туда, как правило, посылали «бабников», другими словами тех ребят, которым нравилось сочетать чистку картошки с общением с женщинами, работающими на кухне. Мишка попал туда, вполне вероятно, с подачи Ванечки, который старался всеми доступными средствами отвлечь своего друга от горестных мыслей, которыми он всё ещё был полон.

– Ну, везёт же людям. Ты, Миш, уж не теряйся там ночью, закадри какую нибудь девочку, веселее будет ждать Приказа, – полушутя, полусерьёзно напутствовал Шушкевич.

Крайнов лишь печально улыбался, понимая добрые намерения друга. Пока он находился вблизи Киева, где жила Света, его несостоявшаяся лю­бовь, он не имел никакого желания с кем нибудь из девушек общаться. Ему хватило знакомства с Альбиной, с которой и ради которой он вёл совершен­но не волнующую его переписку.

Накануне отъезда выпускников из училища состоялся торжественный вечер. В огромной столовой были накрыты столы, за которыми вместе с молодыми лейтенантами сидели уважаемые преподаватели, передавшие им свои знания авиационных наук, и грозные командиры, на протяжении двух лет приучавшие будущих офицеров к строгой воинской дисциплине.

Михаил получил диплом, в котором было указано, что училище закончено по первому разряду. Это давало ему право выбора места будущей службы. Миша пожелал служить в Московском военном округе, и его же­лание было удовлетворено.

Наконец, наступает долгожданный день. Утром, к казармам подъезжают и выстраиваются в колонну крытые брезентом грузовики. Молодые офи­церы, повзводно, занимают места в кузовах машин. А рядом стоят, провожая своих питомцев, старшины, командиры взводов, рот и батальонов. Колонна трогается, прощальные взмахи рук, скупые мужские слёзы на глазах.

В Киеве пути – дорожки друзей разошлись. Миша поехал домой, а Иван поспешил в общежитие института, к своей невесте. Прощаясь, они договорились переписываться, как только после месячного отпуска окажутся в местах своей будущей службы.

Мама и сестрёнка, а также соседи дружной коммунальной квартиры с восторгом смотрели на Мишу, на котором ладно сидел офицерский костюм с серебристыми парчовыми погонами лейтенанта. Он и сам посматривал в зеркало, привыкая к своему новому облику.

                        Мама, я получил первую офицерскую зарплату, или как правильно её называют военные «денежное содержание». Теперь я буду ежемесячно высылать тебе деньги, чтобы тебе с Ксюшей жилось лучше, – сказал Миша и протянул деньги маме.

                        Спасибо, сынок, дай Бог тебе здоровья и счастья, – сказала растроганная вниманием сына Фаина и заплакала.

                        Прошу тебя, не плачь, радоваться надо. Теперь я всем обеспечен, одет, обут, и кормить нас в столовой будут. Так что я всегда смогу вам помогать. Так будет продолжаться и тогда, когда я всё же встречу хорошую девушку и женюсь на ней.

 

Итак, впереди у него был целый месяц отдыха. Шёл октябрь. Было ещё тепло, но купальный сезон закончен. Несколько первых дней просто отоспавшись, Миша начал читать книги, ходил в гости к своим родственникам и старым друзьям. Побывав на своём заводе, где его очень хорошо встретили, он узнал, что Тамара уже год тому назад вышла замуж и уволилась.

На перроне киевского вокзала Мишу провожали родные. Он обещал регулярно писать письма и в следующем году приехать в отпуск. Его ждала новая, неизведанная жизнь, впереди была Москва.

Глава четвёртая «Криминальная невеста»

Вечером, накануне регистрации бракосочетания и свадебного торжества, Людмила уединилась в своей комнате. Наконец то должно свершиться то, чего она так долго ждала, к чему готовилась. Она любила Валерия, он любил её и их чувства волею судьбы были испытаны временем. Но всё же она ощущала какой то страх перед приближающимся событием. Её светлый ум пытался найти ответ на вопрос: почему многие девушки и парни, обычно соединив свои судьбы добровольно, казалось по любви, пожив не­которое время, расходятся, порой даже возненавидев друг друга? Почему так часты разводы? Что ждёт её в замужестве с человеком, только что вернувшимся из тюрьмы? Ведь за год, прожитый с уголовниками, он мог измениться, притом не в лучшую сторону.

Она не находила ответы на свои вопросы. Да разве мог бы кто нибудь ответить на них? Никто! Наверно, правильно говорят, что брак, это лотерея. Покупая билет, всегда рискуешь получить пустой. Однако, везёт ведь некоторым! Нина с Лёшей уже второй год вместе, ребёночка народили. Может быть, и мне повезёт. С этими мыслями и уснула «криминальная невеста», как её называли злые языки в рабочем посёлке.

