Владлен Каплун. Запоздалое счастье

Выражаю искреннюю благодарность за помощь, оказанную при подготовке рукописи к изданию супругам Нокии и Дамиру Давлеевым, супругам Софии и Юлену Орловым, Аксельруд Раисе, Брусиловской Ирине, Гильман Лине, Заярченко Марине, Кудель Галине, Непесовой Джахан, Радомысльской Софии и Хазан Маре.

Счастье нас с тобой нашло не сразу, Как река не вдруг находит русло. Если рядом ты, – на сердце праздник, Если нет тебя, – на сердце пусто.
Андрей Дементьев



Пролог


Михаил Крайнов стоял на высоком волжском берегу, завороженно глядя вдаль. Порывистый мартовский ветер насквозь пронизывал плотно сбитую фигуру под офицерской шинелью. За рекой, ещё закованной в ледяной панцирь, его взору открывались необъятные заволжские дали. Величественная панорама оживила в памяти днепровские кручи, детские и юношеские годы, прожитые в Киеве.
Незаметно промчалось время, унося в прошлое светлые юношеские мечты. Промелькнула первая безответная любовь в недолгом холостяцком раздолье. Мечтал встретить ту единственную, с которой проживёт долгие годы. Казалось, встретил. Прошло совсем немного времени. Но, не успев познать души друг друга, они поторопились так сблизиться, что он уже не мог избежать отцовства. Его честность и добропорядочность не оставили выбора. Женился, надеясь создать крепкую семью. Но, увы. Рядом оказалась бездушная, властная женщина. Наладить жизнь, избежать скандалов, никак не удавалось. Михаил испытывал глубочайший душевный кризис.
Мрачные мысли вспыхнув, пронеслись и угасли. Оптимист по натуре, он умел управлять собой, и в глубине его души всё же никогда не переставала теплиться надежда на лучшую долю. В те минуты ОН не мог даже предположить, что вскоре, случаем, ему будет дарована встреча с женщиной, круто изменившей течение его безрадостного бытия.
В то же время и ОНА, живущая далеко, в другом районе этого огромного города, не представляла, каким судьбоносным окажется следующий день, когда ОНИ встретятся, чтобы обрести своё запоздалое счастье.


Глава первая

Становление


Искрится в бокалах шампанское, бьют кремлёвские куранты. И вот он, двенадцатый удар! Наступает 1937 год! Его с надеждой на лучшее будущее встречают сотни и тысячи без вины виноватых советских людей, для которых он окажется трагическим, и те, кто обагрит свои руки их кровью.
Волна обвинений против командного состава Красной Армии докатилась и до города, где тогда была расквартирована одна из казачьих дивизий. Ранним августовским утром командный состав дивизии собирают в Доме Красной армии. Казакам объявляют, что командир их корпуса оказался врагом народа, и что он уже арестован. Зал начинает шуметь, слышится ропот недовольства.
Да, это известие как снег на голову сваливается на командиров. К тому времени они уже знали об арестах таких крупных военачальников как Михаил Тухачевский и Иона Якир. Но разница между ними и их командиром заключалась в том, что они в прошлом были офицерами царской армии, а он происходил из потомственной рабочей семьи!
В числе первых, на митинге выступил командир дивизии.
– Товарищи! Я знаю командира нашего корпуса уже много лет. Он один из лучших командиров Красной Армии! Я верю, что следствие разберётся, и его невиновность будет доказана!
Выступление комдива придаёт храбрости и младшим чинам, которые служили с командиром корпуса с первых дней Гражданской войны и видели его на полях сражений. Они возмущены так сильно, что высказываются ещё резче. Среди них был и Крайнов, рослый, чубатый казак, на петлицах которого красовалось по 4 кубика, что соответствовало званию капитан.
– Казаки! Да что же это за дурь такая! Да не может быть наш командир корпуса врагом народа. В это просто невозможно поверить! Он же воевал за народ, проливал кровь! – сильно волнуясь, говорит он.

