Петр Межурицкий. Стихи

СЛОЙКА

 

Древне одесский городской фольклор:

любимец публики царит фуникулер,

но зависает вдруг и посреди,

и рвутся жилы на его груди -

нет, не сегодня, но на всем скаку

когда-нибудь на чьем-нибудь веку -

 

и мне пока не ставится в укор,

что здесь и впрямь царил фуникулер,

что этот город был ко мне не строг,

и что, к тому же, Бог меня берег.

 

ПАНАЦЕЯ

 

Такой себе не хилый трюк:

страну подвесили на крюк,

чтобы ее не взяли в плен,

где никогда не встать с колен -

 

виси, страна, вдыхая высь,

да, знай, с крюка лишь не сорвись!

 

НИ  ГРАНА  БОЛИ

 

Мы стояли в карауле,

рядовые войск резервных,

а вокруг визжали пули,

раздражая слабонервных,

и одна в меня попала,

так попала, что убила,

до истории финала

прибрала меня могила:

 

надо мной венков штук десять,

что не так уж мало, коли

я блистал не в лучшей пьесе

далеко не в главной роли,

благо есть еще спектакли,

где пока живой, не так ли?

 
ИМЯ  РОССИИ

 

Египет пропал или та же Рассея,

а я, чтоб там ни было, за Моисея.

 

Не то,  чтобы на Голиафа обида

мне спать не давала,  но я за Давида.

 

И я за Иосифа против Адольфа,

хоть режьте меня, хоть оставьте без гольфа.

  

КРАСОТА  СПАСЕТ  МИР

 

     "Красота спасет мир"    

              Из романа «Идиот» Ф.М.Достоевского

 Что такое красота,

как не танец живота?

 

Мир, как мир, и весь он – вот,

а меня спасет живот.

 

В общем, я настолько глуп,

что смотрю на голый пуп

в кабаке на берегу –

наглядеться не могу.

 

Этот пуп, как тренажер -

дядя Петя, ты мажор

и тебе без коньяка,

как ни бейся, не уснуть

ни в ближайшие века,

ни вообще когда-нибудь

в наших маленьких поселках,

в наших крупных городах,

где сидим, как на иголках,

где стоим в стальных рядах,

где нам дарит жизнь не та

белый танец живота.

 

ПОНТЫ,  ГИТАРЫ,  ТЕРМОСЫ,  ПАЛАТКИ

 

Понты, гитары, термосы, палатки

в воде не тонут, в печке не горят -

как хороши, как свежи были блядки

при всех кровавых деспотах подряд:

пусть зло и впрямь достаточно упорно,

но правду не убьешь, тем паче порно.

 

СМЕНА  ВЕХ

 

Чем дешевле цирк бесплатный,

тем весомее скрижаль –

волк и сам охотник знатный,

отчего такого жаль?

Отчего всесильны сявки,

и так остро пахнет след?

Судный день в посудной лавке

на мильон ближайших лет. 

 

ПОЗИТИВ

 

А рейхсканцлер Шикльгрубер

улучшал дороги всюду,

Чикатило чистил зубы,

Джугашвили мыл посуду

в детстве и писал стихи -

вам бы только про грехи! 

 

КРУГИ  СВОЯ

 

Есть время собирать награды -

И как ведь собирают, гады!

  

ТОМУ,  КТО  ПРОЧТЕТ

 

В моей смерти виновны буквально все

от папы с мамой до короля:

букашки, пташки, трава в росе,

но больше всех - ты, и не надо ля-ля.

 

 ПЕТЕРБУРГСКИЕ  СТАНСЫ

 

Умер Александр Блок,

что отнюдь не потолок -

город имени Петра,

будто черная дыра!

 

Впрочем, город на костях

мы, где хочешь, обретем,

потому что все путем

на истории путях -

скажем, Рио-де-Жанейро,

чем не хирургия нейро?

 

И, допустим, есть ли шанс,

хоть под сенью сверхдержав

пережить на день Моршанск,

даже из него сбежав?

 

Кто придумал это ралли,

чтобы люди умирали?

 

В белом венчике из роз

я снимаю свой вопрос.

 

 ЖИВОПИСЬ  И  ГРАФИКА

          "Здравствуйте, господин Гоген".

                                                              Гоген.

 

Да какой там гексоген –

воды Стикса во дворе:

до свидания, Гоген,

здравствуйте, Гюстав Доре!

 

СЛОВО  О  КАЙФЕ

 

Утренний любили кофе

и Пилсудский, и Прокофьев,

и Буденный, и Монтень,

в общем, все кому не лень.

 

В бездне вещей кофе функций

побывал еще Конфуций,

видевший его во сне -

кофе по душе и мне.

 

И отмечу чисто лично –

в кофе все так загранично,

что сермяжный патриот

не допустит кофе в рот.

 

Кофе, ты нежней батистов,

ты напиток глобалистов,

и, как море, ты глубок,

и, как Волга, ты широк,

и, как свод небесный точен -

кофе, ты чернее ночи,

и не нужен мне кальян,

я с утра от кофе пьян.

 

Пейте кофе по утрам,

а затем хоть в бой, хоть в Храм!

  

РОЖДЕСТВО

 

И без огня нам хватает дыма,

Я навсегда уезжаю из Рима,

Цезарь примерил пурпурную тогу:

Самое время родиться Богу.

  

ТАКАЯ  ВОТ  МУЗЫКА

 

Свое я отбыл на концерте

Оркестра с нимбом и хвостом -

На этом свете ищут смерти

Затем, чтоб жизнь искать на том.

 

Вкушай же в качестве финала

Вполне космический облом -

Теперь, что скажешь? Было мало?

В избытке? Или поделом?

 

 ПРОЕКТ  ЭПИТАФИИ

 

Вот я теперь в каком дому -

Факт, хоть не верь, а потому,

Пока ты жив или почти,

Будь добр, памятью почти

Того, кто всем своим нутром

Не торопился в этот дом.

 

 ПРИСУТСТВИЕ

 Песнь херувимскую вслух напевая,

ангел свалился с подножки трамвая,

впрочем, не лучше не стал и не хуже

можно сказать – ни внутри, ни снаружи –

и, если надо, готов напевая

снова висеть на подножке трамвая

или исполнить другое заданье,

то есть совсем не ему в назиданье

в городе всюду забегали мыши,

стали часы и поехали крыши,

словно бы свыше спустили напасти –

черт подери эту логику власти!

  

МАШИНА

 

Туда, где выстрелы в затылки,

шли с воли, Господи, посылки,

и словно ей необходимо,

почти не ошибалась почта,

что логики не так уж мимо,

                 хотя рехнуться можно точно.