Майским солнечным утром несколько автомашин, украшенных свадебной символикой, подъезжают к зданию ЗАГСа. Из них выходят новобрачные и их друзья с цветами. Все нарядно одеты. Людмила в бледно – розовом крепдешиновом платье, Валерий в элегантном чёрном костюме, и даже при галстуке, который он терпеть не мог. Жених и невеста входят в помещение. Звучит свадебный марш Мендельсона. Та же, но празднично одетая сотрудница, благодаря которой, был приближен день бракосочетания, обращается ко всем:

  Добрый день, дорогие новобрачные! Уважаемые гости!

Я рада приветствовать вас на торжественной церемонии бракосочетания двух близких вам людей, пожелавших идти по жизни вместе. Уважае­мые Валерий Андреевич и Людмила Васильевна! Сейчас в вашей жизни произойдёт незабываемое событие – регистрация брака. Вы впервые на­зовёте друг друга: «мой муж», «моя жена» и эти слова навсегда станут вашими спутниками. Жить вместе, не теряя истинных чувств – это большое искусство, овладеть которым вам предстоит.

В брачный союз вступают граждане Российской Федерации Валерий Андреевич Орехов и Людмила Васильевна Хохлова. Вопрос о фамилии предварительно согласован. Соблюдая торжественный обряд, в присут­ствии ваших свидетелей, родных и друзей, я обязана спросить: «Является ли ваше решение взаимным и добровольным? Прошу ответить Вас, Вале­рий Андреевич.

                         Да, является!

                         Ваш ответ, Людмила Васильевна.

                         Да, конечно!

 

– С вашего взаимного согласия, по доброй воле и в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации Ваш брак регистрируется. Прошу вас подойти и подписать акт о заключении брака. Итак, ваш брак зарегистрирован. Объявляю вас мужем и женой. Поздравьте друг друга поцелуем!

Примите свидетельство о заключении брака, и прошу вас, наденьте друг другу обручальные кольца. Пусть они напоминают вам о том, что теперь рядом есть человек, который всегда вас правильно поймет и рассудит. И, напоследок, я хочу пожелать, чтобы в жизненной суете Вы как можно чаще повторяли друг другу три красивых слова: «Я люблю тебя!» Желаю вам счастья!

Эти проникновенные, сердечные слова были встречены не только аплодисментами. Женщины не смогли сдержать слёз радости.

По существовавшей в городе традиции, молодожены и сопровождаю­щая их весёлая компания, прежде всего, направилась к Вечному огню на могиле Неизвестного солдата и возложила к нему цветы. Затем машины подкатили к дому Валерия, где их уже с волнением ожидали родители.

Не сдерживая слёз, навстречу молодым с хлебом и солью вышла мать Валеры с его отцом.

– Валера! Мы очень рады тому, что ты ведёшь свою жену в наш дом! Мы надеемся, что она станет нашей доченькой! Хлеб да соль вам, дорогие наши дети! – сказала мама Валерия и поднесла каравай молодоженам. Молодые выполнили ритуал и поклонились маме.

– А теперь, дети и гости дорогие, прошу всех в дом, к столу! Начнём наше торжество. Командовать «парадом» сегодня будет Лёша, лучший друг Валерия и Людмилы.

 

Ассортимент продуктов в магазинах города Горького был столь скудным, а цены на рынках столь высокими, что простым смертным накрыть хороший стол было непросто. Но, рядом Москва, «всего в четырёх сотнях километров» с её прилавками, полными разнообразных продуктов. Не более суток требовалось гонцам, чтобы совершить «продуктовый набег» на столицу и вернуться в свой город. Поэтому, никого из гостей не удивил по – царски организованный пир. Родители и друзья молодоженов постарались.

Дорогие молодожены! В этот праздничный, незабываемый день, поздравляем вас с законным браком, живите весело и дружно, имейте в жизни всё, что нужно! Горько! – провозглашает ведущий.

Молодожены целуются, причем крепко… Аплодисменты…

– А сейчас, уважаемые гости, попросим родителей жениха произнести первый тост!

– Дорогие дети, Людмила и Валера! Мы с отцом очень рады за вас! Мы видим, как вы любите друг друга. Так пусть ваша любовь будет такой же долгой, как ваша жизнь! Живите счастливо и радостно, пусть у вас будут здоровые, такие же красивые, как вы, детки! И, конечно, не забывайте нас, своих родителей! – говорит мама Валеры, выпив вино, и провозглашает: Горько!

