Елена Веретенникова. История старого кресла


 Старое кресло валялось на свалке. Оно потеряло прежний лоск, а с ним и память. Кресло не могло вспомнить, откуда оно, чей дом украшало раньше, кому служило островком отдыха и покоя. Иногда в памяти всплывали смутные образы. Вот девочка с веселыми тёмными кудряшками, в нарядном платьице, забирается с ногами в него, и начинает самозабвенно распаковывать красочные свёртки. Кажется, у неё день рождения. Вот мужчина солидного возраста, водрузив на нос очки опускается в кресло с газетой в руках.

 – Да, – тяжело вздыхает кресло, – раньше я было очень образованное. Помню, какие интересные газеты и журналы оставляли на мне мои хозяева. А какие замечательные истории рассказывались в моей гостиной!

 – Так расскажи что-нибудь! – потребовал старый дуршлаг, валявшийся по соседству.

 – Я плохо помню, – с горечью отвечало кресло. – Воспоминания обрывками накатывают на меня и тают, как первый снег.

 – Ты только хвастаешь! А умеешь лишь скрипеть и вздыхать. Ты – старая, никому ненужная рухлядь. И стояло где-нибудь в приёмной у чиновника, к которому приходили скучные, серые посетители, – насмехался дуршлаг.

 – Вот мне приходилось мыть разные овощи, фрукты, ягоды. Клубника, например, такая капризная…

 – Да что твои глупые ягоды?! И рассказывать о них нечего, – прерывал рассказ дуршлага старый, облезлый кухонный стол. – Вот на мне хозяйка готовила такие блюда – пальчики оближешь! Мои хозяева были люди дородные, с хорошим аппетитом. Как же они любили покушать! И борщ со сметаной, и жареного гусака с яблоками, и румяные пироги с картошечкой и грибами…

 – Да что твои блюда! – скрипело ржавое ведро. – Вот во мне носили чистую колодезную воду. Хозяйские дочки ходили со мной по воду, а парни ждали их у колодца перекинуться парой словечек и угостить семечками.

 Старое кресло слышало эти истории уже много раз. Оно отрешалось, мысленно погружалось в прошлое и пыталось вспомнить собственную историю. Но, увы, безуспешно.

 Однажды, мимо свалки проезжал очень модный дизайнер, на новеньком, сверкающем автомобиле. Как уж его занесло в это Богом забытое место, никто не знает. Он остановился в точности напротив старого кресла, обошёл его два раза, перевернул.

 – Да это же девятнадцатый век! – воскликнул он.

 А потом поднял кресло и загрузил его в свою машину.

 Дизайнер привёз кресло в мастерскую. Сначала он снял со старичка слой грязи: очистил каждый изгиб подлокотников и резных ножек. Снял остатки лака. Старое кресло молодело на глазах. Постепенно и память возвращалась к нему. Раньше кресло украшало гостиную великого учёного ушедшей эпохи. Под окнами дома из камня по мостовой проносились экипажи, запряжённые лошадьми. По тротуарам прогуливались парочки. Барышни на углу дома торговали цветами. В гостиной часто собирались писатели и поэты, учёные и путешественники, и другие интересные личности. В камине разжигался огонь. Велись неторопливые беседы о дальних странах, новых открытиях, написанных книгах.

 Тем временем старое кресло преображалось. Дизайнер покрыл его свежим лаком и перетянул новой тканью с изображением экзотических птиц.

 – Красавец! Просто красавец! – мастер залюбовался на свою работу. – А подарю – ка я тебя своему другу археологу. Там тебе будет самое место. Вадим Вадимович исколесил много стран, а сейчас вышел на покой, если можно так сказать. Обучает студентов и пишет книги по археологии. Ты, дорогое кресло, будешь ему хорошим другом.

 Вадим Вадимович обрадовался подарку. Долгими зимними вечерами, устроившись в любимом кресле, он читал разные книжки и умные статьи в журналах. А в его отсутствие в кресло забиралась внучка, шустрая семилетняя девчушка, с озорными глазёнками и конопушками на носу. И тогда кресло по большому – большому секрету рассказывало девочке истории из своей прошлой жизни.

 – Дедушка, а старое кресло рассказывает мне интересные истории, – хвасталась внучка деду.

 – Ну и фантазёрка ты у меня, – Вадим Вадимович усмехался в усы.

 А старое кресло было счастливо!