Мария Малиновская. Стаккато

 1

– Сударь! Кто, не тратя сил,
Вам писал стихи такие
– Бурные! – по Финикии,
По Элладе проносил?

Слог Ваш – никакой не яд –
Снег на пальце, мел на кие!
А в огромный мир такие
– Жалкие! – подчас глядят…

Мрачный, желчный и такой
– Трепетный! – что, право, даже…
– Сударь! Кто увечье Ваше
Правил тоненькой рукой?

Предавался куражу
В тихом, праведном покое?
– Я! – питаю к Вам такое
– Бедствие! – что вот, пишу…

Лампа светит на кровать,
Юная, сижу, тоскую,
И сама ищу такую
– Рифму! – чтобы тосковать…

– Милый сударь! Чепуха
Ваши каторги, оковы:
Дострадайтесь до такого
– Неискусного! – стиха!

2

Иду за Вами – как за пастырем –
Открыто режущим овец –
Не покажусь – хоть оба царствуем –
И режем – оба – наконец

Иду за Вами – как разбойница –
Любуясь и забыв напасть –
И пусть никто нам не поклонится –
Но все признают нашу власть

Иду за Вами – как по наледи –
С трудом иду – теряю след –
А Вы – читая – не узнаете –
Что это – Вас – любил поэт

3. В объятия

И нрав не нрав – а смена фаз,
Точнее даже, целый климат!
Но сударь! Почему же Вас
Мои объятия не имут?..

В объятия – не упаду –
Сама, немилая, раскрою…
Но быть приписанным к суду
Не Вам, так Вашему герою!

В объятия – не заключу –
Не нужно тюрем! – и с размаху
Застыну. Страшно палачу
Влюбиться в лёгшего на плаху…

В объятия – не привлеку –
Размашисто, наудалую
В один прыжок – в одну строку –
Настигну Вас – и зацелую!

4. Хвороба

Пройдите по моим следам,
Они ещё согреют, милый!
Всю нежность через них отдам
И доведу Вас до могилы.

И остановитесь, немой,
У края собственного гроба,
Но с чувством, что пришли домой,
Что добрая была хвороба.

И если бы её вернуть,
Зажать в пылающей утробе,
В душе… и взять в последний путь…
Но в рай не перейти хворобе.

И я останусь, города
И страны нежно пожирая
И карауля час, когда
Вы в горе броситесь из рая.

5

О как же Вы неоспоримы!
И в каждый спор
Вступаем, точно пилигримы
В ущелья гор.

Мне хочется высот небесных
И синевы –
Но в тихие сырые бездны
Стремитесь Вы.

Подъём ещё полог и зелен,
А высь бела –
Из тёплых гнилостных расселин
Сочится мгла.

Какая хворь Вас истомила,
Мечта, беда?
Зачем туда, скажите, милый,
Зачем туда?

В такую даль завлечь словами…
Без лишних фраз:
Я не могу пойти за Вами –
Пойду за Вас!


***

Долгожданный, живой, посвящённый
В Небеса, в колокольные звоны…

Переписанный мной от руки –
До морщинок, до самой тоски…

До извечной тоски по пустому:
По тому, что прошло, – и по дому.

Мой скиталец, ребёнок седой
С непроглядной, с недетской бедой,

Занесённый неведомой силой
На предальний восток, на немилый…

Засыпаю. Хорошего дня.
Да хранит тебя Бог… для меня.
 


Заговор

Ты зá морем,
Я замужем.
Ты замертво,
Я – заживо.

Ты выдержишь,
Я вынужу.
Ты выстоишь,
Я – выхожу.

Ты пропастью,
Я прописью.
Ты проседью,
Я – прорезью.

Ты нечистью,
Я нежитью.
Ты нехристем,
Я – нежностью.

Ты зá морем,
Я замужем.
Ты замертво,
Я – зá душу.

Молюсь

       Молись за меня

Боже, к тебе прибегаю стремглав,
С горем земным через рай, напрямик,
С горем земным через край, хоть на миг
Этого юной душой пожелав…

Боже! За друга молюсь одного…
Нам остаются молитвы одни…
Хочешь, девчонку, меня изгони,
Только, молю, изгони из него!..

Праведный Боже, бездушный старик! –
Смотрит… и шлёт, огорчённый, назад…
С криком земным проношусь через ад –
В доме земном прекращается крик…


***

В чём же ты, родимый, виноват?
Уж не в том ли, что тебя убили?
Все твои грехи – да хоть бы ад –
Эти вот ручонки искупили…

Ты-то сам за всё меня прости,
Да мы оба виноваты перед…
Перед Ним твой свет несу в горсти –
Только в то, что твой, и Он не верит…

Мне поверят? Хоть один, скажи?
Хоть однажды, милый? Хоть немножко?
Или будут обвинять во лжи,
В нежности и свете на ладошке?

Но не стану клясться, что не ложь,
Не согнусь ни перед кем в поклоне –
Ведь по миру ты меня несёшь
На своей невидимой ладони…
 

***

Повесьте на нимбе, забудьте по смерти,
Хотите – бесчестите мёртвую плоть,
Бесчинствуйте, милые, с вами господь,
Лишь верьте поэту, пожалуйста, верьте!

Из рук ледяных вырывайте суму,
Скачите, глумитесь, как дети и черти,
Лишь верьте поэту, пожалуйста, верьте,
Пречистому, грязному, верьте ему!

Но если же вырвете верное сердце,
Из сердца не вырвете… Сызмала бог
И рвал, и вымаливал… Тоже не смог.
Пытайтесь, черните, багрите – лишь верьте.


Пророк

Ты всё прощаешь: болтовню,
Дурные шутки, письма к ней…
И тем сильней себя виню,
И согрешаю тем сильней.

И согрешаю – за спиной.
Ты знаешь, но не гонишь прочь:
Несёшь вину передо мной
Мою – чтоб чем-нибудь помочь.

И всё прощаешь… И корюсь
Тем истовей… Искать жену,
Молодчик, не ходи на Русь:
Найдёшь кручину да вину.

Ты знаешь, но не гонишь прочь.
Проси за нас, родной, проси
И Божьей милостью пророчь,
Огнепоклонник на Руси…


Обелю тебя

Всю эту грязь, полезшую наружу,
И клевету, распущенную той,
Со зверской силой, в ярости разрушу
Одной своей спокойной чистотой.

И как мне жить, когда тебе не спится?
Не мучься так, сумею, обелю!
Моё перо – твоя вторая спица:
Затягиваю смертную петлю.

И кто-то из ужасной пантомимы
Задёргается, сдавленно хрипя…
Я буду мстить! Я буду мстить, любимый!
И этой местью обелю тебя.

И местью, и молитвами о хворых,
И волей продолжать великий труд,
И белым платьем, и фатой, в которых
Навек меня тебе передадут.

Всю эту грязь ногтями и зубами
Со зверской силой, жадно соскребу.
В какой-то миг соприкоснёмся лбами,
И отслонюсь с твоим клеймом на лбу.

Всю хворь возьму, все злые слухи эти,
Весь пот со лба, всю седину с бровей –
И тихо скорчусь в просиявшем свете
Родимой, чистой памяти твоей.