Молодые снова целуются, причем снова продолжительно. Все чокают­ся, выпивают, закусывают. Встает отец невесты с рюмкой в руке. Говорит.

– Дорогие дети, дорогие гости! Вы знаете, что многие годы я провел за рулём, это моя профессия. Так вот, я хочу сказать, что безопасность езды, главным образом, зависит от шофёра, от его искусства. Семейная жизнь

– та же дорога с её ухабами, крутыми поворотами, опасными спусками и скользкими участками. И рулят по ней двое, муж и жена. Дорогие Люда и Валерий! От того, как вы будете управлять этим рулём, зависит ваша жизнь. Счастья вам, доброго пути на всю жизнь! Горько! И молодые опять целуются. Все выпивают, закусывают. Поднимается, также с рюмкой в руках, начальник отца Людмилы.

– Людмила и Валерий! От всей души поздравляю вас с вступлением в законный брак и образованием новой семьи. Совет вам да любовь! Пусть ваша любовь будет такой же долгой и крепкой, как у родителей невесты, которых я знаю уже много лет! Создавая семью, вы берёте на себя ответ­ственность не только друг перед другом, но и перед нашим обществом, государством. Живите в любви, растите здоровых детей и будьте верной опорой своим родителям! Горько!

Торжество продолжается. Молодые танцуют вальс. Свадьба уже шумит, веселье усиливается. К тамаде подходит и что то шепчет на ухо пожилая женщина. В её руках солидных размеров сумка. Тамада стучит чем то по бутылке, пытаясь сделать так, что бы его услышали.

– Уважаемые гости! Прошу внимания! Сейчас несколько слов молодым хочет сказать тетя Клава, тётя Люды, приехавшая на свадьбу из дерев­ни. Давайте, послушаем её, – просит тамада. Воцаряется тишина. Тётя, не спеша, подходит к молодым.

– Дорогие Людочка и Валера! Я привезла вам подарки и наказы, кото­рые просили передать односельчане. Итак, принимайте подарки:

 

Вот вам капуста, чтобы дома не было пусто!

А это, – денежки бумажные, чтобы вы были важные!

Ну и дарим вам веник, чтобы дома было много денег!

Людмиле вручаю морковку, чтобы уважала свекровку!

Валере дарю рубль бумажный, чтобы не бегал за каждой!

Вот невесте ещё и свекла, чтобы от мужа никогда не утекла!

И ещё, эта нитка, и игла, чтобы жена за мужем всегда шла!

Напоследок, дарю вам ребята тетрадь,

Чтобы вам родных не забывать

Да хоть изредка к нам в деревню приезжать.

Тётя пригубилась к поданной ей рюмке и воскликнула:

– Горько, ну очень горько.

Тишину разрывает гром аплодисментов. Видимо, всем очень понравилось оригинальное выступление. Шум усиливается. Желающих выступить становится так много, что тамада с трудом справляется со своими обязан­ностями.

Наступает период веселья, когда официальная часть уже почти завершена, все тосты провозглашены. В тесноте квартиры пары пытаются кружиться в танце, за столом, небольшими компаниями, сидят гости и продолжают выпивать, закусывать, беседовать.

Молодожены на своих местах, сидят обнявшись.

– Уважаемые гости! Мы с Людой очень благодарны вам за участие в нашем торжестве, за добрые пожелания, наказы и за подарки! Дорогие Анастасия Петровна и Василий Николаевич! Сейчас я хочу выразить вам свою благодарность за то, что вы смогли вырастить и воспитать такую замечательную девушку, которая покорила моё сердце! Я прошу не беспокоиться за неё, я буду заботиться о ней, я буду её защищать от всего плохого, – говорит жених.

Раздаются дружные аплодисменты!

– Ну что же, дорогие товарищи! Тамада тоже имеет право хотя бы на один тост, высказать свои пожелания молодоженам. Я скажу коротко, но стихами, – говорит уже хорошо разогретый Алексей:

Так будьте ж здоровы, живите богато, Насколько позволит вам ваша зарплата. Но знайте, зарплаты всегда не хватает. Просите у предков, они вам добавят. Не бойтесь штанишек, не бойтесь пелёнок, Рожайте мальчишек, рожайте девчонок! Но дети родителям надоедают, Отдайте их предкам, они воспитают!

Громкий смех, аплодисменты, возгласы – горько, горько! Молодые снова целуются. Свадьба подходит к концу. Захмелевшие гости постепенно покидают квартиру. Стихает шум. Собираются уходить и родители Валеры. Отец держит в одной руке бутылку «Столичной», а в другой банку солёных огурцов.

