Алексей Борычев. Стихи

Лесная клубника                                     

 

В цветении солнечных бликов
Храня постоянство своё,
Багряной лесною клубникой
Дремало моё бытиё.

Оно равнодушно качалось
На стеблях, пригнутых к земле,
И ягод созревшая алость
Блестела в небесном стекле

То красно-лиловою тучей,
То облаком цвета зари,
Которых полуденный лучик
Сияньем своим одарил.

Стрекозы беспечного детства
И пчёлы печальной поры
На ягоде, спелой, чудесной
Не раз пировали пиры…

Но поздние сроки настали.
Последние вёсны пришли.
И стали родными печали
Моей постаревшей Земли.

Звенело последнее лето
Осколками тёплых секунд
И ржавым кромсало стилетом
Скорбей и печалей лоскут.

И ленты весёлых событий
Обвили стволы пустоты,
Пронзавшие трепет наитий,
Бросавшие тень на мечты…

Но спелой клубникой июля
Дремало моё бытиё;
Все радости быстро уснули,
Не смея отведать её.

  

Сладкая сказка

 

(детское)

Солнце рыжей кошкой
Щурится в окошке…
Сахарная вата – эти облака.

День походкой бравой –
Правой, левой, правой –
Марширует бодро  – прямо на закат.

Пусть дожди прольются, –
Выпьем их из блюдца, –
Дождик будет – сладкий ароматный чай,

Потому что тучи
Мёдом смазал лучик –
Из небесных ульев – собран урожай!

…Вот на небе чисто!
Лапкою пушистой
Солнышко умылось, – спать ему пора!

И луна на троне
В золотой короне
Будет этим миром править до утра!

  

Снится…

 

Приснился мой давний апрель,

Неяркий, застенчивый, скромный,

Где мир, бесконечный, огромный -

Вместила весенняя трель.

 

Где сумерки сказку шептали

Хрустальной сквозной тишине,

Когда начинали темнеть

Лесные прозрачные дали.

 

Приснился доверчивый мир,

Мерцающий звёздами детства,

В котором душе отогреться

Легко было между людьми.

 

В котором, в котором, в котором

Я не был собою, а ты...

Гостила ещё у мечты,

Ко мне отпустившей не скоро...

 

Осколки счастливых времён

Царапают хрупкую память,

И вмиг высекается пламя

Родных позабытых имён.

 

И мир под названьем "Сегодня",

Тускнеющий в дымке тревог,

Светлеет свеченьем его,

Становится к счастью пригодным –

 

На миг, на неделю, на год? –

Мне это совсем непонятно...

Повсюду - багровые пятна

Грядущих скорбей и невзгод!

 

Сознание тщетно стремится

Найти хоть какую-то цель,

Забыв, что мой давний апрель

По-прежнему снится и снится...

 

Забудь её….

 

Забудь её, мой страстотерпец март!

Пускай зиме свои слагает гимны.

И пусть зима - метельная зима -

Опутает сетями сна тугими

 

Её мечты и сказки - те, что в ней

Гнездились, словно птицы. Пусть узнает,

Как доживать свой век под спудом дней,

Не понимая - осень ли, весна ли

 

Дымит золою медленных минут

В огне времён, убогом, бледном, тусклом,

Когда - что плыть по жизни, что - тонуть -

Без разницы! Покинутая чувством,

 

Она забудет вещие слова,

Что оживляют землю, камни, скалы.

Её не закружится голова,

Когда найдёт того, кого искала...

 

Забудь её, мой трепетный апрель!

Пускай полюбит льдистые узоры.

Прости за то, что холод ей согрел

Предсердие

                     своим колючим взором.

 

Она вернётся. В это верит май.

Она придёт: всё в мире повторимо

И поправимо...

                     Каждая зима

Стремится роль весны сыграть без грима.

  

Война

 


Куда ни посмотри – везде святынь
Лучистые забытые останки…
От воли очумев, цветут цветы,
Наполнив ожиданьем полустанки.

