Мария Народицкая. Стихи

Быть как расплавленный атом
света дневного.
Видеть весь мир виноватый
нежно-лиловым.
Нытиков серых колонны
ласково слушать.
Выпустить в небо огромный
шарик воздушный.
Выбросив залежи хлама -
вверх головой...
Вырасти радужной самой,
просто - живой.

***
Благое намерение чуждого -
это разница между
обнаженно протянутой и
обожженной ладонью.
Рассудив беспощадно
и трезво,
признать следует:
пузыри мыльные -
банальны и
бесполезны.
выпускать их колечком с балкона,
орошая соседей снизу
пеной и радостным визгом, -
глупо.
И ненужно.
А вы хотите жить в мире
серо-сизом?

***
Ну признайся, что мы с тобой квиты,
твердокаменный день на закате.
Сверхзадача была - теплый свитер.
Уношу изобилие платьев.

Послезавтра с утра - на девять.
Я приеду на девять тридцать,
и придется вам, старым девам,
с этим обморочно смириться.

Вот возьму и разоденусь,
пролечу над небоскребом,
пробегусь по сонным стенам,
запущу свой личный глобус,

а мне все равно - я фея,
агрессивная и злая.
Говорите, крылья склею?
Фиг вам! Уши залатаю,
и
и тогда я совсем не услышу
ваших тусклых сентенций про... платья
"Детка, самомнение-талия завышены",
Нет уж. Наслушалась. Хватит.

***
Отличая с трудом
эпиграф от эпиграммы,
эпиталаму от эпитафии,
и все это вместе -
от ламы, гаммы,
и эпоса
об учебнике географии
за шестой класс, в зеленой обложке,
с загнутым уголком,
понимаешь, какое уродство -
слово.
И как разлетаются
от грубых словесных ударов,
превращая богатство в банкротство,
искомые,
словом уничтоженные,
искомканные клочья тишины.

***
Снова дождь обнищавший раскроет
покрывало изношенных капель.
Мы закончим хождение строем
и начнем уложение в штабель.

Командиры тринадцатой части
предписали нам Землю улучшить.
Для начала травинки покрасим,
океаны горелкой просушим.

Ну, а после - оформим планету:
вместо шарика вылепим кубик
неприметного бурого цвета.
Пообрубим древесные зубья

и заменим решеткой из стали,
как закончим хождение строем.
Мы не изверги - просто устали.
Этих - в штабель. А завтра - зароем.

***
Из раннего.
Как бабочкой израненной
два слова, обрекающие твой
голем недорожденный, недолепленный
на жало снисхождения судейских.

Из раннего -
как дробь отбарабанила,
и тащится изорванный герой,
и валится, и еле-еле теплится
и пеплятся вокруг две-три идейки.

Из раннего -
герань обгероинилась
и стала героиней основной,
лирической и даже драматической.
И стыдно за нее, и непонятно.

Из раннего -
"Как автора по имени?"
- "Послушайте, а вам не все равно?"
И правда. Ведь останется космический,
важнейший смысл!
Чуть-чуть помятый.

***
Блики замерзшие спят на стене.
Девочка слушает бархатный снег.
Стонет во сне.

Мальчики, стразики, скользкий гламур,
цель - маскировка. Журнал "Каламбур" -
все. Перекур.

Девочка любит крутое кино.
Пафосно бредит о "мире ином".
Скоро диплом.

Завтра жених презентует духи.
Парень простой, без затей, от сохи,
из неплохих.

Девочка, дурочка, как ты себе -
нравишься? Куколка, сердце - жиртрест,
ты же - the best!
Yes!

Вычурный фотопортрет на стене.
Некому выслушать скомканный снег -
все спят.

***
Небо - гладкое как ложь.
Шпингалет подвиньте - выпаду.
Кем весна сегодня выпита?
Над постелью - пропасть рож.

Хочу пирожных.

Небо - синее как стон.
Обогнуть дома и вылететь.
Рожи врут, что скоро вылечат.
Я молчу, лежу пластом.

Хочу шапито.

Небо - шелковый халат.
И весна - совсем бесстыжая -
бьет в набат, кричит, что выживу,
напевает невпопад.

А шоколада - не хочу.
Не сейчас.

Неудачница


Она не верит в бога-природу-космос -
не важно.
Мечтала случиться великой актрисой,
училась, окучивала талант и лавры,
Но, не приемля поз эпатажных
и торопливых случек с главным,
работает хостесс.

Она не верит в бога-любовь-природу -
не суть.
Он хорохорился, был хористом,
таскал вдохновенно в Эрмитаж и Лавру.
Храпел над ухом, не давал уснуть,
хихикал при разводе.
Скелет их обоюдохрупкого "вместе" давно оплакан
и обглодан.

Она не верит в космос-природу-бога,
уползает в свою берлогу, вбивает логин
и пишет о себе высоким слогом
неправду в блогах.
Говорят, бог читал ее тексты.
Был расстроен, смущен и растроган.