– Сынок, мы с мамой уходим ночевать к соседям, скорее всего там и похмелимся. Так что, хозяйничайте тут без нас, – говорит Андрей Борисович, хитро подмигивая сыну.

Валерия охватывает небывалое волнение. Он уже давно познал женщин, но сейчас немного растерялся. Людмила, сегодня ставшая его женой, ни с кем не сравнима. Он понимал, что нужно проявить к ней максимум внимательности, нежности.

Волновалась, естественно, и Людмила. От своих подруг, от других женщин она слышала многое о том, что предстояло ей испытать в эту ночь, когда она окажется в одной постели с мужчиной.

– Людочка, я сейчас немного приберусь и проветрю квартиру, а ты, тем временем, можешь пройти в ванную, освежиться, – робко предложил Валера

Она так и сделала. Душ действительно улучшил её состояние, придал бодрость. Войдя в спальню, она обратила внимание на украшенное чьими­то заботливыми руками их брачное ложе.

Когда туда вошёл Валера, он увидел её в ночной сорочке, с распущенными длинными волосами, сидящую на краю кровати. Он выключил свет, оставив гореть ночник, слабо освещавший спальню.

– Ну что ж, птичка моя, теперь нам никто и ничто не помешает. Прошу тебя доверься мне, всё будет хорошо, – сказал Валера, осыпая обнаженное тело Людмилы поцелуями.

Она была безропотна, она полностью доверилась ему, принимая ласки, но пока не в силах отвечать на них. Странное дело, но она совсем не почувствовала веса его тела. И вскоре из её уст раздался громкий стон, возвестивший о том, что в этот момент она стала женщиной.

Ночь прошла очень быстро. А утром Людмилу своими поцелуями разбудил Валера.

– Вставай, моя дорогая женушка, а то скоро могут появиться наши бесцеремонные гости, которые обязательно захотят полечить свои «больные» головы, – промурлыкал он.

Молодая чета начала свой первый, медовый месяц супружеской жизни трудовыми буднями. Но теперь, окончив смену, Валерий мчался к заводской проходной, чтобы встретить жену. Они вместе возвращались домой и, уединившись в своей комнате, проводили остаток дня и ночь. Иногда, мо­лодожены прямо с работы заходили в пышущий зеленью и прекрасными цветами парк, чтобы посидеть на скамейке у озера и полюбоваться парой белых лебедей, таких же неразлучных, как и они. В те дни им не нужны были ни родители, ни друзья. Им очень хотелось не разлучаться ни днём, ни ночью.

И тогда у Людмилы возникла идея, которую она решила осуществить. Во время обеденного перерыва, набравшись смелости, она вошла в кабинет начальника цеха, ещё не закончившего есть.

                        Извините за беспокойство, Анатолий Петрович! Наверно, только Вы сможете меня понять и помочь, – тихо сказала она, с мольбой глядя на начальника.

                        Хохлова, не тяни кота за хвост, короче, что случилось, – спросил Петрович, покручивая свой ус, что было признаком его недовольства.

                        Вы знаете, что недавно я вышла замуж. Мы хотим совершить хотя бы небольшое свадебное путешествие. Я знаю, что сейчас, в летний период с отпусками напряженка, но мне нужна всего одна неделька, притом за свой счёт, – умоляющим тоном объяснила молодая женщина.

                        Стало быть, медовый месяц сейчас у вас. Но куда же вы успеете съездить за семь дней? – задумчиво спросил старик, оставив в покое свои седые усы.

 

– Хотя бы в пансионат «Буревестник», это здесь недалеко, всего пару часов езды. Я там однажды была, правда, осенью. Там хорошо, поживём в отдельном номере, покатаемся на лодке, будем гулять по лесу.

 

– Ладно, Людмила, пиши заявление, проси две недели. Иди в профком, может быть, найдут тебе путёвку льготную. Отпущу тебя, гуляйте, дело это молодое. Иди, работай, – властно сказал он.

– Анатолий Петрович! Большое спасибо Вам, но это ещё не всё. Мой муж работает в сборочном цехе. Но он только недавно вернулся из заклю­чения. Его не отпустят, не дадут ни дня. Вот если Вы попросите своего коллегу, я думаю, всё получится, – жалобно говорит Людмила.

– Ну, ты даешь, Хохлова! С такими просьбами ко мне ещё никогда не обращались. Петрович задумался, а Людмила с волнением ждала его решения, стоя у дверей.