Здесь время, откричав, отголосив
Сирено-канонадным плачем, воем,
Бродило вдоль запретной полосы
Под памяти всевидящим конвоем.

Здесь небо, утолив печаль по дням,
Когда мертвящий дух стоял в пространстве
И рок войны над всеми меч поднял,
Оглохло, пребывая в скорбном трансе.

Кто знает – над болотами потерь –
Ещё, быть может, мгла воспоминаний
Рассеется, но крикнет: «Нет, не верь!..»
Нам ворон, пролетев над валунами.

Куда ни посмотри – сквозь пламя дней –
Иных огней мерцающие знаки…
О мире вспоминаем на войне,
Покуда мир бесчинствует во мраке.

Война – не поругание святынь,
Не смерть людей, не плач вдовы солдата…
Война – когда в лугах цветут цветы
Ни для кого… и ничего не свято!

  

Апрель…

 

Рассветный солнечный пирог

Слоился в небе облаками...

На перекрёстке двух дорог

Копил былое мшистый камень.

 

На копья буден волшебство

Весны

Нанизывая метко,

Взлохмачен первою листвой

И суетой пичуг на ветках,

 

Парной апрель смотрел с небес,

Румяный и голубоглазый;

И влаги капельная взвесь

Цвела над топью непролазной,

 

В которой талая вода

Несла в безвременье остатки

Снегов,

Подтаявшего льда -

Весь мир зимы, больной и шаткий!

 

Светящей нитью времена

На бархат бытия ложились,

Когда лесной тропой весна

Брела в клубах искристой пыли.

 

И, зажигая солнцем дни,

Роняла воск полдневных бликов

В густую тьму, в сырые пни

Под хрип гортанный враньих криков.

 

Казалось, будущность парит

В просторе праздничной истомы

На крыльях утренней зари,

Торжественна и невесома.

 

 

Стекло весенних дней...

 

Стекло весенних дней

Сияет бирюзою,

Становится светлей

Апрельскою слезою.

 

Промыто тишиной

И вакуумом звука,

Прозрачное оно,

Как с юностью разлука.

 

Я вижу сквозь него -

Смелеющее солнце

И бледный небосвод,

Ленивый, полусонный...

 

Морозных дней смола,

Под солнцем разогрета,

С весеннего стекла

Стекает в блюдце лета.

 

Душистых вечеров

На дне его чаинки.

А к чаю - всем пирог

Со звёздною начинкой...

 

Стекло весны дрожит

На сквозняке событий,

И кажется, что жизнь -

Нова и неизбита.

 

И сквозь него - она

Светла и невесома.

Но всякая весна -

Увы, не аксиома.

  

Наблюдение

 

Я видел, как зажжённая зарёю,
Горела ярым пламенем роса
И над травой, спешащая за роем
Каких-то мошек, мчалась стрекоза.

Переливаясь радугой, сверкала,
Разбившись отраженьями в росе;
И понял я, что целой жизни мало –
Увидеть мир во всей его красе. 

 

Я иду по тропинке прошлого….

 

Я иду по тропинке прошлого,
Где звенит колокольчик юности,
Где вплетаются сны певучие
В очарованный лунный луч.

Под ногами сверкает крошево
Каблуками разбитой лунности,
И зарница глазами случая
Мне мигает с небесных круч.

Прорастая в тебя наречьями,
На которых вещают сумерки
О поющем весной бессмертии,
Восхожу красотой к тебе.

Посмотри, как сияет вечное,
Как печали бесславно умерли…
И посланники милосердия
Разжигают костры в судьбе!

 

 

Ни судьбы, ни страны…

 

Холода  обжигают  лицо.
Блики солнца упали на снег.
Закатилось судьбы колесо.
Воет ветер, а слышится - смех!