Таких выступлений прозвучало не очень много. Реакция явно раздраженного вышестоящего командования, была незамедлительной. Их, посмевших усомниться в справедливости партийных решений, в тот же день исключают из партии и увольняют из армии. Кроме того, им приказывают в кратчайшее время освободить служебные квартиры в гарнизоне. А через месяц после выступления на митинге, был репрессирован и командир их дивизии. Его отстраняют от командования дивизией и исключают из партии «за связь с врагами народа».
Итак, семья нежданно-негаданно оказывается в очень затруднительном жизненном положении. Но они прекрасно понимали, что всё могло быть значительно хуже. Им просто повезло, что они остались живыми. Глава семьи, Григорий, был кадровым военным, гражданской специальности не имел. Его красавица жена Фаина не работала, имея на руках двух сыновей: двенадцатилетнего Александра и двухлетнего Михаила. На семейном совете, было решено перебраться в город Киев, где имелось больше возможностей найти работу отцу семейства. Но несколько ночей, проведенных в гарнизоне перед отъездом, были очень тревожными. Звуки тормозящих в ночи автомобилей и хлопанье дверей означали, что кого – то уже арестовывают. К счастью, Крайновых это не коснулось.
Надежды семьи чудесным образом оправдались. Григория, отлично знавшего военное дело, принимают на работу в штаб гражданской обороны одного из районов столицы Украины, пообещав в будущем предоставить сносное жильё. А пока, временно, семья поселяется в селе, недалеко от станции, на которой останавливались поезда, следующие в Киев.
Крайновы приспосабливаются к жизни в новых, довольно трудных условиях. А вскоре Григория повышают в должности. Он назначается начальником штаба гражданской обороны района. В Киеве, недалеко от места службы, ему предоставляется одна комната в коммунальной квартире. Когда младший сын, Мишка, подрос, и ему уже пошел пятый год, Фаина устраивается на работу библиотекарем в расположенную рядом с их домом воинскую часть. Сынишка всегда при ней. Теперь материальное благосостояние семьи позволяет даже начать строительство своего собственного дома.
Глава семейства, в отличие от жены, обладал характером мягким. Однако в семье всегда, даже в дни невзгод, царила тёплая, дружеская обстановка, основанная на сильной, взаимной любви родителей, их любви к детям. Это благоприятно влияло на воспитание сыновей. В общем, всё было хорошо, причем настолько, что родители стали мечтать о дочурке.
Апрель 1941 года, последней предвоенной весны, в Киеве был прекрасен, как всегда. Началась самая чудесная пора, зацвели каштаны. Однажды, прогуливаясь по парку, семья Крайновых, как будто бы подчиняясь неведомой силе, заходит в расположенное на одной из аллей фотоателье. Так появляется последняя фотокарточка, запечатлевшая Григория с семьёй.
А в июне 1941 года гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз. К тому времени Фаина уже была на пятом месяце беременности, а Мишке шёл седьмой год. Григорий дома появляется редко, почти неотлучно дежуря в штабе гражданской обороны района. Старший сын поступает на работу санитаром в гарнизонный военный госпиталь, в котором работает старшей медицинской сестрой Лена, родная сестра Фаины. С фронтов приходят тревожные вести. Несмотря на ожесточённое сопротивление советских войск, враг приближается к городу. Начинается эвакуация.
В один из тех тревожных дней на пороге квартиры Крайновых неожиданно появилась Лена.
– Так, сестрёнка, собирайся! Госпиталь срочно эвакуируется. Я думаю, что в таком положении вам с Мишкой нужно на пару месяцев покинуть город! – взволнованно восклицает она.
– Никуда без Гриши я не поеду, – заявляет сестра.
– Ты не представляешь, чего мне стоило, чтобы отлучиться во время погрузки эшелона! Всё, некогда тебя убеждать! Через полчаса мы должны быть на станции! Пойми, что Григорию будет намного спокойнее, когда он узнает, что ты с Мишей и Александром с нами, в безопасности. Он же всё время на службе, помочь тебе ни в чём не сможет! Так, пиши ему записку, пять минут на сборы. Бери с собой только самое необходимое. Приедем на место, свяжемся с ним по телефону! – горячо выпалила Лена.