– Ладно, дерзкая девчонка. Попробую. Яков Степанович мужик хороший, отзывчивый. Я знаю его, наверно, уж лет десяток, если не больше. В конце сме­ны зайдёшь ко мне, Хохлова, – обнадёживающе сказал начальник цеха.

 

Валерий был в восторге! Он никак не ожидал проявления такой прыти от своей молодой жены, поистине очень скромной женщины. Ей удалось сделать, казалось бы, невозможное.

Ранним утром молодожены, навьюченные рюкзаками с одеждой и вещами, которые могут потребоваться при проведении времени на природе, с рыболовными снастями в руках, начали путешествие. Электропоездом они быстро добрались до городка, где пересели в автобус, доставивший их до ворот «Буревестника».

В номере было чисто и уютно. Из окна открывался прекрасный вид на окружавший пансионат хвойный лес, целебный аромат которого сразу по­чувствовался, как только Людмила распахнула настежь окно.

– Так, Людочка, я предлагаю отметить успешное начало нашего свадебного путешествия. Ты не возражаешь?

– Я согласна, Валера!

Он быстро достал бутылку шампанского, коробку шоколадных конфет и два гранёных стакана. Привычным движением, откупорив бутылку, Валера плеснул немного вина в один из них, наполнив до краёв другой. Они подняли «бокалы».

– За тебя, моя любимая, за твоё здоровье! – провозгласил Валерий тост, глядя на жену преданными глазами.

– За нас с тобой! – коротко добавила она.

Они чокнулись, звякнув стаканами. Он осушил стакан залпом, как пьют водку, а она лишь его пригубила. Людмила всегда была равнодушна к спиртным напиткам, а выслушав материнские советы перед замужеством, вообще насторожилась по отношению к ним. Она понимала, что в первый, наиболее бурный период совместной жизни, вероятность стать беременной особенно велика. Ей нужно оберегаться от алкоголя, который, может искалечить зарождающуюся жизнь ещё в утробе. Валерий об этом тоже знал и потому относился к жене с пониманием.

Молодожены посидели немного, вспоминая и хорошее, и те неприятности, которые им пришлось пережить…

                        Вот, жалею, что баян не взяли, сейчас сыграл бы тебе, Людочка, чего­нибудь, – сказал Валера, захмелев.

                        Не переживай. Отдохни немного, а то услышали бы тебя здесь, на­верняка запрягли. И прощай тогда наш покой, наше уединение.

 

– Да, пожалуй, ты права, – согласился Валера.

Опьянённые непривычно свежим воздухом и вином, вскоре они оказались в постели, всё более убеждаясь в том, что поистине переживают «медовое», сладкое время.

Молодоженам повезло. Тёплые солнечные дни лишь несколько раз прерывались грозовыми дождями, после которых в лесу быстро появля­лись молоденькие боровички, подосиновики и масса других, менее привлекательных грибов. Совершая прогулки по лесу, они собирали эти дары природы, сушили их прямо в номере.

В иные дни Валерий брал лодку и катал свою супругу вдоль живопис­ных берегов этого рукотворного моря. Всё было прекрасно. Решили порыбачить. Но, не улыбнулось Валерию рыбацкое счастье. Лещ приличных размеров попался ему как то неожиданно, быстро. Сидящая в лодке Людмила, торжествовала, радуясь успеху мужа, поднимающего в садке бьющуюся рыбину. Но любопытный женский глаз заподозрил что то неладное.

                        Валерчик, я поздравляю тебя с первым уловом. Но смотри, по моему, рыба какая то толстая. Неужели, полна икры?

                        Нет проблем, сейчас выясним, – сказал рыбак и быстро вспорол брюшко рыбы.

 

То, что оказалось там внутри, сразу вызвало у Людмилы приступ тошноты.

                         Брось эту гадость, Валера, немедленно выкинь! – закричала она.

                         Ну, зачем? Я сейчас выпотрошу её, промою.

 

– Валера, умоляю тебя, не занимайся этим делом, немедленно выбрось гадость и вымой руки. Неужели ты думаешь, что я буду целоваться с тобой, если ты будешь трогать эту заразу? – брезгливо спросила она.

– Так, ради Бога, не волнуйся, всё, «сматываем удочки». Если признаться, то я слышал, что в этом водоёме такая зараженная рыбка попадается часто. Понимаешь, при перекрытии Волги плотиной ГЭС река разлилась, образовав это «море». При этом на его дне оказалось несколько затопленных деревень, источник заражения рыбы, – печально объяснил Валера.

 

Продолжение следует