Догорает рубиновый день.
Голубая ложится вуаль
На просторы лесов, где везде
Розовела закатная даль,

Где берёзы, осины, дубы
Тщетно тянутся ветками вверх.
Ни зимы, ни страны, ни судьбы...
И прозрение разум отверг.

Холода  обжигают лицо.
В синеве утопая, бреду.
Замыкается снова кольцо.
Снова мир в одноцветном бреду.

Открывается медленно глаз -
Равнодушной к земному - луны...
Ни покоя, ни жестов, ни фраз.
Ни любви, ни судьбы, ни страны…

 

Цветная мозаика прожитых дней…

 

Цветная мозаика прожитых дней

Огнями мерцает твоими,

И в зареве странном я вижу над ней

Твоё позабытое имя.

 

И будущность, словно кропя мне уста,

Стекает с креста всепрощенья,

А даль без тебя – и светла, и чиста,

И ждёт твоего воплощенья -

 

И в утренних росах, и в блеске дневном,

И в сумраке леса и ночи…

Но ты воплощаема только в одном:

В напевах рифмованных строчек.

 

А мир без тебя – задремавший октябрь,

Опившийся браги закатов.

Он тоже бесплотен, бездушен, хотя

Апрелем рождался когда-то…

  

Болото

 

Тропы к тебе узки, ржавой водицей полнятся.

Кружатся мотыльки факелами тревог.

За колдовскою тьмой дня затихает звонница.

Делает разум мой в сказочное рывок.

 

Боже! я снова здесь… Ты ли, обитель прошлого,

Взору открыла лес, чахлый, седой, больной.

Небо кладёт в него солнечную горошину,

Синий пролив раствор капельной тишиной

 

На вековую топь, кочки, кривые ёлочки,

Там, где живёт лет сто ворон – хозяин тьмы,

Где раздаётся вой – поздно в безлунной полночи

Старенький водяной чует приход зимы…

 

Летом – дыханье мха, всхлипы трясин. Заметнее

Жизни людской труха именно летом, здесь,

Где по утрам туман солнце шлифует медное,

Ядом болотным пьян, медленно гибнет лес.

 

Осенью красный дым по-над тобою стелется.

Что это? Мы горим в пламени прошлых лет?..

Или мечты горят? или сгорает мельница

Нашей судьбы?.. Объят в будущее билет

 

Этим огнём?.. Но вот – вижу: редеет марево.

Осенью каждый год так опадает лист

Тощих берёз, осин… цвета всё больше карего

На полотне картин зимних простых кулис!

 

...И догорит октябрь яркой мечтою-свечкою,

И, белизной блестя, ляжет ковёр снегов…

Память земли сырой пахнет прошедшей вечностью,

Лопнувшей пустотой, тайной забытых снов.

 

Снежная волчья даль крестиком сосен вышита:

Кажется иногда кладбищем всех надежд.

И лишь былого тень здесь на просторах выжила:

В лопнувшей пустоте время зашило брешь…

 

Не жалей ни о чём…

 

Не жалей ни о чём. Позабудь. Позабудь.

За окном пролита кем-то звёздная ртуть.

И скрипят отсыревшие двери.

И висит родниковой слезою луна,

Отражая в себе имена-времена,

Умножая печаль на потери.

 

Не скучай. Не скучай. Образуется круг,

По которому шествуют сотни разлук,

А внутри только встречи да встречи.

Если в дверь постучат – ты гостей прогони.

Тёмной ночью с добром не приходят они,

И не слушай за дверью их речи.

 

Не пиши никому, не пиши ни о чём!

Обожги себя ярым рассветным лучом,

И – получишь ты то, что хотела!

Но закатных лучей не встречай, не встречай,

Потому что они разжигают печаль,

А зачем тебе – чтобы горела?..

  

Август

 

Ещё в едином русле не сошлись

Река отвесных дней с рекой пологих,

Но больше не зовёт густая высь

Отсутствием и многого, и многих.