Слова сестры оказались убедительными. Написав записку, вытирая слёзы, Фаина накинула на руку плащ, взяла сумку с документами и заперла комнату. Обе женщины, держа мальчика за руки, быстро спускаются вниз по улице, ведущей к станции. Пока до детского сознания не доходит трагический смысл происходящих событий.
К счастью, всего через пару десятков минут беженцы оказались в одном из вагонов эшелона, к которому уже был подан паровоз. Суета на перроне прекратилась, и вскоре прозвучала команда: «По вагонам»! Короткий паровозный гудок, лязг буферов и поезд трогается. Находящиеся в нём люди наивно надеются на скорое возвращение, на недолгую разлуку со своими родными и близкими, оставленными в городе.
Сопя плотно прижатым носиком к стеклу, Мишка смотрит в окно до тех пор, пока не стемнело. Вскоре он безмятежно засыпает, не чувствуя толчков, не слыша шума. Его разбудили лишь утром, когда поезд остановился на станции назначения.
На платформе Харьковского вокзала уже выстроилась вереница автобусов, санитарных и грузовых автомобилей. Колонна двинулась по городу к зданию школы, выделенной для временного размещения госпиталя. Миша блаженствует! В течение нескольких последних часов он увидел больше, чем за всю прошедшую жизнь. Мальчишка не просто едет в автобусе, он на нём катается!..
В здании школы семье Крайновых выделили отдельное помещение на втором этаже, представлявшее собой класс со сдвинутыми к одной стене партами. Фаина начинает работать госпитальной прачкой, а старший сын продолжает служить санитаром в этом же госпитале. В один из тех дней, предоставленный сам себе, Миша один слонялся по длинным школьным коридорам, пока не встретил такого же возраста девочку, которую вела за руку женщина в белом халате, врач или медсестра, мама девочки. Увидев опрятно одетого, симпатичного мальчика, женщина остановилась.
– Чей ты, где ты живёшь? – задала сразу два вопроса она.
– Я мамин, мы живём в этом доме, – четко ответил Миша, обратив внимание на два пышных банта, украшающих головку девочки.
А где твоя мама и куда ты идёшь, мальчик, – спросила женщина.
Моя мама тут работает, она стирает бельё дядям. А я просто гуляю.
Ну, тогда мы соседи. Ты хочешь познакомиться с моей дочкой?

Мишка «мужским» взглядом окидывает девочку, похожую на красивую куколку, и одобрительно кивает.
Я Оля, – называет себя девочка, и первая подаёт ручку покрасневшему мальчику
Мишка, – несколько грубовато произносит он и отвечает на рукопожатие.
Ну, вот и славно. Я ведь тоже занята на работе. Теперь вы сможете вместе гулять. Только помните: из дома на улицу не выходить, гуляйте только здесь, в здании школы.

