Елена Кантор. Стихи

Я пойду картошку жарить,
Ты уйдёшь картошку чистить.
Смех и грех - гнилая пара,
Укажите, в чём различие.
Курица яйцо не учит,
Скорлупа не поддаётся…
А обратное не лучше,
Видишь, курица смеётся
Над грехом, что в сковородке…
Вместе будем. По порядку
Разложу, что душу травит.
Я уйду картошку чистить,
Ты пойдешь картошку жарить.

***

Мы говорили, лгали, верили,
Стонали, плакали, смеялись.
Боялись, хвастались, влюблялись,
Терпели, мучались и спорили,
Мы обещали, брали, вторили,
Роптали, каялись, терялись…
Надеялись, искали, ждали.
Мы расцветали, спали, таяли…
Сплетались, маялись и мялись,
Рвались, боролись … Получалось.
Мы просто жили… Так случилось.


***
Сыплется денежка в кошелёк,
Кошелёк неряшлив, да крепка рука,
Которой он мил и обязан,
Открывается, аж перевязан…
Мыслью переплетён −
Чем же он наделён
В синтетическом теле?
В самом деле, −
Где живая душа − потёмки?
Брошен будет в котомку.
Трясётся бумажка в руке,
Уцепилась за ветер,
Улетает в мир
Несуразных контрактов.
Кошелька рвётся донышко,
Убегает денежка
Меж крепких рук,
Страждущих душ,
Улыбчивых лиц,
Падает ниц…
И в подолЕ не сыщешь,
Забудешь во сне.

***
Во что, неразумный, веришь? Пойди поплачь…
Новая мысль − слезинка, нет, − льдинка к чаю.
Кубик Рубика счастья, всего лишь − мяч,
Его отпустишь в небо, а словит другой, как ланч,
Который готовят к успеху, едят в отчаянье.
Кубик Рубика смеха, сумей собрать
Остаток жизни в улыбке, в улыбке добра без горя.
Головоломка мудрости, пойдём играть…
Что-то запустишь в небо, отыщешь в море…
Другой отыщет, ну что ты − другой, другой,
За счастье налито, зачем же за упокой…
Хотя спокойная жизнь − уже не шторм…
Гроза сквозь солнце, ты слышишь небесный гром?
То мячик падает… Падает за бугром.

***
Я ворону щипаную нА цепь…
А она кружит, крылами машет.
Боже мой, что будет? Брешет, брешет.
Эка цаца…Я ж её как до смерти боюсь…
И она, как глупый несмышлёныш,
Всё кричит во всю воронью глотку…
У меня аж лопнули колготки,
Платьице дугой, и я под кресло…
Господи, чтоб доброе воскресло!
А чужое − в землю, в темень, с глаз…
Ты ж её сама на цепь сажала…
Ты ж ей клюв так мастерски разжала…
Ну, зачем? Так хочется острот?
Вот смотри, твой «скорпион» летает,
Ты почти убита, таешь, таешь…
Камеди иль пуганый фокстрот?
Ты её удушишь, дьяволицу.
А потом лебёдушку познаешь…
Светлую божественную птицу.
Только всё смеются злые лица…
Злые языки… Они пугают.
Матушку зовёшь, она поможет,
Иль, как раньше, грозно поругает…
Вот уже в окне светлеет, Боже…
Выпрямись и подойди к окну…
Как приятно верить в старину!

***
И как мне жить в таком водовороте…
И девочкой была, и не драла ногтей…
Любили, целовали в щёчки и животик…
И жить хотелось. Так у всех детей…

И жить хотелось и писалось маслом…
Потом влюблялась, плакала, росла.
Но солнце восходило и не гасло…
Еще блестела на глазах роса…

Потом росло – «За что?» и «Почему же?»,
«Как быть?», «Когда?», «Да ладно, любит бог».
Но что-то прирастало туже,
А что-то не садилось, скушный бок,

Укутав желтоватой простынёю,
Спросив опять «Зачем?» и «Почему?»,
Так наедалась пёстрой новизною,
И горькой, и хмельной, что, никому

О том, что оставалось, не поведав,
А лишь влюбляясь в «Здорово!», «Болит!!!»,
Я быстро шла от завтрака к обеду,
И долго уходила от обид.

Потом теряла друга и желанье,
Отца, работу, стариков и мать,
И понимала, вот и наказанье −
Винить свою судьбу и смаковать

Дешёвку с мишурою. Жизнь − прекрасна,
Какой бы некрасивой ни была.
И зацепив за дырочку на красном
Прекрасном платье, я его рвала…

***
Ребекка падала в игольное ушко,
Ребекка не хотела возвращаться.
В капрон игла вонзалась или в шёлк,
А ткань смеялась, как не покривляться
Игольным помыслам: «Ребекка, падай ниц!»
В ушке не спрячешься, Ребекка, оглянись…
Иль ткань разглаживать, да нет, укрыться ею…
Игле на ушко подскажи: «Сшивай больнее!
Сшивай до дыр ту ткань… она − тряпь-ё!»
Ребекка шлёпнется, да кто найдёт её?

***
Мы были, ты знаешь, у краешка бездны…
А хочешь, я вместе с тобою исчезну?
Я слышу, ты плачешь, пока не велишь…
А я рассмотрю комья чёрной земли.
Здесь камень, ограда и только две даты…
Я завтра приду, скорбных мест завсегдатай.
Я завтра приду, ты шепнешь: «Добрый вечер!»
Протянутых рук − вне словес − междуречье.
Не вечер меж нами, не ветер, а вечность.