 

Ещё не вдоль времён, а поперёк

Стирает память тень, темнее сажи,

Того, кто стал и жалок, и жесток,

И ничего без страха не расскажет.

 

На белую поверхность светлых чувств

Ложится ощущение повтора

Того, что разрисовывало грусть

По прошлому – бесстрастия узором.

 

Остыло ощущенье теплоты,

Но теплота пока что не остыла.

И падают созревшие плоды

С деревьев под названьем «То, что было».

 

И на вопрос: а будет ли ещё? –

Ответ, как боль и как земля, коричнев.

Стоит сентябрь, бессмертием крещён.

А что за ним – бессмысленно, вторично.

 

Обучение февралю

 

В ослепительной тьме, в тишине снегопада

Февралю обучала мой город зима,

На домишки бросая ледовые взгляды

И сводя снежным голосом парки с ума.

 

И молчал ученик-городок перед нею,

Аккуратно внимая беззвучным словам:

То дневной кутерьмою он красил аллею,

То фломастером ночи покой рисовал.

 

То, решая задачу сложения звуков

Пересвиста синиц и людской суеты,

Проникался несложною зимней наукой,

То грустил, не найдя в ней порой простоты.

 

Но за партой времён протекал интересно

Этот вовсе не новый урок для него,

Потому что февраль каждый раз неизвестный,

Потому что наука зимы – волшебство!

 

Потому что зима, хоть строга и сурова –

Снегопадно красива, стройна, высока!

Он хотел понимать её снова и снова,

И домами тянулся в её облака.

 

А зима иногда задавала вопросы

Лиловатым оттенком снегов февраля.

Городок отвечал, разгребая заносы,

Чистотою ответы он ей направлял.

 

Иногда бормотал, отвечая нескладно,

Если та вдруг сердилась, метелью кружа,

И тогда убегал он туда безоглядно,

Где всё глубже весною дышала душа.

 

Детство

 

Лунный мячик в луже –

Никому не нужен.

Солнышко на блюдце – тоже ни к чему.

В соловьиной трели

Будущим расстрелян,

Прошлый мир мой, где ты?

Где ты? – не пойму.

 

…Сон простой и ясный

Вижу я прекрасно:

Мы бредём по лугу летним вечерком –

Я и мой приятель.

Солнце – на закате.

И с небес слетает

Счастья светлый ком…

 

День смешной и рыжий…

Ласточки над крышей –

В памяти, как в капле, все отражены,

Выпукло и чётко.

Правда, век короткий?

 

Что молчишь, дружище?

Тоже видишь сны?

  

Одиночество

 

Между мной и тобой – сквозняки

Расстояний, ворующих нас

Друг у друга, предельно легки,

Словно кружево искренних фраз.

 

Меж твоей и моей тишиной –

Разговоры закатных лучей.

И бессмертие пахнет весной,

На твоём расцветая плече!

 

Меж цветными загадками слов

Оживает растерянность чувств,

Из которой всеядное зло

На обед приготовило грусть.

 

Одиночества бледный цветок –

Точно лилия в спящей воде.

Нарисуй мне разлукой восток,

Ты!

      которая здесь, и нигде. 

 

Лесная память

 

Лесная память собирает

В ларец янтарных поздних дней

И то, что мне казалось раем,

И то, что грустного грустней.

 

Лесная память солнценосна

И вечна, будто небеса.

Их  яркий мёд испили сосны,

Открыв туманные глаза…

 

В сплетённой солнцем паутине

Осенних дней трепещет боль

О том, чего не стало ныне –

Мне душу выевшая моль.

 

А сам гляжу я на овраги

Уставшей осени моей,

В лесное царство светлой влаги,

В хрустящий свет календарей.

 

На корабли осенних далей,

На их цветные паруса,

В сырую тьму моих печалей,

И в сосен влажные глаза.

 

И вижу в них огни былого,

Давно отцветшие огни,

Которых в сумраке лиловом

Лесная память сохранит.