Дети до самого вечера во что-то играли, носились по коридорам. Их знакомству были рады и мама Оли, и Фаина, обе чрезмерно занятые. Всетаки теперь Мишка находился в «женском» обществе, способном обуздать не всегда разумные мальчишеские действия.
Внезапно тишину наступившей ночи нарушает жуткий вой сирен, возвещающих о воздушной тревоге. Фаина быстро одевает сына. Пока она собиралась сама, он успевает подойти к окну. Взору мальчика открывается ранее невиданная картина: небо освещено непрерывно двигающимися лучами прожекторов, и видны вспышки яркого света. где-то гремит и хлопает, как будто бы разразилась сильная гроза.
Крайновы были уже около дверей, когда вдруг раздался страшный грохот, зазвенели осколки выбитых оконных стёкол, и задрожал пол под ногами. Испуганная Фаина, схватив Мишку за руку, спустилась вниз, в бомбоубежище.
Тусклый свет керосиновых ламп освещает сонных, второпях одетых людей. Они сидят на скамейках, на чемоданах и просто на полу. В подвале сыро и душно. Но к всеобщей радости сигнал отбоя тревоги прозвучал довольно скоро.
Вернувшись в свою комнату, вошедшие увидели сполохи, пляшущие на стенах и потолке. Миша подходит к окну и замирает. Над стоявшим напротив школы пятиэтажным домом, а точнее тем, что от него осталось, полыхает огонь. Несколько пожарных расчетов тушат огонь, слышатся крики, бегают люди с носилками... Мать и сын, прижавшись друг к другу, стоят у окна, наблюдая эту жуткую картину.
Убирая осколки стекла, разбросанные по всей комнате, Фаина думает о том, что бомба, попавшая в соседний дом, могла угодить в школу. Она хорошо понимает, как всего несколько десятков минут тому назад они были близки к смерти. А у мальчика, впервые в жизни, начинает появляться вполне реальное, как у взрослых, восприятие ужасов войны. С этого момента в его голове открылась «копилка», принимающая и сохраняющая всё негативное, что было связано с войной. Безмятежная пора раннего детства резко обрывается.
Фашисты приближаются. Поступает приказ об эвакуации госпиталя в более удалённый от фронта город. Начинается его срочное сворачивание. В школьном дворе суматоха, идёт погрузка в автомашины. Мишке это очень интересно. Позабыв о своей подружке, он наблюдает за всем происходящим. Чтобы улучшить обзор, у него хватает ума залезть в кузов грузовика и стать у его открытого заднего борта. Он не замечает, как в кабину садится шофер, не обращает внимания на шум запущенного двигателя. Внезапно машина рванулась вперёд, а Мишка, повинуясь законам физики, летит назад. Это был первый, причем довольно удачный, «полёт» в его жизни!... Странным образом пострадало лишь правое надбровье, зашивать которое пришлось доктору, оторвав его от дела, которым он занимался. Кстати, этот болезненный процесс мальчик перенёс терпеливо, без слёз, как настоящий мужчина, за что снискал похвалу сурового хирурга. А Фаине был сделан выговор за то, что оставила пацана без присмотра в такой сложной обстановке.... Неприятность на этом и закончилась.
К вечеру погрузка госпиталя завершилась. На вагонах, как и прежде, пестрели большие красные кресты. Но теперь впереди паровоза и за последним вагоном были прицеплены платформы, на которых стояли зенитные орудия, обложенные мешками с песком. Дело в том, что по замыслу командования, эшелону предстояло вначале проследовать по станциям, расположенным в прифронтовой полосе, подобрать как можно больше раненых и только после этого отправиться к новому месту базирования, в тыл. В связи с нехваткой пассажирских вагонов, для перевозки раненых были приспособлены и товарные.
Чем ближе к линии фронта приближался эшелон, тем чаще он останавливался. На станциях, полустанках и разъездах его уже ждали санитарные автобусы, грузовики или конные повозки с ранеными. Их быстро грузили, и поезд продолжал двигаться.
Большую часть времени Мишка проводит у окна. Он уже привык к виду перебинтованных, окровавленных людей. При приближении к одной из крупных станций, вместо торможения, поезд резко разгоняется, и на полном ходу, с раздирающим душу гудком, буквально влетает на станционные пути… С обеих сторон, совсем близко, горят товарные и пассажирские вагоны, горят станционные постройки. Видимо, бомбёжка станции закончилась всего несколько минут тому назад. Это было ужасно! Казалось, что эшелон несётся сквозь огненный туннель! Эта жуткая картина осталась в памяти Михаила на всю жизнь.
Но самое страшное, как оказалось, было впереди. Заскрипев тормозами, эшелон внезапно останавливается в чистом поле. Завыли сирены, загудел паровоз, захлопали зенитные орудия. По поездному радио несколько раз призывно звучит: «Внимание! Всем немедленно покинуть вагоны, воздушная тревога»!
Сотрудники госпиталя, ещё не забывшие ту страшную харьковскую ночь, стараются как можно быстрее выполнить команду. Ходячие раненые помогают выводить и выносить тяжелораненых. Фаина, взяв крепко за руку сынишку, с помощью мужчин спускается со ступенек на высокую насыпь, и они быстро удаляются прочь от состава. Свекольное поле располагалось всего в трёх десятках метров от железной дороги. Мать и сын ложатся на землю, раздвинув мощную ботву, как будто бы сомкнувшись над ними, она могла защитить их от снарядов и бомб…
Два немецких самолёта кружат над эшелоном на небольшой высоте, стараясь сбросить бомбы как можно точнее. Но им мешает непрерывный огонь двух зенитных орудий, попасть под который фашисты боятся. Мишка старается наблюдать эту дуэль, то и дело, поднимая голову. Мама нервничает, заставляет его прижиматься к земле.
Наверное, поняв, что санитарный эшелон не беззащитная, лёгкая добыча, фашисты поворачивают в сторону. Михаил снова поднимает голову и видит, как из их «животов» начинают высыпаться бомбы. Вначале они, похожие на спички, летят параллельно земле, затем занимают вертикальное положение. В местах их падения в воздух взметаются огромные облака пыли, затем доносится грохот. Под лежавшими людьми дрожит земля. Бесцельно избавившись от смертоносного груза, немецкие самолёты улетают.
В результате вражеского налёта никто не пострадал. Люди вернулись в вагоны, оставив за собой примятое свекольное поле. Поезд трогается. Вскоре, взяв максимально возможное количество раненых, эшелон поворачивает на Восток, в глубокий тыл страны.
Переживая вместе со взрослыми события, происходившие с момента начала войны, Мишка взрослел не по дням, а по часам. Он уже не был бесшабашным, беззаботным ребёнком, Мальчик понимал, какое горе переживает мама, на лице которой он часто видел слёзы. Рядом с ними теперь не было отца, оставленного где-то там далеко, а брат, ехавший в этом же поезде, появлялся очень редко. Чаще наведывалась тётя Лена, пытающаяся успокоить маму.
Всего через несколько суток, почему-то не доехав до вокзала, эшелон останавливается в поле, в предместье сибирского города Томска, в глубоком тылу. Сибиряки размещают госпиталь в пятиэтажном, самом большом в те годы здании города. А сотрудники госпиталя, в соответствии с суровыми законами военного времени, принудительно вселяются в квартиры местных жителей. Семья Крайновых расположилась на втором этаже деревянного дома. Размер комнаты и печь вполне позволяли там стирать бельё для нужд госпиталя. Тюки с грязным, окровавленным бельём и наколотые дрова привозят из госпиталя выздоравливающие раненые. Они же помогают носить воду из колонки, расположенной на улице.
Пока было сравнительно тепло, Миша целыми днями слонялся по двору, избегая встреч с рогатыми козами, которых держали хозяева дома. Чем мог помочь маме он, шести с половиной лет мальчишка? Да ничем. Он мог лишь не мешать ей в выполнении неприятной, но необходимой работы да не хныкать, не капризничать. И нужно сказать, что ведёт себя мальчик хорошо, не требуя внимания взрослых. Когда же у него появились детские книжки, то, ещё не умея читать, Миша занимается рассмотрением картинок, пытается что-то рисовать. Иногда он вспоминает девочку Олю, с которой некоторое время провёл в Харькове. Ему были приятны эти воспоминания. Он думал о том, как было бы хорошо, если бы снова мог её увидеть.
Сибирские холода не заставили себя долго ждать. Тёплой одежды у Миши пока не было, так что ему пришлось теперь всё время проводить дома. А вскоре произошло событие, которое изменило течение жизни их семьи. Когда подошел срок, Фаина рожает девочку, которую назвали Ксенией. Как раз в те дни, когда Фаина была ещё в роддоме, приходит печальное известие. Григорий Крайнов погиб при обороне города Киева. Трудно, просто невозможно, описать словами то, что пережила Фаина в те трагические дни.
Но ей нужно было найти в себе силы продолжать жить, ведь у неё теперь было трое детей. И она, сильная женщина, не падает духом, продолжает растить детей и работать в госпитале во имя Победы. В смерть мужа верить она не хотела. Она надеялась на возможную ошибку, на то, что он попал в плен. Миша уже понимает, что с его папой случилось что-то страшное, что он его больше не увидит никогда. Кстати, в те дни у мальчика появляются обязанности по уходу за маленькой сестрёнкой Ксюшей, к чему он отнёсся вполне по-взрослому.
Идёт война, продолжается жизнь в эвакуации. Летом Михаил иногда посещает госпиталь. Раненые с большим вниманием и любовью относятся к мальчику, стараясь его угостить, приласкать. Он же, в свою очередь, помогает им тем, чем может. Миша бегает в ларёк за различными предметами, которые просят купить лежачие раненые, относит их треугольники-письма в почтовый ящик. А когда в госпитальных коридорах показывают кинофильмы или выступают артисты, то он всегда находится среди зрителей.
Когда старшему сыну, Саше, исполнилось 17 лет, он поступает в Томское артиллерийское училище, срок обучения в котором в связи с войной был предельно краток. Уже через полгода младший лейтенант Александр Крайнов, распрощавшись с семьёй, убывает на Ленинградский фронт. И теперь Фаина с волнением ждёт от него писем. Короткие сообщения приходят часто. Сын сообщает, что находится на передовой, что по радио ведёт корректировку стрельбы батарей. Мишка с открытым ртом слушает, как мама читает письма, видит её переживания. Мальчик уже всё понимает.
Наступившей осенью Мише нужно было начать ходить в школу, в первый класс. Но Фаина на это не решается и можно понять, почему. Дело в том, что сибирские зимы в те годы были очень суровы, а тёплая одежда у Миши так и не появилась. Кроме того, школа находилась довольно далеко от их дома. Да и хулиганов в городе тогда хватало. Поэтому мать начинает заниматься с Мишей домашним обучением. Не без труда добыв Букварь, тетради и другие школьные принадлежности, Фаина успевает растить дочку и стирать, и учить сына грамоте. Он довольно быстро научился читать, и это было самым главным. Теперь его любимым занятием стало чтение детских книг, которые удавалось получать в библиотеке. Но главным занятием Миши было оказание помощи маме по уходу за сестрёнкой. Он становится настоящей «нянькой».
Как ни оберегала Фаина младшего сына от болезней, но ей это не удалось. Бывая на улице очень редко, он всё же умудряется простудиться. У ребёнка поднимается температура, начинается сильный кашель. Попытка вылечить Мишку домашними средствами не увенчалась успехом. Прибывший по вызову врач – педиатр, напугав Фаину возможностью летального исхода болезни, предложил срочно положить мальчика в детскую больницу.